Эмкаэлка - Анюта Соколова

проворчал управляющий. — Там уже человеку требуется исключительно молитвенник. Но вы же в самом расцвете лет! Выйдете замуж, появятся дети. Тогда вы пожалеете, что оставили их без средств.

— Не пожалею, — улыбнулась я через силу.

У меня никогда не будет детей. Через три недели порвётся магическая связь между искусственным телом и слепком моей души. Мне — этой мне — даже похороны не положены, копия Хеллин Керон просто исчезнет… Который раз за день я дала себе мысленную оплеуху, поблагодарила управляющего и вышла на улицу.

Эрен поджидал меня у экипажа с непередаваемым выражением на лице. Я назвала бы его иронией, если бы не сильный блеск глаз и румянец на скулах.

— Значит, кольцо с огромным бриллиантом? — в голосе послышалась грусть. — Вы всегда скрываете свои благородные поступки, госпожа Керон?

— Вы что, следили за мной? — растерялась я.

— У магов уникальный слух. Мы буквально слышим сквозь стены.

«Буду иметь в виду», — собиралась сказать я, но вместо этого заметила:

— Не очень-то это приятно, наверное.

— По желанию мы можем приглушать звуки до едва различимого фона, — виновато признался Эрен. — Но я этого не сделал, простите. И искренне восхищён вашим поступком.

— Не на небеса же мне эти деньги тащить, — я попыталась грубостью тона прикрыть смущение.

— Многие живут так, словно именно туда и собираются их забрать, — Эрен почувствовал моё смятение и перевёл тему: — Хортез — красивый город. Сплошные новые здания.

— Да, — я приняла предложенную руку и забралась в карету. — Старая часть Хортеза сгорела семьдесят лет назад. Зато теперь здесь широкие прямые улицы и лучшая пожарная служба в Ширазе.

— Император Триан не стал дожидаться пожара: снёс все ветхие дома и полностью перестроил столицу.

— А люди не протестовали?

— В Фархизе, госпожа Керон, выступать против воли императора чревато серьёзными последствиями.

— В Ширазе тоже. Но недовольных это не останавливает.

— Недовольных в Ширазе ждёт в худшем случае штраф или арест на несколько суток. В Фархизе их могут отправить на каторгу как политических преступников. Поневоле начнёшь прикусывать язык.

— Ни один правитель не терпит инакомыслия.

— Это точно… Госпожа Керон, если не секрет, за что король вас ненавидит?

Я оторвала взгляд от подола платья:

— Опять подслушивали?

— Невольно, — покаянно развёл руками Эрен. — Зато мне не пришлось прикладывать ухо к дверной щели по примеру господина Фолера.

Представив прильнувшего к двери Грегори, я развеселилась и ответила без злости:

— Десять лет назад единственный сын и наследник Его Величества наивно решил, что может жениться на девице с сомнительной репутацией. Ардан взбесился и пригрозил девице… ох, чем только не пригрозил! Она пообещала остудить пыл принца и сдержала обещание, однако король никак не хочет успокоиться. Он уверен, что коварная девица до сих пор лелеет планы по обольщению наследника трона.

— А она лелеет? — спросил Эрен с улыбкой.

— Верите, я и десять лет назад не рассматривала Морена в качестве мужа. Мне было девятнадцать, внимание принца льстило моему самолюбию. Морен же — достойный сын своего отца: если девушка с ним кокетничает, то, разумеется, она влюблена без памяти. Чего я не ожидала — что принц побежит к отцу за благословлением прежде, чем сделает мне предложение. В результате я не имела возможности отказать Его Высочеству, зато близко познакомилась с Его Величеством. Знакомство из тех, без которых я бы прекрасно прожила.

— Он ваш король.

— Король, — пожала я плечами. — Тщеславный, мнительный и уже немолодой человек, дрянной стратег и редкостный лицемер. Но, как стоит разделять церковь и Бога, так надо понимать, что Ардан Второй — не Шираз. Служить королю и служить своей стране — большая разница.

Эрен наклонился вперёд:

— Вы патриот, госпожа Керон?

— Чересчур пафосно, — поморщилась я. — Нет, в отличие от того же Ардана, что кричит о патриотизме на каждом углу, я не могу назвать себя патриоткой. Но мне кажется, господин Эрен, что жить где-то и не любить свою родину похоже на то, как вступить в брак и не любить супруга. Какой смысл в таких отношениях?

— Бывают разные обстоятельства, — он помрачнел. — Мне мою жену просто навязали.

— Вы женаты? — опешила я и невольно покосилась на безымянный палец его правой руки. Ни кольца, ни даже следа от него.

— Был, — Эрен тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания. — В Фархизе браки между магами устраивает император. Знаете, ценный ресурс и всё такое… Нам с Лиáрой приказали пожениться. В результате на людях мы старательно изображали мужа и жену, благо это происходило нечасто. Я ещё учился, Лиара сидела дома. Виделись мы от силы несколько раз в месяц, а разговаривали и того реже.

— И что случилось? — выпалила я и тут же смутилась: — Простите, господин Эрен, моё любопытство неуместно.

— Нет, хорошо, что вы спросили, — он горько усмехнулся. — Время от времени полезно напоминать себе о собственных ошибках. Однажды я не застал Лиару дома. Меня не удивило и не напугало её отсутствие: она постоянно гостила то у одной подруги, то у другой. Спустя неделю я всё же забеспокоился, подал заявление в службу обеспечения правопорядка. Оказалось, моя жена сбежала с любовником, нашим же слугой.

— Вы развелись?

Эрен посмотрел мне в глаза:

— Император строго наказывает за неповиновение. Любовника Лиары казнили, её саму отстегали кнутом. Она не выдержала и повесилась. Я уже девять лет как вдовец, госпожа Керон.

Во время долгой паузы слышался лишь ритмичный стук копыт.

— И теперь вы вините себя в её смерти? — нарушила я тишину.

— Не угадали, — Эрен опустил голову. — Я виню себя в том, что не испытываю никаких чувств. Ни жалости, ни огорчения. В детстве у меня была собака — лохматая грионская ездовая. Когда она умерла, я проплакал всю ночь. А прощаясь с Лиарой, не знал, что сказать. Понимаете, в гробу лежала незнакомая мне, чужая женщина. Я не был с нею груб, выполнял все её просьбы, не ограничивал в расходах, но никогда о ней не думал.

— Её для вас не существовало.

Он кивнул:

— Вы хорошо сказали.