Люби смерть - Стелла Так

него забрали нечто большее, чем просто воспоминания далекого прошлого. Он потерял больше года воспоминаний, в которые была вовлечена я… Он просто перестал узнавать меня, понимаешь?

Это будет как оторвать пластырь. Раз – и готово. Больно и быстро.

– Возможно, я попросил украсть и эти воспоминания, потому что… ревновал. Я хотел, чтобы он забыл тебя.

Лиф застыла. Как и воздух вокруг нас. Она не моргала и как будто не дышала.

– Пожалуйста, повтори еще раз то, что ты сейчас сказал, – мягко проговорила она. – Мне послышалось, будто ты сказал, что попросил украсть у Фалько воспоминания, потому что… ревновал.

– Тебе не послышалось. Я был также уверен, что тебе будет лучше без него, – сдавал я всего себя с потрохами.

Ее волосы стали левитировать, будто воздух наэлектризовали, а по телу поползли тени. Рефлекторно мои глаза тоже окрасились в черный цвет, и тени окружили меня плотным щитом.

– Лиф, прошу тебя, не сердись, я просто…

Но мои слова прервала внезапно распахнувшаяся дверь. В дверном проеме стоял не кто иной, как сам Интендант в кипенно-белом костюме и кроваво-красном галстуке. Опираясь на трость, он одарил нас обоих ослепительной улыбкой. И я, и Лиф чуть ли не с открытыми ртами смотрели на него.

– Мои дорогие, я тут услышал, что вы желаете видеть моего сына. Поскольку у меня совершенно случайно в распоряжении оказалось несколько свободных минут, я решил лично привести его к вам.

По щелчку пальцев Интенданта в помещение вошли двое мускулистых экзорцистов, тащивших за собой нечто, больше похожее на мешок с картошкой. Мешок бросили в середину комнаты прямо между мной и Лиф.

– Это нам прикормка? – начал я свою гениальную шутку, но осекся, когда заметил копну ярких зеленых волос.

– Крэйн! – выкрикнула Лиф, и только тогда я распознал, что это за избитый мешок валяется перед нами. Экзорцист низко застонал, услышав свое имя, повернулся на бок и выплюнул что-то прямо под ноги Интенданта. Это был зуб.

Интендант невозмутимо перешагнул сгусток крови.

– Мой сын здесь, – заявил он очевидное. – А теперь мы поговорим.

Дверь с грохотом и лязгом заперлась, оставив нас наедине с Интендантом, у которого поехала крыша.

5

Крэйн

Экзорцисты/ Классы

Духи 3-го уровня

Заклинатель. Заклинатели имеют третий глаз, благодаря этому могут вступать в контакт с любыми духами. Также способны вызывать духов и удерживать их в течение длительного времени. Заклинатели также склонны к безумию и, как правило, считаются немного сумасшедшими.

Двадцать лет назад

Вскоре подкроватный монстр и Крэйн подружились. В огромном особняке с решетками на гигантских окнах и скрипучими половицами не было никого, кто согласился бы поиграть с мальчиком. Если не считать мышей, но те были слишком пугливы, чтобы составить ему компанию.

Иногда Крэйну казалось, что он и сам мышь, живущая в щелях дома, невидимая и неслышимая для остальных обитателей дома. Мать он свою почти не видел, а если и встречал, она всегда ходила с неестественно выпирающим животом и жаловалась на боли в спине. Почти все дни она лежала у себя в спальне с плотно занавешенными окнами, чтобы не было понятно, день на улице или ночь.

Иногда он задавался вопросом, растет в животе матери человек или же демон.

Отца видел Крэйн еще реже. Тот и сам был подобен тени, предпочитая держаться на расстоянии.

Дни длились бесконечно долго. Ему казалось, будто стрелки на часах идут в обратную сторону. Он занимался с репетиторами математикой, письмом и чтением, изучал французский, немецкий, латынь, но доставляла ему удовольствие лишь игра на фортепиано. Мать перестала играть, как только живот стал слишком большим. Звуки музыки успокивали Крэйна, и потому он часто сидел на табуретке и хаотично тарабанил по клавишам, чтобы хоть как-то оживить тихий дом.

После занятий он нетерпеливо ждал отхода ко сну, и теперь нянечке Гертуде не надо было уговаривать мальчишку, ведь он на час раньше ложился в постель и не возмущался из-за слишком тяжелого одеяла. Няня не слишком радостно отреагировала на такие изменения в поведении Крэйна и сказала, что с ним что-то не так. Теперь он слишком много спал, да еще и каким-то образом стягивал с себя за ночь одеяло, несмотря на все ее усилия подоткнуть его еще сильнее. Ноги были поутру холодные, как у лягушки. Так и до бронхита недалеко.

Она даже подумывала, не надеть ли на него смирительную рубашку, чтобы дите спало неподвижно. Крэйн не представлял, как выглядит смирительная рубашка, и, по правде говоря, не хотел. Но поскольку ребенок доставлял нянечке Гертуде намного меньше проблем, чем раньше, она закрывала глаза на небольшие недостатки.

Как только в комнате гас свет и стихали шаги няни, Крэйн чувствовал, как начинало шуршать одеяло. Теперь вместо страха он испытывал радость и с нетерпением ждал, когда монстр сорвет с него туго натянутое одеяло. Неестественно длинные конечности существа теперь пугали его не больше, чем обезображенное лицо или раздвоенный язык, высовывавшийся каждый раз из высохших губ и в знак приветствия облизывавший его щеку.

Крэйн засмеялся от щекотливого прикосновения шершавого языка и вытер краем пижамной рубашки лицо. Из-под подушки он вытащил фонарик и искрящимися глазами посмотрел на чудище.

– Привет, Цесс! Как спалось?

Демон издал протяжный одобрительный рык.

– Идем, дитя, идем, я должен кое-что показать тебе… – прошипел он и бесшумно уполз под кровать.

Крэйн старался повторять движения монстра и быть таким же бесшумным, стать единым целым с тьмой. Он опустил ноги на скрипучие доски, затем потихоньку лег на живот и заполз под кровать, где демон уже ждал его, подняв толстые деревянные доски, раскрывая широкий темный проход под ними. Детское сердце колотилось каждый раз при виде дыры, уходящей глубоко под дом, в систему подземных туннелей, но Крэйн без колебаний последовал за Цессом, когда тот сполз вниз.

Свесив ноги, мальчик спрыгнул в темный проход, и его подхватили длинные костлявые пальцы. Монстр держал его в руках и даже стал подбрасывать, и у Крэйна вырвался смешок. Однажды на улице он видел, как мужчина так же подбрасывал своего ребенка. Его собственный отец никогда не брал его на руки, и уж тем более не подбрасывал забавы ради. Крэйн снова поймал себя на мысли, что предпочел бы родиться монстром, а не человеком.

Если бы он был монстром, то кто-нибудь прикасался к нему, а может, и полюбил бы. За эти ощущения Крэйн был готов отрастить пару лишних конечностей.

Свет фонаря осветил узкий проход, которых Крэйн видел уже десятки благодаря Цессу. Они тянулись подо всем домом, как корни огромного дерева. Несмотря на несвежий запах, останки мышей, а также труп хомячка, который бесследно исчез несколько месяцев назад, Крэйн не испытывал страха. Даже когда они рука об руку бежали с демоном по туннелю, когда конечности последнего то и дело царапались о стены проходов, страха не было.

Когда