Люби смерть - Стелла Так

они отошли недалеко от комнаты мальчика, послышалось приглушенное бормотание, Крэйн сразу понял – голос отца. Не успел мальчик открыть рот, как Цесс поднес к его губам длинный палец, а затем этой же рукой указал на две небольшие щели в проходе. Проследив за рукой монстра, ребенок понял, что они были слишком высоко, и ему до них было не достать, но кто-то высокий и взрослый, как его отец, мог. Цесс подполз под круглые щели, что-то отодвинул, впуская тусклый свет в туннель, и приподнял Крэйна прямо к самым дырам.

Прижавшись лицом к стене, мальчик заглянул туда и увидел кабинет своего отца. Он чувствовал себя шпионом, ведь входить туда ему было категорически запрещено; его однажды даже выпороли, когда он захотел войти, так, что он несколько дней не мог сидеть.

Крэйну нравилось делать все, что было запрещено, и он задрожал от волнения. Немного погодя он понял, что находился над картиной, висевшей над массивным письменным столом, вырезанным из куска старого дерева. Теперь отца было не только слышно, но и видно.

Интендант сидел за столом в высоком кресле, обитом грубой кожей. Несмотря на поздний час, одет он был в костюм-тройку, словно готовился к званому ужину. В руке его дымилась сигара, кончик которой загорался красным, как только отец делал затяжку. В центре массивного стола стоял графин с багровой жидкостью и двумя наполненными бокалами.

– Мальчик в порядке? – донесся голос мужчины до сына Интенданта, и изо рта его лениво повалил густой дым.

– Он добивается успехов. Арканум его уже превосходит все наши ожидания, – произнес второй мужской голос с интересным, но неизвестным для мальчика акцентом.

Заглянув во второе отверстие, он смог разглядеть гостя отца: широкие классические брюки, темноватая кожа и длинные черные волосы, аккуратно собранные в хвост за спиной. Крэйн знал этого мужчину, но не мог вспомнить про него ничего: ни имени, ни откуда он. Знал лишь то, что это был важный экзорцист, близко общавшийся с его отцом.

– В следующий раз возьми мальчишку в Лондон с собой, Тахир. Здесь ты мне нужнее, чем в Каире. Стригои совсем теряют совесть, и нам следует натянуть поводья, пока они не примут наше добродушие за слабость. Тем более моему сыну пойдет на пользу компания такого многообещающего молодого человека, как Фалько. Видит бог, мальчишке не хватает характера.

– Я постараюсь, – ответил мужчина – Тахир? – и кивнул.

Отец сделал еще одну затяжку, выпуская дым причудливыми фигурами, а затем взял в руки бокал.

– Что ж, раз это мы обсудили, время приступить к следующему вопросу. – Он достал стопку бумаг из тумбы и легко бросил их на стол перед экзорцистом. Тот нисколько не удивился и лишь мельком глянул на них, делая небольшой глоток напитка и откидываясь на спинку кресла.

– Что-то не так? – поинтересовался мужчина.

Плечи Интенданта напряглись, и он выпрямился.

– Эти требования выходят за рамки всех наших договоренностей. Я не могу дать больше тридцати процентов, что я и прошу передать Уне. Она не имеет права разорвать контракт, который они заключили с моим отцом.

– Друг, времена меняются. Пока мой сын не достигнет совершеннолетия, ген будут исследовать, ставить эксперименты. Для этого нужны испытуемые. В последней партии были слабые, больные, слишком старые или слишком молодые. Почти никто из них не годится. Для экспериментов нужны экзорцисты с определенным уровнем Арканума. Все эксперименты потерпели неудачу, что очень разочаровало Уну, – спокойно произнес Тахир и стал складывать обратно в папку бумаги, которые разлетелись при небрежном движении Интенданта.

Крэйн попытался разглядеть записи, но было слишком далеко.

– Как вы себе это представляете? – сказал отец возмущенно и сел ровнее в кресле. – Я действую так же, как и мой отец: изгнанные старики, бывшие сотрудники, дети, чьи родители пали во время службы и которые находятся под опекой ордена, маленькая часть экзорцистов, которые могли погибнуть, – это все, что я могу дать. Увеличение поставок еще на тридцать процентов не пройдет бесследно. Если ваши эксперименты постоянно терпят неудачу, то, возможно, вам стоит сменить угол исследований вместо того, чтобы понапрасну тратить жизни. Экзорцистов добыть не так просто, это не лабораторные крысы.

– Я прекрасно понимаю твое негодование, но ни единая дарованная нам жизнь не тратится впустую, И все же для исследований нам нужно больше экзорцистов. Здоровых, сильных. Уна просит увеличить поставки в этом году. Твой вклад, Интендант, само собой, не останется незамеченным.

Отец Крэйна напрягся. Мальчик понял это по слегка вздрагивающим плечам.

– И каким же образом? – холодно спросил тот.

Тахир достал из кармана маленькую стеклянную пробирку и придвинул ее к Интенданту. Внутри нее была черная жидкость, напоминавшая тягучую слизь.

– Что это? – задал вопрос отец, хотя по тону было слышно, что он прекрасно знал о содержимом колбы.

– Чистейшая сущность Люцифера. Последнее, что осталось от него при последней попытке вселить его в одно из экспериментальных тел. У нас в расположении три таких колбы. Каждая из них содержит в себе такую силу, о которой твои предки могли только мечтать. Они также способны продлить твою жизнь примерно на столетие.

Крэйн не понимал, о чем говорил темноволосый мужчина, но пальцы отца подергивались, будто он из последних сил старался сохранить самообладание и не схватить колбу.

– Мне кажется, что сто лет жизни не соизмеримы с жизнями двадцати пяти экзорцистов, за каждую из которых мне придется отчитаться.

– Дофина обо всем позаботится, если поставки будут увеличены и… Орден проявит терпимость.

Экзорцист замолчал, и Крэйну показалось, что череп мужчины деформировался, и из него выросли огромные рога.

Отец одним глотком осушил бокал и молча уставился на дно, будто там лежали ответы на все вопросы мира. Наконец он нарушил тишину, поставив бокал и заговорив:

– Три колбы. Три столетия за тридцать экзорцистов от двадцати до тридцати лет.

Тахир удовлетворено склонил голову.

– Я распоряжусь, чтобы их доставили тебе домой. И еще… Спасибо семье Парацельс за многолетнее сотрудничество, – на этих словах мужчина легко встал с кресла и поправил галстук. – Если позволишь, я откланяюсь. Мне надо кое с кем повидаться в Лондоне.

– Конечно. Еще увидимся, старый друг, – только и сказал Интендант.

Темноволосый мужчина быстро вышел из кабинета. Не успела дверь закрыться, как отец Крэйна схватил колбу, словно бешеное животное. Его движения были такими резкими, что сердце мальчика невольно пропустило удар от страха. При следующем его вдохе, отец уже откупорил пробирку и вылил все содержимое себе в рот одним махом.

Крэйн уже собирался отойти, как вдруг Интендант тяжело задышал. Рука его дернулась, и стеклянная колбочка выпала из руки мужчины и разбилась. Отец резко встал и схватился за край стола.

Мальчик громко вдохнул, испугавшись, и его рот быстро закрыла костлявая рука Цесса. Они оба молча следили за тем, как Интенданта сотрясали сильные судороги, а из горла вырывались