Танец теней - Гурав Моханти

была первой высокородной женщиной, проявившей к Карне доброту, первой женщиной, которая… приняла его сущность. Он покачал головой, пытаясь осознать более подходящие причины оплакивать ее.

Ее любил Дурьодхана. Уже лучше. Он знал, что должен утешить Дурьодхану, но обнаружил, что понятия не имеет, что ему делать. Я должен произнести слова утешения или взять его за руку… или оставить его в покое. Стоп. Это и были все варианты? Мудрые слова. Прикосновение. Оставление.

Все варианты отвратительны. Дурьодхана вновь повернулся к нему:

– Это не Мати.

– Не будь дураком,– сказал Карна и сразу же мысленно выругался. Отлично. Значит, я выбрал вариант жестокое безразличие. Молодец, Карна.

– Послушай, я знаю Мати… – Дурьодхана покраснел, но все же продолжил: – Это не ее тело. – Подойдя к кровати, он стянул одеяла с трупов. Они, как оказалось, были обнажены ниже пояса.

Конечно, Карна был весьма удивлен поступком Дурьодханы, но взгляд все же невольно скользнул по талии, бедрам и ногам Мати – и лишь потом он смог стыдливо отвернуться. Вид мертвого тела засел в его сознании, и пусть ему самому противно было признаваться, откуда он это узнал, но Дурьодхана был прав. Нижняя часть тела Мати была упруга, как у акробата, а кожа ее была темна, как карман вора. И у Мати определенно не было на ягодицах родимого пятна в форме Хастины. У нее определенно не было растяжек на талии. Тело… принадлежало пожилой женщине, женщине, уже успевшей родить ребенка. Карна вполне мог представить, как бы обиделась Мати за то, что он посчитал, что этот труп принадлежит ей.

Карна снова повернулся к Дурьодхане, который теперь проверял, не выжила ли девочка.

– Тогда где она? И… кто это? – Но стоило ему произнести эти слова вслух, и он осознал весь ужас сложившейся ситуации.

– Нам нужно уходить, – сказал Карна, и Дурьодхана, только что убедившийся, что девочка мертва, кивнул. Они уже шагнули к балкону, когда дверь, ведущая в комнату, внезапно слетела с петель.

– Именем императора, стойте!– рявкнул мужчина в покрытых медью доспехах и красном плаще. Самое интересное, что ни один из Когтей даже не взглянул на кровать. Борода Вайю. Это была ловушка. – Вы арестованы за государственную измену и шпионаж, – подчеркнуто вежливо объявил солдат.

Карна повернулся к Дурьодхане:

– Это ловушка.

– Правда? Как ты догадался? – спросил Дурьодхана, жестом останавливая Карну, вытаскивавшего ножи из-за пояса. Повернувшись к стражикам, он объявил: – Уберите оружие. Я царевич Дурьодхана из… – И, захлебнувшись на полуслове, прижал руку к животу – там уже торчала стрела, а меж пальцев потекла кровь.

Карна почувствовал, как внутри все застыло и вспыхнуло огнем. Резко дернувшись в сторону, он заслонил собой Дурьодхану от следующей стрелы – та отскочила от нагрудника Карны. Решт оглянулся на друга, затем глянул на Когтей, ворвавшихся в комнату. Похоже, они совершенно не были настроены на то, чтоб вести вежливые разговоры.

Наконец-то сладкое обещание смерти. Улыбнувшись, он схватил Дурьодхану за шиворот и резко швырнул его с балкона:

– Постарайся вспомнить, как плавать!

И последнее, что он услышал от Дурьодханы, был лишь крик:

– Карна, нет!

– Ах, ты… – рявкнул Коготь и, уже обращаясь к своим спутникам, приказал: – Беги, вели речной страже проверить… – Он оборвал речь на полуслове, когда в дверную раму в опасной близости от его лица вонзился нож – да еще с такой силой, что рукоять даже задрожала.

– Никто никуда не пойдет,– ухмыльнулся Карна: у каждого из стражников сейчас было лицо Арджуна. Нет… он сжал кулак. Они просто охранники, выполняющие свой долг. Они просто выполняют приказы.

– Пепел! – выругался Карна.

Арбалетчик уже перезарядил оружие, и Карна инстинктивно успел увернуться от болта – тот прошел всего в футе от его шеи, сбив краску на стене позади него.

Карна почти что застонал от удовольствия. Только в бою он мог быть самим собой. Даже стараясь не убивать охранников, он, по крайней мере, мог их калечить. В конце концов, он ведь тоже просто выполнял свой долг.

Потому он просто подпустил Когтей поближе к себе. Некоторых он ранил, некоторых отшвырнул прочь, а некоторые убежали, но их все равно было больше. Он понимал, что сейчас должен отвлечь стражу, чтоб дать Дурьодхане как можно больше времени, чтобы сбежать. Времени на размышления было мало, поэтому он даже не пытался этого делать. Он лишь глубоко вздохнул и открыл все свои чакры, превращая битву в грациозный танец, творящийся в этом хаосе. Он ударил одного нападающего ножом в бедро и грациозно изогнулся, чтобы схватить другого за шею и разбить его голову о грудь апсары, вырезанной на столбике кровати. Новый болт уже почти задел его шею, но он почувствовал это заранее и отбил его простым взмахом перчатки.

– Карна, прости меня…

В ушах Карны прозвучал низкий голос, и он почти почувствовал, как слова скрежетнули изнутри по его черепу. Нервы зазвенели от ужаса, как камертон. Замерший у входа жрец крепко удерживал жрицу, которую некогда соблазнила Маржана, приставив ей к горлу нож.

Сараи плакала.

Рядом стоял еще один жрец с накинутым на голову капюшоном и в рясе, перетянутой поясом из крокодиловой кожи. И сейчас он ухмылялся так, словно наблюдал за прекраснейшим представлением, а глаза только и были прикованы к груди Карны.

«Ты ничего не должен этой женщине!» – зарычал внутри слышимый лишь им голос, но плечи Карны уже поникли, и он кивнул жрецу и вскинул руки. А тот лишь усмехнулся:

– Она была права. Он так благороден.

Времени на то, чтоб поразмыслить над этим не было, так что он просто позволил повалить себя на землю, и весь мир сжался до мелькания тяжелых ботинок.

Вот так и вышло, что Карна, верный до последнего, стал узником Империи и был приговорен к смертной казни еще до того, как солнце показалось из-за горизонта.

Интерлюдия

Приключения Вахуры

I

Слово «Подземелье» весьма неплохо передавало, насколько здесь будет мрачно. Однако черные листья умбразилов, распускавшиеся при полном отсутствии света, создавали отчетливое впечатление, что за ними прячутся вурдалаки. С трудом сглатывая, Вахура бежала по лесу, высоко подняв лампу и перебирая в голове все известные ей молитвы – и не забывая повторять вслух, сколько шагов осталось позади.

Ее преследовал Железный Орден, дисциплинированная армия Семи, раскинувшая свои сети по всему континенту, служащая для того, чтобы обуздать преступления хаоса. Не ползай по ее рукам пауки – и это могло бы ей даже польстить.

Но кто послал их? В ее