Люби смерть - Стелла Так

нечленораздельные звуки. Он так сильно стукнул по столу, что на том появилась трещина. Под его кожей словно извивались черные змеи; пальцы то сжимались, то разжимались. На побледневшем лице отца проступили тонкие черные вены, и он громко заорал.

Что происходит с отцом? Зачем он это выпил? Зачем?..

Голова Интенданта неестественно опрокинулась назад, черные вены дотянулись до его глазниц, и с каждым вздохом его глаза наполнялись тьмой, пока не стали черными и блестящими, как мрамор в одной из комнат дома. Эти глаза… смотрели прямо на Крэйна. Безумная улыбка появилась на губах отца, и мальчик отскочил от стены, закрывая сам себе рот, чтобы не завизжать.

Так Крэйн узнал, что его отец тоже был чудищем.

…Наше время

– Крэйн!

Первое, что я почувствовал, был холод. Я ахнул, когда ледяная вода пробудила и в то же время заморозила мой мозг, а сердце пропустило удар. Пришлось потратить пару мгновений, чтобы сфокусироваться и разглядеть хоть что-то.

– Лиф? – Ее лицо казалось лучиком в окружающей темноте. То прекрасное, до чего мне никогда не дотянуться, раз уж я застрял в пучине тьмы.

– Ч… Что случилось? – произнес я, хотя у меня зуб на зуб не попадал.

Что за хрень?

Где я? Что происходит? Во рту привкус крови, а один из зубов кажется странно острым, будто он сломан.

Не успел я сделать несколько вдохов, как меня вновь окатили водой. Я широко открыл рот от немой боли в черепе, и лишь затем тяжело сел.

– Наконец-то ты проснулся, сын мой, – послышался беззаботный голос.

Как только я поднял голову, то засомневался, а очнулся ли я от кошмара. Отец возвышался надо мной как князь тьмы, а по обе стороны от него стояли два экзорциста с пустыми ведрами в руках. Видимо, они меня водой и облили.

Но все это было лишь детским лепетом, пока я не увидел человека, что лежал у ног моего отца. Тот сжимал длинную цепь, как поводок непослушной собаки. Проведя взглядом по цепи, я увидел, что на конце ее была Лиф с огромным ошейником, плотно обмотанным вокруг ее шеи. Длинные влажные волосы прилипли к ее лицу, на котором отражались следы избиения, пусть они и стали постепенно исчезать. В другом конце комнаты сидел Лор, из тела которого торчало столько иголок, что он походил на ежа. Во рту его был кляп, сквозь который он пытался что-то мычать.

– Я что-то пропустил? – спросил я, дотронувшись до макушки, на которой красовалась такая большая шишка, которая превращала меня из экзорциста в сраного единорога. От боли я съежился. Наконец вспомнил.

Семейный ужин.

Боль.

Взгляд моего отца, когда он за волосы тащил меня на улицу, как непослушного мальчишку, и бил. Я уж решил, что он убьет меня. Здесь и сейчас. После стольких лет. Пока вдруг не раздался телефонный звонок. Я немногое понял из того, что он говорил, пока смотрел, как моя кровь стекала с костяшек его пальцев на белый мрамор.

– Что ж, раз мисс Янг желает его видеть, то я с радостью доставлю его к ней.

Теперь я здесь. Живой. Не знаю, хорошо это или нет, но взгляд Лиф привел меня в чувство.

– Что происходит, отец? – спросил я. Прежде, чем я успел сесть чуть удобнее, один из экзорцистов сжал мое плечо, и я опустился на колени перед отцом, будто молился ему.

– Ты здесь, поскольку мисс Янг попросила разрешения поговорить с тобой. Судя по всему, я явно недооценил вашу близость. Лиф Янг, мне передали, что вы хотите что-то сказать моему сыну. Пожалуйста, не стесняйтесь и выскажите ему все, что планировали.

Мой отец потянул за цепь и притянул Лиф к себе так близко, что их носы почти соприкасались. Он не улыбался, а скалился, а глаза Лиф тем временем из темно-зеленых стали черными.

– Отец, прошу, не надо, я…

Интендант небрежно кивнул, и один из экзорцистов кулаком ударил меня по черепу. Меня откинуло в сторону, перед глазами появилось темное пятно, и я собрал всю волю в кулак, чтобы не потерять сознание. Не здесь. Не сейчас.

Во рту скопилась кровь, которую пришлось сплюнуть на темный каменный пол. Зараза, даже это дается мне с трудом. Было ощущение, что я выплюнул сейчас половину легких.

– И чего вы добиваетесь? – Лиф закричала. – Думаете, вы хоть чего-нибудь добьетесь, если будете при мне избивать собственного сына? Думаете, я скажу вам хоть что-нибудь? Боюсь вас разочаровать, Интендант, но я не разговариваю с монстрами, мучающими своих детей.

Не могу не смотреть на эту девушку с восхищением. Совершать такие глупые поступки так отважно… мое уважение.

– Ты неправильно толкуешь ситуацию, Лиф Янг, – сказал отец, улыбаясь. – Я просто проводил с сыном беседу об уважении и иерархии в семье. Он Парацельс, и если я ему сломаю несколько пальцев, ему ничего не будет. Но ты же изъявила желание увидеть его, так что мне пришлось прервать беседу.

Отец резко отпустил цепь, и девушка упала на пол. Он небрежно натянул перчатки и сказал:

– У вас есть пять минут. После этого я ожидаю беспрекословного подчинения Экзекутив Халь, иначе она доведет дело до конца, и я утащу кого-нибудь из вас на игры завтра в качестве игрушки для развлечения студентов.

Он бросил взгляд на меня, и его светлые глаза, почти как у меня, исказило слабо скрываемое безумие.

– Не забудь попрощаться со своими друзьями перед уходом, Крэйн, – сказал отец так, будто мне было шесть лет. Легким кивком Интендант вышел в коридор вместе с двумя экзорцистами.

Дверь закрылась.

6

Лиф

Демоны 1-го уровня

Нежить (Вампиры в физической оболочке)

Обобщенный термин: Вриколакас; Подкатегория: Стригои

Отдельные группировки:

Стригои

Морой

Ламия

Нахцерер

– Крэйн… – тихо проговорила я, но указательный палец парня поднялся.

– Тшш!

– Что?

Крэйн посмотрел на меня своими разноцветными глазами несколько неуверенно, а я тем временем разглядывала раны на его распухшем лице. При одной только мысли о том, насколько сильно его избил Интендант, у меня кровь стыла в жилах.

– Что непонятного в «тшш»? – спросил парень с легкой усмешкой в голосе.

– Но…

– Тшш, – громче прошипел Крэйн, при этом покачиваясь из стороны в сторону, будто был готов вот-вот упасть на пол. Я решила промолчать, и только сейчас услышала звуки не спеша удаляющихся шагов. – Правило номер один: сначала убедись, что за тобой не шпионят, Лиф. Тебя что, надо заново обучать?

В следующие несколько секунд ничего не происходило, и я не выдержала:

– И? Кто-нибудь следит за нами?

– Без понятия, у меня такой звон в ушах стоит, ты бы знала. Не важно. Все равно стены тут слишком толстые, а англичане слишком старомодны, чтобы устанавливать камеры наблюдения.

Ком застрял у меня в горле и мешал моему голосу держаться ровно.

– Зачем отец сделал это с тобой?

– Просто потому, что может, а не в целях воспитания, – спокойно сказал Крэйн.

– Господи, – вырвалось у меня, и зеленоволосый экзорцист уставился нерешительным взглядом, который я видела нечасто. Зеленая и голубая