Танец теней - Гурав Моханти

– На самом деле мы прибыли. Мы добрались до «Леса Рыданий».

II

Лес Рыданий был полон криками и хохотом десятков посетителей, ругающихся, смеющихся и орущих одновременно. Разносчики и служанки бегали как перепуганные, скорее мешая друг другу, чем занимаясь делом, а мускулистые вышибалы обходили столики столь важно, словно их пропитание зависело от того, скольких пьяниц они вышвырнут на улицу. Возможно, так и было. Запахи крови, блевотины, горелого мяса, плохого эля, секса и пота – отличительные признаки ночной жизни при любой цивилизации – заполняли воздух. Разбитые бутылки и расколотые остовы стульев повествовали об эпических драках. При этом часть таверны была огорожена железными щитами, из-за которых и подавали эль и еду, – казалось, это был не бар, а какая-то крепостная стена.

Эта таверна была намного больше, чем любая из тех, что посещал Дантавакра в Раджгрихе. Свет исходил лишь от тусклых свечей. Окна были забиты досками столь древними, что они могли некогда служить обшивкой Ковчега Ману. По обе стороны от общей залы поднимались вверх широкие лестницы, ведущие скорее не на отдельный этаж, а на широкий балкон, огибающий таверну по периметру. От всего того букета развлечений, которые могла предложить эта таверна, у Дантавакры закружилась голова. Дома, чтобы поучаствовать в армрестлинге, сплясать на столе или сыграть в карты, пришлось бы обойти несколько таверн. А здесь можно было заняться всем этим сразу. Наконец-то! Тамралипта, Город упоений. Дантавакра был так взволнован, что даже не заметил ползающих по его ботинкам тараканов, привлеченных разлитой по полу кровью и мочой.

Но Мати потащила его к лестнице прежде, чем он успел даже костяшками пальцев хрустнуть. Когда она проходила мимо столов, кто-то заздравно закричал: «Да здравствует Черный Лебедь!» – и Мати лишь коротко кивнула. В воздухе словно повисло какое-то напряжение, все разговоры внезапно стихли, и их сменила тишина: все словно следили за идущей царевной. Забыв об азартных играх, Дантавакра сжал рукоять меча и, шагая вслед за Мати, пристально вглядывался в глаза каждому, мимо кого проходил. Может, когда-нибудь он станет одним из царских стражников и поведает о том, как он скрестил мечи в Тамралипте. Увы, но надеждам не суждено было сбыться – сверху зазвучал резкий голос.

– Я сейчас допью и спущусь, – выглянула из-за перил женщина в четырехугольной шляпе, – и если кто-то не будет заниматься в этот момент своими делами, я ему глаза на задницу натяну.

Вся таверна тут же резко отвернулась от заговорившей, словно ничего интересней тарелок с плавающей в жиру паратхой и яичницы из крокодильих яиц не видела.

Разглядев незнакомку, Дантавакра застыл как вкопанный. Это, вероятно, и была Призрак. Она была смуглой настолько, что кожа казалась лишь слегка светлее древесного угля, а волосы были настолько ослепительно-белыми, каких Дантавакра никогда и не видел. И пусть она была не молода – и все же очень эффектна. Морщинки вокруг глаз и рта выдавали, что ей около пятидесяти.

Женщина обвела ледяным взглядом выпивох, словно ожидая, что кто-то решится принять ее вызов, но такого храбреца не нашлось, и она разочарованно вернулась к прерванному разговору, лишь серебристо-белые косы, перевязанные красными лентами, плеснули за спиной. Несмотря на холодную зиму, на ней была лишь выцветшая от времени безрукавка, из которой выглядывали мускулистые татуированные руки. Дантавакра в своих перепачканных бриджах почувствовал себя крайне неуютно, хотя так и не понял, почему его так взволновало мнение этой старухи или почему он вдруг выпрямил спину, словно бы прихорашиваясь, как придворный мустанг.

С трудом, но ему все же удалось заставить чувство долга взять верх над инстинктами, и он огляделся вокруг, выгадывая, хватит ли у него места, если придется скрестить мечи. Боги, как же он скучал по своему трезубцу, но все же сам понимал, что это оружие крайне неудобно для боя внутри помещения. Не то чтобы тут было достаточно места даже для того, чтобы орудовать мечом, но им хотя бы можно было размахнуться.

Пара мужчин поспешно освободили места для Мати и Дантавакры.

– Мати из Магадха, будущая императрица, – протянула седовласая женщина, сидевшая во главе стола, – добро пожаловать в мое скромное заведение.

– Призрак, – кивнула Мати, усаживаясь напротив, на расстоянии трех стульев от Матакшары.

Окинув испытующим взглядом начинающие расплываться бедра и грудь Мати, Матакшара заговорила:

– Ты тяжела чадом.

– Старость не затуманила твои глаза.

Рука Матакшары дернулась неимоверно быстро – и в следующий миг она выплеснула содержимое своей чашки прямо в лицо Мати. Но прежде чем Дантавакра успел отреагировать, царевна перехватила его за запястье, вытирая свободной рукой ром.

– И руками ты работаешь хорошо. Только не говори мне, что ты все еще переживаешь из-за последнего проигрыша.

Дантавакра мысленно выругался. О, если бы он заранее заметил движение Матакшары и хладнокровно выбил чашку у нее из рук! Если бы он успел ее разбить! Это был бы прекраснейший момент в истории! Он нахмурился и угрюмо поднял глаза – лишь для того, чтобы заметить, что напростив него сидит еще одна женщина: маленькая, гибкая, с волосами настолько обесцвеченными, что казались почти белыми. Незнакомка одарила его злобной ухмылкой. Зубы у нее были желтыми.

Она, конечно, была не в его вкусе, но раньше ему не удавалось очаровать блондинку. Он, выпятив грудь, расплылся в намекающей ухмылке и чуть подался вперед, чтобы показать, насколько он прекрасный мечник. Женщина поджала губы, показывая, что она впечатлена. Наконец хоть кто-то оценил.

– Молись, чтобы твое дитя доставляло тебе меньше хлопот, чем ты доставила мне. А теперь будешь вести себя прилично или мне нужно врезать тебе по губам?

Мати сжала кулаки:

– Попробуй, и посмотрим, сильно ли тебе надоели твои собственные зубы. И помни, Харран, ты заняла Высокий Стол не благодаря своим умениям. Ты заняла место, которое я покинула.

– Бросила калинганцев ради сухопутных! Бог Бури, должно быть, ликует!

– Успокойся, Харран. – Мати вскинула руку. – Я буду вести себя прилично.

Дантавакра все так же смотрел своим коронным пожирающим взглядом на незнакомку. Она чуть наклонила голову, словно незаметно приглашая его в свободную комнату. Но он сделал грустное лицо, показывая, что дело не выгорит, и дернул головой в сторону Мати, намекая, что он должен охранять царевну… и именно в этот миг Матакшара властно стукнула по столу могучей рукой, больше похожей на ствол дерева. Дантавакра раньше не развлекался со столь мускулистой женщиной и невольно задался вопросом: на какие подвиги она способна в будуаре?

– Я буду