Танец теней - Гурав Моханти

Империи. Но прежде чем Дантавакра смог спросить об этом у самой царевны, едкий поток крови и мочи, стекающий по левой стороне тропинки, заставил его заплясать джигу – когда он пытался увернуться от него, юноша все равно споткнулся и рухнул коленями на труп, от которого все и текло.

Отвратительно! Это был худший день в его жизни. Мати молча прошла мимо – будто шла мимо прилавка с жасмином. Сидящие на корточках и неспешно посасывающие трубки курильщики с водянистыми серыми глазами смотрели на него из укромных уголков, хихикая и словно намекая, что он станет следующим трупом. Дантавакра поднялся, отряхнул колени и поспешил догнать Мати, шаркая ботинками по дороге, чтобы счистить налипшую грязь.

– Не дергайся, – сказала Мати, поворачивая направо на грязном перекрестке. – Здесь просто очень бурно развивается торговля.

– Священные сосцы океана, – воскликнул голос из тени. – Неужто это Черный Лебедь во плоти? И плоти стало явно побольше.

– Кто говорит? – спросила Мати, положив руки на кинжал на поясе.

– Неужели я не произвел никакого впечатления той ночью? – Из тени вышел лысый мужчина в кожаных штанах с железными заклепками. В одной руке он нес тускло горящий фонарь, в другой – шипастую дубинку, а за ним следовала толпа неряшливо одетых головорезов.

– Думаю, ты сам ответил на свой вопрос, Красавчик Харам, – кивнула Мати. – Почему ты разгуливаешь на свободе? Кто-то выпустил тебя из клетки?

Бандит с пузом размером с котел тушеного мяса и ушами, заросшими столь длинной щетиной, что было непонятно, где она переходит в бороду, шагнул под свет горящих фонарей. Во рту у него зубов практически не оставалось: пара сверху, чуть больше – снизу.

– Помилуй меня Океан! С каждым разом, как я тебя вижу, ты становишься все уродливее! Ты мерзок, как салат.

– Буря берет свое, но, – он почесал промежность, – буря и преподносит свои дары. Что за девица позади вас?

– Что ты сказал? – Рука Дантавакры потянулась к мечу.

– У нее еще и со слухом плохо, да? – даже не вздрогнув, спросил Красавчик Харам. – Я понял, почему ты выбираешь кастрированных красавчиков в доспехах. Хочешь, чтоб они никогда не узнали твоих секретов.

– А разве не все мы так делаем? – фыркнула Мати, заставив Дантавакру замолчать, прежде чем он успел возмутиться.

Красавчик Харам рассмеялся и крепко пожал ей руку:

– Рад видеть вас, капитан.

Мати кивнула и ловким движением руки передала Красавчику Хараму кошелек, полный монет; тот с готовностью сунул его в карман.

– Не зря о вашей щедрости ходят легенды, капитан. Это хорошо помогает брюху. – Он энергично похлопал себя по животу. Если Харам и заметил, как округлилась талия у Мати, то виду он не подал, упорно смотря ей лишь в глаза.

– Направляешься сыграть в кости? – спросила Мати.

– Да, – проворчал он. – Все, чего мы хотим, – сохранить мир и чтобы убийства остались сокрыты в тени и были все столь же чисто отработаны. Играть в кости сразу возле гавани – дерьмовый способ приветствовать гостей. Но беды нашего рая все равно сохранятся. И к слову, о вас могу я замолвить словечко?

– Нет. Я здесь, Харам, чтоб раздобыть с Высокого Стола сведения, как пройти мимо Трех Глаз. Так что лучше, если никто не будет знать, что я здесь.

Дантавакра все еще не мог осознать, что Три Глаза Элузы были тремя водоворотами, которые исчезали в новолуние – лишь для того, чтобы через время появиться где-то совсем в другом месте. Как может водоворот, не говоря уже о трех, так перемещаться? Но, что бы ни двигало этими разумными водоворотами, император дозволил царевне командовать лишь потому, что только она могла провести корабль мимо них. И это была также единственная причина, по которой они высадились в Тамралипте: они должны были найти свежайшую карту расположения этих водоворотов – хотя, если бы у Дантавакры оставалась возможность не сходить с суши, он бы и не задумался, кому и что нужно.

– Прекрасная идея, капитан, – бандит быстро огляделся по сторонам, и его голос стал серьезным, – но на Высокий Стол в Лесу Рыданий сейчас претендует Матакшара Харран, и она знает, что к берегу причалил корабль Льва. Она разослала кучу людей следить, кто сойдет на берег. Я подумал, что будет лучше, если вы войдете в дверь, зная об этом.

– Пригодится. Ну что ж, пора вперед. Пусть волны несут тебя.

– Пусть течение вернет вас обратно, капитан.

– Это калинганские солдаты? – недоверчиво спросил Дантавакра, когда отряд остался позади. Он как-то пьянствовал с калинганскими солдатами в тренировочных лагерях Магадха, и пусть у тех не было ранга, но по сравнению с Красавчиком Харамом они казались царевичами.

Мати рассмеялась.

– Силовики должны держать солдат подальше от людей, а общественность – подальше от неприятностей. В этой стране беззакония, чтобы помешать гулякам сжечь заведение дотла или разбудить людей днем, нужно, чтоб у тебя под рукой были лучшие бандиты. Капитаны по чуть-чуть платят им за работу, так что они могут следить за порядком на полный желудок.

– А кто такая Матак?..

– Матакшара Харран, Призрак Бурь, считавшаяся потерянной для удовольствий Золотых островов, теперь снова вернулась за Высокий Стол. Хм. Это проблема.

– Почему? Вы собираетесь обокрасть ее?

Мати не ответила, лицо ее было безмятежным, но губы поджаты.

– О, Яма, вы уже обокрали ту, кого так боятся эти силовики. Я говорил, что нам следовало взять больше людей. Но не волнуйтесь, царевна, если дела пойдут плохо, вы всегда можете рассчитывать на меня. – Дантавакра выпрямился. – Я сражался в столице во множестве боев и наконец-то смогу быть полезен.

– Давай пока не будем поить мечи, ракхджай. Прежде чем начнем резать глотки, посмотрим, что она нам скажет.

Он взволнованно кивнул и последовал за ней, в глубине души все же надеясь, что у него будет шанс хотя бы чуть-чуть поучаствовать в драке. Если верить слухам о Мати, вокруг нее всегда лилась кровь, но Дантавакра полагал, что теперь, когда царевна ждала ребенка, все изменится. Очевидно, нет.

– То есть я могу свободно пользоваться мечом?

– Этот остров – храм сделок и свободной торговли, влажная фантазия Драхм. Рай, где барыги могут легко обвести вокруг пальца, потаскухи – подхватить заразу, игроки – проиграть все, а пираты – протянуть ноги, нарушив такую банальную вещь, как закон. Призрак, несомненно, потребует плату за то, что расскажет нам о пути вокруг Трех Глаз, и, возможно, эта плата окажется высока. И если она окажется слишком высока, то, по обычаю, мы должны будем либо поклониться, либо ударить. – Она заговорщицки подмигнула ему. – Ведь мы…

– Да, да, –