Бывает и хуже? Том 12 - Игорь Алмазов

Я нашёл номер в своём телефоне и позвонил.

— Александр Александрович, здравствуйте! Что случилось? — почти сразу ответил он.

— Ничего серьёзного. Вопрос деловой. У вас сейчас есть мёд? Для небольшого магазина, килограммов двадцать для начала. Разнотравье, липа если есть.

Короткая пауза.

— Липа есть, — сказал он. — Разнотравье тоже. Двадцать килограммов — это не проблема.

— Пробная партия. Если пойдёт хорошо, то будем разговаривать дальше. Устроит?

— Отчего же нет? Когда нужно?

— Чем раньше, тем лучше.

— Могу завтра, — сказал Аркадий Евгеньевич с удовольствием. — Всё равно в город еду.

— Тогда договорились. И ещё, Аркадий Евгеньевич. Документы на мёд у вас в порядке? Ветеринарно-санитарная экспертиза, справка с пасеки?

— А как же, — почти обиделся он. — Я же на рынок вожу. Без бумаг там никто и разговаривать не станет.

— Вот и хорошо. Копии привезите вместе с мёдом.

Мы договорились про цену и попрощались.

Варя выдохнула.

— Вот видишь? — сказал я. — Всегда должен быть запасной план и запасной поставщик. Этот саратовский решил устроить монополию. Ты за эту партию уже платила?

— Нет, — выдохнула она. — А почему он мог замолчать?

— Неудобно возить, проблемы с бизнесом, просто не успел, мало ли причин, — махнул я рукой. — Если срастётся с местным поставщиком, то нам даже лучше. Возить ближе, цена ниже, и если что-то не так, я знаю, где этот человек живёт и с каким давлением он ходит.

Варя фыркнула.

— Ты страшный человек, Саш.

— Я терапевт. Это ещё хуже.

Она внимательно посмотрела на меня. Потом огляделась по сторонам, убедилась, что нас никто не слушает.

— Саш, а что у тебя с праной? — спросила она тихо.

Точно, она ведь в курсе, что у меня есть прана. Только понимает её по-своему, основывается на каких-то учениях из йоги.

— Всё в порядке, устал немного.

— Я же вижу… — сказала она. — Что-то не так, её словно меньше стало. Как-то по-другому. Я не знаю, что я вижу, но береги себя, пожалуйста.

— Обязательно, — улыбнулся я.

Варя была умной девушкой. Сейчас она решила, что больше ничего говорить не стоит.

— Ты разберёшься, — сказала она, уже отходя к полкам. — Ты всегда разбираешься.

В торговый зал влетел Никита с телефоном.

— Александр Александрович, — выпалил он, — конкурс!

— Здравствуй, Никита.

— Здравствуйте, — смутился он. — Я такое придумал! Конкурс репостов. Слушайте, кто больше всего друзей отметит в посте о лавке — получает набор «Спокойный вечер». Люди охотно делятся, если приз реальный!

— Критерий отбора победителя?

— Количество отметок. Считать буду вручную, всё будет предельно кристально!

— Так, условия публикуешь сразу, чётко. Сроки, что считается, что не считается. И правило: один аккаунт — один участник. Иначе будет накрутка.

— Уже написал, — он показал телефон. — Вот черновик. Посмотрите?

Я просмотрел, кивнул.

— Одно добавь. Что итоги объявляются публично, скриншотом. И что призовой набор выдаётся в лавке лично, а не пересылается.

— А зачем?

— Чтобы победитель пришёл сюда своими ногами и может быть что-то ещё купил. Запускай.

— Отлично!

Из-за стеллажа появился Геннадий, как всегда, бесшумно и в самый неожиданный момент.

— Я проверю участников, — объявил он.

— Что проверите? — поднял голову Никита.

— Ауру. Энергетически нечистым будет отказ. У нас не обычная лавка.

— Геннадий, — сказал я, — это конкурс репостов, а не собеседование на должность.

— Тем более, — сказал Геннадий невозмутимо. — Конкурс привлечёт новых людей. А каких — мы не знаем. Я проверю. А то приз может попасть не в те руки.

Железная логика. Я махнул рукой и занялся накладными.

После лавки я отправился к бабе Дуне. Варя пошла гулять с Енотом, так что шёл я один, всё думал про свою прану.

Я постучал в дверь.

— Открыто, Александр, — донеслось изнутри.

Она всегда знала, кто пришёл. Я уже перестал этому удивляться.

— Садись, будем чай пить, — проговорила старушка. — Тебе с травами надо, чую, проблемы у тебя с твоим колдовством.

И этому я тоже не удивился. Во всём мире только она и её внучка знали про мою особенность.

— Пей сборы, что собирал лично, чаще, — она села на лавку напротив меня. — Держи себя в теле, Саша. Не давай силе уходить в пустое. Она тебе нужна.

Она поставила передо мной кружку, и отдельно на стол положила два бумажных кулька.

— Вот это утром. А это на ночь. И не хитри, не пей всё сразу, чтобы быстрее было. Так не бывает.

Мы немного помолчали.

— Баба Дуня, — сказал я. — Вы знали Цыганкова Валерия Петровича?

Она едва заметно скривилась.

— Шарлатан, — сказала она. — Не хочу о нём говорить.

— Этот врач работал на моём участке до меня. И я нашёл его карты, — сказал я. — В кочегарке, в старом корпусе. Он их спрятал, не уничтожил. Почему? Что он скрывал?

Она посмотрела мне в глаза.

— Совесть замучила, — хмыкнула она. — Он был хорошим человеком, доктор Александр. Только слабым. Это разные вещи — плохой и слабый. Люди такое часто путают.

Я слушал внимательно, не перебивал.

— Он нормально начинал. Врач был настоящий, внимательный, аккуратный. Я его видела ещё молодым, он сюда распределился, работал честно. А потом кто-то его поймал. В Саратове, на каком-то семинаре. Красиво говорил этот человек. Про силу, про природу, про то, что лекарства калечат, а природа исцеляет. И Валерий поверил. Он так и устроен был: если поверил, то полностью.

— И начал лечить по-своему?

— Камни, наложение рук, — она махнула рукой. — Заговоры, какие-то кристаллы. Я ему говорила, что он путается. Это не то же самое, что травы. Он не слушал.

— А в чём разница? — спросил я. — С вашей точки зрения.

Баба Дуня посмотрела на меня почти с укором.

— Трава — это трава, — сказала она. — Она или помогает немножко, или не помогает вовсе. Она места врача не занимает. А он камушек положил и сказал человеку, что больше ему ничего не надо. Вот в этом и разница, Александр.

— Кто-то умер?

Она кивнула.

— Двое. Я точно знаю про двоих.