Танец теней - Гурав Моханти

Скрытые за накидками от дождя утонувшие в тенях асуры, подравшиеся из-за общественной тележки, проводили ее хмурым взглядом, когда она промчалась сквозь их ряды. Несшие туфли за каблуки девушки-наги, пробиравшиеся по затопленным улицам, захихикали, когда она споткнулась и по щиколотку увязла между двумя ветками.

Участвуй она сейчас в соревновании по бегу между детьми – и можно было бы с уверенностью сказать, что она проиграла. Тяжело дыша, Вахура оперлась на ствол дерева, с трудом вытащила ноги из канавы и отползла в сторону. Привалившись спиной к стволу, сползла на землю и вытянула ноги. Вокруг плескалась вода и грязь, но ей уже было все равно. Она сбросила туфли и размяла ступни, ожидая, что скоро придут ее арестовывать.

Ее поймают. Это было неизбежно. Балханца, который не едет на носилках, поймать легче легкого. Внезапно она услышала чьи-то крики о помощи и вскочила на ноги, подняв голову к зеленому потолку. На шестидесятифутовой ветке, среди переплетения веревок, покачивался, болтаясь по сложной схеме движения, стручок размером с человека. И казалось, что он закреплен столь же ненадежно, как паук, запутавшийся вверх ногами в собственной паутине, что все время чудилось, что он в любой момент сорвется вниз.

Темница-Семя.

Вахура сглотнула, как пеликан, которому в клюв попала медная дверная ручка. В свете ламп на фоне светло-зеленой тюрьмы смутно проглядывался силуэт заключенного. Темница-Семя непрерывно раскачивалось на ветру, не давая своему обитателю ни минуты покоя. Ракшасы не марали руки смертной казнью, предоставляя исполнить ее своим предкам. Ракшас в Темнице-Семени будет находиться до того дня, пока Предки не пошлют бурю, что освободит его из плена, разметав темницу и вышвырнув его наружу, отчего он разобьется вдребезги. От одного взгляда на ракшаса, извивающегося внутри этой огромной – и все же недостаточно большой для него – темницы, хватило для того, чтобы Вахура вспомнила, как надо дышать, и приказала ногам перестать капризничать.

Неизбежность ведет к капитуляции, но при правильном стечении обстоятельств и сильной воле она становится злобной мачехой для неповиновения.

На этот раз ноги ей подчинились.

III

Для того чтобы понять, как выглядит Древесный город Камруп, лучше всего представить купол Вечного леса как раковину, Камруп – как устрицу в ней, а ракшасов – как наполняющие ее жемчужины. Пусть город и закрыт со всех сторон и даже с небес, но река Брахмапутра все равно несет через него свои многочисленные ручьи, чтоб затем впасть в Калинганское море, а потому болота здесь – такое же обычное явление, как и выбоины в дорогах Речных земель. И чтобы не потонуть в этих болотах и увернуться от обитающей в них зубастой фауны, предстояло воспользоваться одним из Живых мостов.

Живые мосты, рожденные из воздушных корней Вечнолесных деревьев, были разбросаны по всему Камрупу и остальным Древесным городам. Кое-где это были даже целые двухэтажные мосты, созданные из корней одного и того же дерева, – по ним древесный народ переходил создаваемые дождем реки и ручейки. Мир помнил ракшасов как жестоких тиранов из прошлого, что, хотя и было правдой, одновременно затмевало их вклад в развитие садоводства. Их «магия земли» породила священный брак природы и цивилизации, который был столь силен, что люди веками пытались его достичь – или, точнее, разрушить.

И сейчас по одному из таких мостов, называющемуся Мостом Мокрой Вуали, и бежала босиком Вахура, спасая свою жизнь. За мостом виднелась Тропа Благодарности, протянувшаяся вдоль огромного пролета, построенного ракшасами на пике своей славы. Железнодорожная линия, поддерживаемая вечным заграждением, создаваемым Серыми шаманами, настроенными на Элементаля Земли, была достаточно широкой, чтобы по ней мог пройти корабль, но поскольку путь был всего один, то отправляющийся в Калинганское море земной корабль разом перекрывал всю дорогу. Так что днем земные корабли направлялись в Камруп, а ночью – из него, и это зрелище было невероятно красивым – независимо от времени суток, когда вы бы решили на него посмотреть.

И все же стоящие сейчас на путях земные корабли блекли по сравнению с «Нарка Ратом» – Царским земным кораблем, покоящимся под Листвяной Песнью. В отличие от обычных земных кораблей, которые были соединены между собой канатами и клюками, «Нарка Рат» состоял из трех галер, где нос каждой последующей был плотно подогнан к корме предыдущей, что они образовывали единое судно. Вахура однажды увидела карикатуру, на которой Царский земной корабль изображался в виде гигантской морской сороконожки, и, решив наградить художника за точное попадание, бросила ему медяк. И все же, несмотря на все сказанное, по списку Нар Ада, земные корабли Востока, скользящие по Пути Благодарности, были самыми великолепными чудесами, созданными руками разумных существ. Вахура покачала головой, возвращаясь к реальности.

В этот вечер по обе стороны от Моста Мокрой Вуали горело всего несколько ламп, и их свет мерцал, как свет падающих звезд. Хорошо, что она хоть не упала. Ехавший впереди фургон, груженный манго, зацепился колесом за такой же, на котором была целая гора матрасов из страусиных перьев, из-за чего все движение на мосту остановилось. Многие пешеходы тоже замерли, наблюдая за руганью и получая от этого какое-то извращенное удовольствие. Никто не заметил протискивающуюся сквозь толпу высокую человеческую девушку. Правда, во время сутолоки какой-то старьевщик попытался дотронуться до ее груди, но сильный удар шпилькой для волос остудил его пыл.

Спустившись с моста, она оказалась среди зданий, расположенных прямо в стволах Вечнолесных деревьев: здесь были салоны красоты и бордели, храмы и магазины, таверны и постоялые дворы. Большинство заведений располагались на высоте трех человеческих ростов, каждый этаж нависал над предыдущим. Вахура прикинула: по ее расчету получалось, что сейчас она находилась в районе Поцелуя Гроува; этот район назывался так потому, что верхние этажи заведений, разместившихся в деревьях по обе стороны улицы, почти соприкасались друг с другом – так близко наклонялись друг к другу стволы. Когда Вахура шла под ними, ей казалось, что она идет по туннелю, созданному из одних лишь листьев. Между домами на могучих боковых ветвях были зажаты всевозможные ночные магазинчики, где продавались товары, которые нельзя было и мечтать найти в Речных землях. Кинь камень – и попадешь в нагского ткача снов, или в бандита – ракшаса, или асура-оружейника, или кентавра, подковывающего копыта, или даже в йогиню-астролога; здесь были все те, кого в Речных землях прогнали бы прочь или забили камнями. Здесь не было наминов, а значит, не было и священного порядка, а без священного порядка некому было поощрять ненависть к другим расам. Оказывается, когда святые