Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

вытянула одну из них и натянула на левую руку. Это смотрелось круто. Девочка немного полюбовалась своей рукой в черной перчатке и подумала, что пока не будет отрезать себе пальцы. Подождет результатов анализов, тем более что эта затея не очень нравилась Владику, хоть он и согласился помочь. А ей не хотелось его напрягать.

Телефон. Света, не глядя, знала, кто это звонит. Девочка, не снимая перчатки – ей нравилось это изящество черного цвета, взяла трубку. «Пахом». Ну конечно.

– Да, Владик.

– Ну что, я одеваюсь?

– Да. Зайдешь за нами?

– Ага, я поднимусь к вам.

– Мы ждем. – Света отключила связь.

Она надела перчатку на вторую руку, потом несколько секунд рассматривала их, а затем опять посмотрела в окно. Там точно кто-то есть, кто-то, кто следит за ней. Светлана еще пару секунд вглядывалась в темноту, а потом пошла будить братьев.

Они с Владиком отвели Макса и Колю в садик. И все время Свету не покидало ощущение, что кто-то на них смотрит. Дождь, еще темно, утро наполнено светом фонарей и фар выезжающих из дворов автомобилей. Разве угадаешь, из которого за нею наблюдают? Но в том, что наблюдают, Светлана не сомневалась.

Владик не носил шапки, даже не надевал капюшона, у него были мокрые волосы, он держал Свету за руку, с которой та не снимала черной медицинской перчатки, он что-то говорил, у него всегда находилось что рассказать, но девочка почти не слышала. Когда они вошли во двор, пальцы ее опять задергались.

– Ладно, все, – когда они подошли к подъезду, Света остановилась и обняла его, – иди домой, Владик.

– А чего? Я могу до двери проводить.

– Не надо. – Влад наклонился к девочке, и она поцеловала его; ей не хотелось, чтобы он заходил с нею в парадную. – Тут уже не страшно.

Света врала, в парадной ей было страшнее, чем на улице. Девочке даже не хотелось туда заходить… Но она волновалась за Влада и не хотела, чтобы он из-за нее рисковал. Конечно, она звала его, но скорее ради близнецов, а они сейчас в садике. Волноваться ей нужно было только из-за себя. Зачем втягивать в это Влада?

– Иди домой, у тебя все волосы мокрые. – Она повернулась и открыла входную дверь ключом.

– Ладно, но пока ты не поднимешься, я тут постою, – сказал он и встал так, чтобы дверь в парадную не закрывалась.

Влад опять здорово придумал: он тут внизу в безопасности, и ей, зная, что он рядом, спокойнее. Света еще раз быстро поцеловала его и вбежала в парадное.

Девочка никогда не пользовалась лифтом, она же спортсменка, за три шага пролетела один пролет, первый этаж, три шага – еще пролет, лестничная площадка, три шага – второй этаж, и… Дальше она если и не остановилась, то заметно притормозила…

Там, в темноте на площадке между этажами, кто-то стоял. Там не было лампы, свет находился на этаж ниже, но Света точно знала, что в темноте кто-то притаился. Что делать? Она полезла в карман олимпийки – слава богу, баллончик, который подарил ей Влад, на месте; Светлана достала его и нащупала кнопку. Девочка совсем не хотела выяснять, кто там стоит, но баллончик вытащила на всякий случай. Она уже собиралась повернуться и уйти, но как раз в этот момент тот, кто прятался в темноте, стал спускаться. Девочка сделала шаг назад, к дверям квартир, под свет лампы, все еще решая, бежать или нет, ей не хотелось выглядеть перед Владом дурой, которая с воплями вылетит из парадной; она замерла и ждала, сжимая в руке баллончик с газом. И увидела человека. Он был невысокий, плотный, девочке на секунду показалось, что ее опасения – это ошибка, ведь у него из-за спины торчала большая зеленая коробка.

«Это разносчик! Руки в медицинских перчатках, на лице маска, из-под которой виднеется черная борода, капюшон. – Свете сразу стало легче. – Ну конечно, разносчик!»

Они тут были частые гости. А разносчик бросил быстрый взгляд на девочку и уже, кажется, повернулся от дверей лифта к лестнице, Света даже успела разглядеть страуса на его коробе, прежде чем человек развернулся и вдруг кинулся на девочку. Правой рукой в голубой латексной перчатке он выхватил из левого рукава своей куртки что-то белое. Светлана поначалу даже не смогла понять, что это… белое.

Ее этому никто не учил, все происходило быстро, происходило машинально… Это сны, ее страшные сны научили девочку действовать рефлекторно и не раздумывая. Медузы, крикуны, муходед, Аглая… Там, в Истоках, в большинстве случаев ей некогда было размышлять. Светлана вытянула руку с баллончиком и нажала кнопку. Газ брызнул… Как-то не так, не так сильно, как она ожидала, но все-таки жидкость попала этому типу под капюшон, на лицо, прежде чем он успел схватить ее руку с баллончиком. А когда схватил, он убрал его от своего лица, а сам ударил ее тем самым белым, снизу вверх. Девочка и сама не поняла, как успела левой рукой перехватить его правую руку. Руку, в которой белело лезвие большого ножа. Она схватила его так крепко, что сама этому удивилась. Взяла словно клещами. И не дала ножу приблизиться к своему животу, куда метил разносчик. Это его удивило, он попытался высвободиться, хотел отвести руку для нового удара, но Светины пальцы сжимали его запястье крепко. Так они и застыли на секунду, держа руки друг друга и глядя в глаза. И Света видела, что его карие глубокие глаза наполняются слезами, он моргал, видно, все-таки часть газа из баллончика достигла своей цели. И тогда разносчик дернул девочку на себя, пытаясь освободиться. Он был намного тяжелее ее и легко стал мотать Свету из стороны в сторону, ударяя ею то в стену, то в чью-то соседскую дверь, но она все равно не выпускала его руки с ножом. Девочка могла закричать, чтобы привлечь внимание соседей, но она молчала – не хотела, чтобы сюда поднялся Пахомов, она боялась за него. За него, а не за себя.

В себе она сейчас была УВЕРЕНА!

Света и сама не могла понять, откуда в ней взялась такая сила, как ей это удается, но девочка сдерживала руку с ножом без особого труда, хотя мужчина пыхтел из-под маски и старался вырваться. Даже тогда, когда разносчик ударил ее своей тяжелой головой в лицо, в правую скулу и нос и в ее глазах поплыли