Танец теней - Гурав Моханти

Стоило отметить, что тут еще было нечто гораздо более ценное, чем все специи мира: здесь были Багряницы – так называли божественных куртизанок Древесных городов. Все они были асурами, и каждая была по-своему соблазнительно эксцентрична. Мимо Вахуры как раз пронесся айрават с Тенью Апсары, куртизанкой, которая была известна тем, что любила дразнить прохожих, показывая свои обсидиановые груди, и которая сейчас весело махала рукой из домика, расположенного на спине огромного зверя. Она выглядела так очаровательно, что Вахура, заглядевшись на нее, едва не вляпалась в то, что, как она надеялась, было грязью, но оказалось дымящейся кучей навоза, оставленной айраватом на память.

– Ржавчина и искры! Что за…

Впереди началась какая-то суматоха, и выражение отвращения на лице Вахуры сменилось ужасом. Там, проталкиваясь сквозь толпу пьяных гуляк, шагал Железный Орден, походя срывая шляпки и вуали со всех женщин. Причем – только человеческих. Они ищут меня. Как им удалось ее опередить?

Она инстинктивно свернула направо, в переулок, что привел ее в заведение, где десятки древесных жителей с пением прыгали через разожженный на полу очаг, огонь из которого отбрасывал проблески света на их ноги, и ритмично звучал стук барабана.

Старая ракшаска в маске шакала набросила ей на шею гирлянду из календулы и нарисовала у нее на лбу сандаловой пастой и киноварью тилак, напевая мелодичные благословения. Стоило старухе отвернуться, и Вахура смяла гирлянду и отбросила ее в сторону, чувствуя, как вскипевший в душе гнев разом подавил все страхи.

Общая комната, где она очутилась, оказалась больше, чем главные залы половины замков в Арьяврате, и представляла собой тускло освещенный лабиринт из сотен укромных альковов, тенистых гротов и потайных уголков, и лишь почерневшие балки у потрескавшегося потолка свидетельствовали о царящих здесь ночах разврата и декаданса. Шпалеры, увитые цветущими огнелозами, отбрасывали оранжевые узоры на каменные плиты пола, меж которыми рос зеленый мох. Мимо сновали покрытые татуировками ракшасы, несущие бутыли с зимним вином, от которого пахло имбирными пряниками. Розовато-туманный воздух был наполнен ароматом гашайна, болтовней грузчиков и работорговцев, мечников и куртизанок, менял и капитанов, проклинающих и врущих друг другу на полусотне разных языков. Это место ничем не отличалось от обычной таверны, разве что интерьер и посетители были в сто раз экзотичнее.

Она вдруг услышала, как кто-то спросил у старой ракшаски с гирляндами:

– Вы не видели здесь рыжеволосую девушку?

Вопрошающим оказался молодой русоволосый парень с честным и открытым лицом, одетый в белые цвета Железного Ордена. Конечно, мальчик его возраста не мог быть членом самого грозного отряда на континенте. Она почувствовала, как в животе у нее стынет лед. Почему они так упорно искали ее? И почему их было так много?

– Парень, – протянула ракшаска, – оглянись вокруг, э? Вокруг десятки женщин всех цветов радуги. Если тебе больше нечего добавить про свою рыбку… могу лишь пожелать удачи на рыбалке. – Она рассмеялась, и хохот ее подхватили остальные.

– По приказу Семерых ангракшаки обыщут все вокруг – мы ищем рыжеволосую царевну…

Вахура поплотнее запахнула платок, скрывающий ее волосы.

– Для начала покажи своего петушка, и мы посмотрим, достоин ли ты принцессы, – откликнулась старуха, и танцоры у дверей подхватили ее крик:

– Покажи петушка, покажи петушка, покажи петушка!

Вахура, прикусив губу, чуть отодвинулась в сторону, чувствуя, как запылали ее щеки.

Она спряталась за растущей в горшке огнелозой, чьи цветы были окружены золотистым сиянием, распространяющимся на любого, кто подходил близко. И что ей теперь делать? Она же не могла неподвижно стоять за этим растением всю ночь. Или могла? Вдруг ее сочтут тогда за деталь обстановки – балханцы выставляют же так своих домашних рабынь. А может, ей стоит присоединиться к карточной игре за столом или завязать разговор с людьми, что задержались у игорных столов. Но кому она могла доверять? Откуда ей знать? А что, если она ляпнет что-нибудь странное, или раскроет им свой секрет, или, что еще хуже, задаст вопрос, который оскорбит их недалекие умы. Вахура и до этого поступала не подумав, и теперь ее окружение было далеко от приятного.

Ее вдруг охватило странное ощущение. Ей показалось, что она чувствует небольшое покалывание в затылке, которое становилось все сильнее и постепенно словно бы отпечаталось в ней. За мной наблюдают. Выйдя из своего уютного закутка за огнелозой, она окинула взглядом залу, но не заметила, чтобы кто-нибудь пялился на нее. Тогда она окинула вглядом балкон, опоясывающий изнутри весь зал. Скрывающие двери занавески мягко покачивались под ветерком – возможно, за ними кто-то есть.

Чья-то рука легла ей на плечо – и Вахура вздрогнула, как кошка, внезапно увидевшая перед собой огурец, и инстинктивно выхватила из волос шпильку.

– Прости, что напугала тебя… девочка.

Перед ней стояла молодая ракшаска – из одежды на ней была зеленая блузка да усыпанная крошечными изумрудами, с исключительной тщательностью нашитыми на прозрачную ткань, юбка с тремя воланами. Разрезы юбки по бокам не оставляли никакого простора для воображения, но одеяние все равно облегало ее тело как вторая кожа. Паллу она не носила, и серо-дымчатая кожа ее живота чудесным образом оттеняла зелень ее наряда.

– У тебя все в порядке? Кажется, что ты попала сюда случайно – и это особенно видно, учитывая, что ты потомок Ману.

Вахура просто поразилась тому, что ей всегда приходилось обдумывать каждое решение, но сейчас, когда дело дошло до лжи, слова стекли с ее губ подобно воде. Казалось, что за то короткое время, что она провела среди «Клики Розы», она заразилась их дурными наклонностями.

– Боюсь, вы ошибаетесь, госпожа. Я оказалась здесь по своему выбору и сейчас как раз ждала, когда прибудут мои любовники и сопроводят меня… на танец, – сказала Вахура, нервно указывая на группу танцовщиц позади ракшаски, которые, вращая бедрами, нежно прижимались к промежностям своих партнеров. – Если это вообще танец! – выпалила она, не сумев сдержаться в границах вежливости.

– Это граманд, – сказала ракшаска холодным и густым голосом, похожим на текущую воду. Но если ее и оскорбили неудачно подобранные слова Вахуры, ее глубокие черные миндалевидные глаза не выдали ее чувств. – Зачем ждать партнера, который настолько глуп, что заставляет тебя ждать? Пригласи потанцевать любого. Они сразятся за то, чтоб им досталась на этот танец твоя рука, или, точнее, твоя задница. Она у тебя, кстати, весьма привлекательная.

Вахура очень сомневалась в этом, но решила не сердиться на ракшаску за столь щедро рассыпанные комплименты.

– Это интимный танец. Было