Танец теней - Гурав Моханти

ей никак это не удавалось. Стоило ему шагнуть к окну, чтобы выглянуть наружу, и она тут же принялась перелистывать в голове страницы книг, повествующих о вымерших расах. Прагджйотиша, без сомнения, была основана ракшасами, которые бежали от ванаров за Виндхью, но те давно исчезли. Скрещивание с людьми привело к тому, что Озерные земли наводнили ракшасы с уже нечистыми родословными, или даже ускорило появление новой расы асуров, что стало причиной угасания древнего рода Дити.

Но существо, сейчас проверявшее, нет ли в комнате каких-нибудь сюрпризов, абсолютно подпадало под описание чистокровного ракшаса. Таких, должно быть, осталось не больше дюжины. Слухи о том, что они были нечеловечески красивы и у них была кожа цвета обсидиана, явно были не просто слухами. Значит, и остальные слухи были правдой? Слухи о том, что ракшасы рылись глубоко под землей в поисках секретов, которым лучше бы было оставаться сокрытыми. О том, что они искажали плоть людей и животных, создавая неестественных существ, используя магию крови, или что они твердо верили, будто Боги в гневе уничтожили их расу и сожгли их родину за грехи.

Вахура задумалась, что сейчас, наверное, самое подходящее время расспросить ракшаса, насколько верны эти слухи. Было бы здорово наконец получить кое-какие ответы, поскольку в последнее время ледниками для реки знаний стали скорее сплетни, чем подлинные источники. Она ущипнула себя, заставляя вернуться к делу. Он похож на убийцу или, что еще хуже, если все те же слухи верны, на ракшаса, жаждущего моей крови.

– Думаю, право на разврат, столь ценимое древесным народом, защитит вас, царевна, – сказал он, все так же осматривая улицу из окна. – Закрытые двери на этом этаже не открываются извне. И я сомневаюсь, что Железному Ордену стоит сюда заглядывать. Сцены, на их вкус, окажутся, скажем так, слишком уж выразительны.

Вахура едва сдержала смех, но стоило ей уже начать расслабляться, как мозги выразительно постучали в чертоги ее разума. Верно. Стоит задать вопросы.

– Как ты узнал, кто я? – спросила она, усаживаясь на кушетку перед камином.

– Рыжеволосая белолицая девица, снующая по стране серокожих красноглазых чудовищ с огромной сумкой, весьма запоминается. – Ракшас внезапно замер, словно смутившись, что сказал что-то невежливое. – Я… прошу прощения, царевна. Я не хотел вас обидеть, когда употребил слово «девица», – сконфуженно произнес он.

Вахура даже не заметила этого нарушения этикета. Когда ракшас распахнул окно, чтобы впустить в комнату воздух, она наконец поняла, что это была за неуловимая нотка в шедшем от него запахе: корица, чайные листья, мед и аромат ванилина, исходящий обычно от книг на дощечках. Этот запах она могла учуять где угодно… потому что от нее самой пахло точно так же. Сестра часто называла ее ванильной палочкой в юбке. Лишь после этого осознав, что ей следовало бы возмутиться этим нарушением всех приличий, она уже надула губы, чтоб произнести царственную речь, но тут внимание ракшаса привлек стук в дверь.

– У нас проблема, – скривился ракшас, принявшись массировать виски. – Нужно было по дереву постучать, когда говорил, что интимность нас защитит. Сглазил, – буркнул он себе под нос.

Глаза Вахуры расширились. Этот хладнокровный, причем хладнокровный в прямом смысле слова, ракшас, походивший на настоящего убийцу, сейчас совершенно серьезно сокрушался, что не… постучал по дереву. Это было так… мило. Нет, нет. В смысле, это очено любопытно. Любопытно. Вот верное слово.

Он решительно повернулся к ней:

– Мы можем выпрыгнуть из окна. Здесь не высоко.

Вахура заломила бровь и подошла к окну, где стоял ракшас. Посмотрев вниз, она, мысленно рассмеявшись, представила, как прыгает на усыпанный искрами первый этаж, а вокруг развеваются ее юбки.

– Я не собираюсь прыгать отсюда. – Она скрестила руки на груди.

– Вы боитесь? – спросил он.

Ракшас, возможно, и пытался спасти ее, но это не значило, что ему можно было рассказывать о собственных страхах. Это не боязнь высоты, упрекнула она себя. Это ведь совершенно не точная формулировка. Она боялась самой себя. В тот миг, когда она подходила слишком близко к краю обрыва или террасы, у нее возникало непреодолимое чувство, что неведомый монстр внутри нее возьмет верх и вырвется на свободу. Она явно себе не доверяла, и это пугало ее гораздо больше, чем какой-то наивный страх высоты.

– Я никогда ничего не боюсь, – ответил Вахура. – Но если кто-то увидит, как царевна выпрыгивает из окна, это не сулит ей ничего хорошего.

– Я слышал, что принцесса Панчала выпрыгнула с четвертого этажа на своем сваямваре.

Ну, конечно. Она ведь совершенство, в отличие от меня!

– Ну, от женщины, которая решила выйти замуж за пятерых мужей, можно ожидать такого атлетизма.

Ракшас рассмеялся, и плохое настроение Вахуры как рукой сняло. Она снова ущипнула себя и вспомнила слова Аракхи. Когда ты находишься в Камрупе, веди себя как камрупка.

– Ты сказал, что Железный Орден тоже будет смущен, если увидит нечто… весьма либеральное. Я правильно обобщаю?

Ракшас вопросительно уставился на него, но потом все же кивнул. В коридоре снаружи загрохотали сапоги – снаружи уже собирались люди. Времени размышлять не было.

– В таком случае прошу прощения. – И она бросилась на него.

IV

Спустя несколько мгновений в дверь ворвался Железный Орден, и на груди каждого из солдат виднелся вышитый круг из семи звезд.

– Эй! – окликнул хозяев комнаты один из стражников. – Вы что, не слышали стука? Женщину здесь видели?

Лежащий на спине ракшас оторвал голову от подушки и, одарив вошедших развратной улыбкой, глянул на дверь.

– Я сейчас как раз под одной,– откликнулся он, дернув несколько раз бедрами, отчего Вахура чуть не подпрыгнула в воздух, а одеяло едва не соскользнуло с ее плеч.– Мне действительно очень жаль, царевна, – чуть слышно выдохнул он.

– Не извиняйся,– прошептала она.– Это была моя идея.

И за нее Вахуре точно было суждено отправиться в Седьмой круг Преисподней. В ответ на толчок она издала резкий стон – и его это явно застало врасплох.

– О да! Сильнее! Еще сильнее!

Она была столь неопытной в этом вопросе, что вместо того, чтоб сдвинуться вверх, двинулась навстречу ему и… в конце концов… почувствовала. Твердое. Очень твердое. Огонь лизнул ей пупок. Неужели она сейчас всерьез поверила, что это именно она так подействовала на мужчину? Она ущипнула себя, надеясь, что это снова поможет ей прийти в себя, но на этот раз это не сработало.

Бритые мужчины за ее спиной начали с отвращением переговариваться. Один даже, отведя глаза, забормотал молитву.

– Идите лучше в Зал стонов, что дальше по аллее, – крикнул ракшас. – Это комната для личных