Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

круги, и тогда Света не выпустила его запястья. У нападавшего сползла маска. Его морда была перекошена, рот приоткрыт, зубы стиснуты, он пребывал в бешенстве от того, что оказался не в силах одолеть какую-то девчонку, и ничего не мог с ней поделать. НИ-ЧЕ-ГО! Она просто оказалась сильнее, чем он.

– Э! Э, ты что творишь? – закричал кто-то рядом. – Надя, звони в полицию. Надя!

Чья-то дверь на этаже открылась, женщина закричала возмущенно.

Сосед-собачник дядя Андрей уже стянул с головы разносчика капюшон, ударил его по голове наотмашь и потянул его за зеленый короб.

– А ну, кончай, ты чего?! Сдурел, что ли?

Только тогда нападавший вырвал руку из пальцев Светы, пнул ее в низ живота, освободился от короба и с топотом кинулся вниз по лестнице.

– Света, Света! – Сосед принялся трясти девочку. – Ты не ранена? – Он заглядывал ей в лицо. – Света, ты меня слышишь?

– Да, да, – отвечала Светлана. У нее немного болело под глазом и внизу живота, глаза слезились, в горле першило, но это скорее от того, что тут, на этаже, витал едкий запах газа из баллончика. Она чуть-чуть покашляла. – Я слышу, слышу.

Она приходила в себя, а вокруг собирались соседи, женщины и мужчины в домашней одежде, они что-то говорили и говорили, но Света еще плохо понимала, что именно.

Она уже отдышалась и хотела ответить одной из соседок, как снизу вдруг закричала какая-то женщина:

– Скорую! Вызовите скорую! Тут человека зарезали! Скорую!

«Скорую? Какую скорую, зачем? – Света не могла понять. С нею же было все в порядке. – Для кого скорую?»

А потом вдруг поняла и, расталкивая соседей, бросилась бежать вниз, перепрыгивая через три ступеньки.

Он был молодой, Светлана думала, что ему не больше двадцати пяти лет: галстук, рубашка, худощавый, прыщи на щеках. Он никак не походил на следователя. По ее мнению, следователи должны быть старше. Его имя она не запомнила, а фамилия была Соколовский. Он сказал, что оперативные работники сейчас ищут машину, на которой скрылись преступники, а сам он хочет поговорить со Светланой. Сказал, что это важно, что нужно спешить и работать по горячим следам. Света молча кивнула: ладно.

Тогда, в самом начале разговора, Соколовский спросил у девочки, согласна ли она отвечать на вопросы без родителей? Следователь пояснил: «Это не для протокола, мы просто поговорим, пока ваш отец не подъедет, а уже потом, в его присутствии, зафиксируем на бумаге».

– Хорошо, – ответила Светлана и кивнула. Ей было все равно, как отвечать, с папой или без, она думала только об одном, ее интересовало, что с Владом.

Прямо у двери парадной была красная лужа, это бросилось ей в глаза, а рядом с ней на мокром асфальте сидел Влад и как-то странно смотрел на девочку. Вся одежда у него оказалась в крови. Светлана бросилась к нему, что-то спрашивала, пыталась поднять, а Влад только тяжело повалился на асфальт. Шел дождик, он размывал кровь, а она не могла закрыть все раны, которые были у Пахомова. Она старалась закрыть ту рану, которая виднелась на шее, оттуда вытекало больше всего крови. Света не плакала, она что-то ему говорила и говорила, а он лишь смотрел на нее. Когда приехала скорая, Владик уже не смотрел и, казалось, не дышал. Санитар оттолкнул Свету, не давая ей сесть в машину вместе с Владиком.

Скорая уехала.

Глава 51

– Вы зашли в подъезд, а Пахомов остался внизу, так? – спрашивал молодой следователь.

Света кивнула: да.

– А он вас провожал до детского сада, куда вы отводили своих братьев, я правильно понял?

Света снова кивнула: да.

– А вы с ним дружите?

– А вы знаете, что с ним? – спросила Светлана.

– Нет, ничего о его состоянии мне пока не известно.

У Светланы на глаза навернулись слезы. «Ничего не известно».

– Так, значит, вы с ним дружите? – продолжал следователь.

Она кивнула: да. Ей не хотелось говорить, что у них с Владиком отношения. Какое дело этому прыщавому?

– А почему он вас провожал? Вам угрожала опасность?

Вот что тут ответить? Девочка не знала. Сказать, что чувствовала, что за ней следят? Так он примется спрашивать: кто следит? С чего бы им следить? Как давно? А откуда вы узнали? Вопросы будут сыпаться один за другим. Она не знала, как не запутаться во всем этом. Сказать ему или не сказать? Нет, она не решилась.

– Не знаю, просто мы… дружили, он звонил утром. Мы шли в садик, потом обратно – разговаривали.

– И никакой опасности вы не чувствовали?

– Нет. – Света откровенно врала. Она стала много врать в последнее время.

– Так… так… – Следователь посмотрел в свои записи. – У этого разносчика был нож, да?

Света кивнула: был.

– А как вы думаете, почему он кинулся на вас с ножом? Вы его как-то спровоцировали?

Девочка покачала головой: нет, не провоцировала.

– Может быть, вы что-то ему сказали?

Она опять покачала головой: нет, не говорила.

– То есть он просто кинулся на вас? Без причины? Но почему?

Светлана молчала, она не знала, что ответить.

– Так, понятно. – Он снова заглянул в свои записи, а девочке казалось, что следователь ей не очень верит. – Ладно, расскажите, как все случилось.

– Ну, я поднималась по лестнице…

– На свой этаж?

– Угу. – Она кивнула.

– Дальше. Рассказывайте.

– Мне оставалось пройти два пролета.

– Так. И что?

– Ну, мне показалось, что между этажами кто-то стоит… – произнесла Света. – Ну, я услышала…

– Так. Дальше.

– Ну, я остановилась. На этаже было светло, а выше темно.

– Вы остановились и что сделали?

– Я достала баллончик с газом.

– Так, а где вы взяли баллончик?

– Мне Владик дал, – пожала плечами девочка.

– Владислав Пахомов вам дал баллончик? Так, а почему он вам дал этот баллончик, вы говорили ему, что вам угрожает опасность?

«Блин, да какой же он нудный!»

– Влад дал мне его… – Света не могла придумывать ответы так быстро. – На всякий случай.

– Владислав Пахомов сопровождал вас все время, даже рано утром, провожал вас и ваших братьев в детский сад, дал баллончик с газом на всякий случай, и вы говорите, что никакой реальной