Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

до нее было и не близко, видел, что она снова удаляется от него. И видел, куда. Он решил не идти точно по ее следу, а перехватить ее. Ну а если у него не получится – ничего страшного, вернется на то место, где ее заметил, и снова начнет все сначала, пойдет по ее запаху. Теперь-то Одноглазый его прекрасно знал, он его даже полюбил. Одноглазый не знал названия улиц, он просто свернул направо и двинулся среди несвежих желтых домов на восток. Как раз наперерез убегающей девочке.

Глава 50

Света преодолела узкую улицу Мариинскую на хорошей скорости, она хотела оторваться от силача, убежать подальше, но у нее не получилось, и узнала об этом девочка, когда выскочила на улицу Решетникова. Она догадалась о том, что ей это не удалось, потому что у нее начало подергивать пальцы. Те самые поедаемые чернотой пальцы, которые она ненавидела и от которых хотела избавиться. Девочка обернулась… Ну конечно же, пальцы ее не обманули: там, в самом конце улицы, ковылял за ней он, черный и большой – это даже издали было видно – ее преследователь.

– Да господи… Да как же ты достал! – прошептала Светлана. – Ну чего ты ко мне прицепился, ну что тебе от меня нужно?

Девочка была на грани нервного срыва. Она не могла понять, что делать. Ей очень захотелось открыть глаза и оказаться в своей теплой комнате, в своей теплой постели. И время к тому вроде как шло, но сейчас девочка еще бежала, и бежала быстро, и уже видела из-за развалин домов роскошную крону Красного дерева. Она выбежала к нему меньше чем за минуту. И сразу к ней скатилось из развалин не менее десятка синих мальчиков. Света даже немного испугалась поначалу, но они верещали и бежали рядом с ней, не проявляя никакой агрессии, кажется, они воспринимали ее как свою. Вместе с ними она вбежала в тень, что давала крона, и сразу кинулась к ручью, что вытекал из корней этого прекрасного растения. Ах, что тут была за вода! Настоящая, холодная, чистая, лучше, чем в бутылках. Светлана стала жадно пить, руки были грязные, она склонилась прямо к воде, но не сделала и нескольких глотков, как услышала:

– Так это оно за тобой ходит?

Девочка подняла голову: мама Тая выглядывала из-за мощного ствола, и верхняя губа ее дергалась так, что вздрагивала вся жирная морда. Девочка ничего ей не ответила и снова стала пить воду. Синие мальчики расселись невдалеке, уже не орали, не галдели, смирно ждали, чем закончится разговор.

– Ты давай уходи уже отсюда, нечего тут… – рыкнула толстуха, но Света чувствовала, что мама Тая боится, боится больше, чем она сама.

Девочка умылась холодной и чистой водой, встала, еще раз поглядела на маму Таю и, не сказав ей ни слова, побежала в сторону парка к своей депошке.

На перекрестке Гагарина и Бассейной девочка остановилась и оглянулась. Нет, она уже не надеялась, что силач исчезнет или даже отстанет, поэтому особо и не расстроилась, когда вдалеке, в начале проспекта, на углу парка, увидала его черную фигуру. Он все так же шел за ней.

«Нужно просыпаться, у меня там утро, братьев пора вести в садик», – думала девочка. И снова побежала; на сей раз она почему-то решила направиться в те развалины дома, где жила ее жаба, она вбежала на площадку, где первый раз скрывалась от медузы. Тут ничего не изменилось: черные колючки росли из каждой щели, мелкие лопухи, сороконожки и крупные мокрицы блаженствовали в тени и сырости. И тишина.

Охотник не терял следа, он знал, что идет правильно, и мог так идти еще очень долго. Правда, эти усилия потихоньку привели к тому, что он начал чувствовать голод, но это ровным счетом ничего не значило. Одноглазый шел и шел по сладкому следу. Он наслаждался запахом цели, все время поднимая нос и немного жмурясь от удовольствия, вдыхал и вдыхал молекулы, что витали в воздухе шлейфом. Сальные железы, потовые, секреции, целая куча разных гормонов, он все это чувствовал. Вскоре он добрался до развалин и забрался в них. Тут запах был насыщенный, но… Здесь он потерял след. Цель находилась тут, вот прямо здесь. Он стоял в развалинах и озирался по сторонам. Была и исчезла, не оставив направления. Но это не привело его в замешательство. Он спокойно опустился на камень, сел и замер. Охотник должен не только уметь преследовать добычу, он должен иметь еще выдержку, уметь ждать.

Света сразу встала и подошла к окну. Черный силач уже не казался ей таким страшным, он остался где-то там, далеко, на жаре, на проспекте Гагарина. А тут, за мокрым стеклом, – свет фонарей и дождик.

Перед ней на подоконнике лежали упаковка ваты, коробка с красивыми черными медицинскими перчатками, бинты, таблетки, антисептик в пластиковой банке, еще резинки, чтобы пережимать кровеносные сосуды, – все то, что они с Владиком приготовили для сегодняшней операции, вот только… Света поднесла пальцы к свету фонарей, который проникал через окно, и стала их рассматривать. Чернота, конечно, распространилась еще дальше. Она сползла с первых фаланг пальцев, перетекла через сгибы и уже запачкала вторые фаланги. Девочка повернула руку; ногти на этих двух пальцах – они еще вчера были большей частью розовые, лишь по центру располагались черные точки. Но это только вчера, теперь ногти были полностью черными, даже ногтевые пластины почернели. Еще вчера эта новая чернота свела бы Свету с ума, но сейчас… Странно, но она почему-то даже не расстроилась. Наверное, за последнее время устала бояться и расстраиваться. Девочка поднесла руку близко к глазам. Ей было немного тоскливо и… как-то все равно. Кажется, Светлана начинала привыкать к черноте, примиряться с ней, ей почему-то казалось, что черные пальцы помогают ей избегать опасности. К тому же у нее ничего не болело, наоборот, она чувствовала себя прекрасно. Свете казалось, что она полна сил. К тому же только сейчас Света стала замечать то, что с самого начала могло показаться очевидным. Вот и опять – она смотрела в темноту двора и ничего там не видела: мокрые машины, засыпанные желтыми листьями, ничего необычного для раннего, дождливого и темного утра в Санкт-Петербурге. Но вот пальцы… Они едва-едва подергивались в мелких судорогах. Ее глаза не видели опасности, но благодаря пальцам она о ней знала. Знала наверняка. Света распаковала коробку с перчатками,