Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

Все, что она могла сделать, так это покачать головой: нет, я ничего подобного не чувствовала.

– Ну хорошо… – Теперь следователь помечал что-то в своих бумагах. – А вы знали, что разносчик был не один? Что внизу его ждала машина с водителем?

Девочке примерно так и предполагала, вот только машина сначала была не во дворе, а где-то рядом, наверное, она въехала во двор, когда Света вошла в парадную. Но Светлана снова покачала головой: нет, не знала.

– То есть вы не знали, что разносчиков двое? – Кажется, следователь хотел услышать ответ.

– Нет, не знала.

– Понимаете какое дело… – Мужчина на мгновение замолчал, опять посмотрел на нее. – Ваш друг, Владислав Пахомов, ждал у двери подъезда – почему-то. И когда разносчик выскакивал из дома, попытался его схватить. И тогда второй, который ждал разносчика в машине, вышел, и они вдвоем нанесли Пахомову шесть ножевых ранений.

Слезы. Светлана пыталась держать себя в руках, ей так не хотелось плакать, но разве можно тут было удержаться? Очень, очень ей захотелось крикнуть: «Пахомов, ты дурак? Зачем ты полез? Зачем стал его хватать?» Но Влада рядом не было, не услышит он этот крик. А молодой следователь Соколовский как будто ждал ее слез, он не стал успокаивать девочку, он заговорил:

– Мы опросили всех жильцов подъезда, слышите меня, Фомина? Никто не вызывал курьера. Две квартиры не опрошены, нам не открыли двери, а все остальные жильцы подъезда в один голос утверждают, что ничего в это утро не заказывали. Эти двое ждали кого-то, ждали с ножами, не знаете, кого? – Следователь сделал паузу, он и дальше не собирался успокаивать Светлану. – Может, все-таки знаете, кого они ждали в подъезде?

Света плакала и в ответ лишь качала и качала головой: я не знаю, я ничего не знаю. Хорошо, что тут появился папа, он, стуча костылями и задевая ими за углы, вошел в кабинет. Девочка кинулась к нему, едва его не повалив. А отец стал гладить ее по голове и успокаивать. Следователь Соколовский поставил ему стул. Папа сел, девочка немного успокоилась. Пришла девушка в форме сотрудника полиции. И все началось сначала, только теперь в присутствии папы; девушка записывала все, что говорила Светлана.

Они с папой пробыли в отделении два часа. Самое плохое было то, что Света ничего не знала про Владика, его телефон, конечно же, не отвечал. Они зашли в столовую, дома еды, естественно, не было. Света взяла себе всего много, целый поднос, она помогла папе усесться и теперь быстро ела, никак не могла насытиться. Папа, глядя на дочь, молча удивлялся. Девочка была очень ему благодарна, что он не задает вопросов. Она уже наотвечалась. Отец, поев солянки, отодвинул тарелку и сказал:

– Слушай, Светка, те монеты, что ты принесла… Там этот рубль…

Она оторвалась от еды. Смотрела на него.

– В общем, этот рубль серебряный, тысяча семьсот девяносто пятого года, может стоить сто тысяч. Если он, конечно, настоящий… Мне тут один мужик звонил… Он боится, говорит, что рубль слишком хорошо сохранился. Просит провести экспертизу. Если это не китайская подделка, он готов купить. За сто тысяч.

Светлана молча кивнула: хорошо. Но ей было все равно. Ей было плевать на эти деньги, весть не принесла никакой радости. Она снова принялась есть и думать о Владике. Света хотела позвонить его маме, но боялась. Боялась, что та начнет расспрашивать обо всем, или, что еще хуже, примется упрекать в том, что произошло с Владиком. А ведь может упрекнуть, может. Одна мысль об этом пугала девочку чуть не до смерти.

Потом они с папой добирались домой, долго шли, отец не мог ходить быстро. Когда дошли до двора, девочка не почувствовала там никакой опасности. Все было спокойно. Они отпустили Нафису, заплатив ей за переработку. Папа остался с мамой, а девочка пошла в магазин. И снова за ней никто не следил, она, кажется, переставала бояться. В магазине, когда Света уже стояла в очереди к кассе, зазвонил телефон. Светлана испугалась. Она, даже не взглянув на экран, знала, кто ей звонит. Это была Анна Владимировна, мама Владика. Подходила Светина очередь, и это послужило поводом не отвечать.

Когда Света пришла домой, мать Пахомова позвонила снова. И Света опять не приняла вызов. Потом был еще звонок, и еще, и еще.

– Светланка, кто там тебе названивает? Следователь? – спрашивал отец из комнаты мамы.

– Нет, па. – Она не стала говорить, кто ей звонит. Девочка просто отключила звук.

Светлана знала, что он ее ждет. Он будет на том самом месте, где она появится. Девочка как следует поела и, главное, выпила две большие кружки воды. Потом пошла в ванную, помылась и почистила зубы. В таком состоянии взрослые люди не засыпают, она была возбуждена, сердце ее учащенно билось. Как перед стартом.

Но Света закрыла глаза. «Ну давай». И почти сразу почувствовала влажную духоту теплого тумана. Почувствовала на себе липкую, несвежую одежду. Ее пальцы, пораженные чернотой, мгновенно скрючило, а она сама, еще не видя ничего вокруг себя, согнулась, сгруппировалась. И это ее спасло. Огромная лапа с крепкими ногтями пролетела в нескольких сантиметрах над ней. Света проскользнула под этой рукой.

Конечно же, как она и предполагала, силач ее дожидался. Но он промахнулся. Света спрыгнула на кучу строительного мусора, а потом в два прыжка добралась до пролома в стене и там, в проломе, остановилась. Повернулась к нему, положив свою палку на плечо. Она первый раз видела его так близко. Оказывается, он был не черный, он был темно-темно-серый. Его большой глаз смотрел на девочку не отрываясь. Одноглазый был огромен. Ноги как колоды, руки как бревна, мощная грудь… Даже если двух таких, как она, девочек поставить плечом к плечу, все равно силач будет шире.

«Его сердце, наверное, величиной с ведро».

Он был огромен и очень силен. Он должен был пугать ее этой своей силой. А еще тем, что будет ждать ее всякий раз, когда Света станет засыпать. И далеко не факт, что в следующий раз он промахнется. Но странное дело, именно сейчас, тут, в этих развалинах, Светлана перестала его бояться. Она уже знала, как убьет его. Мало того, ей захотелось побыстрее это сделать. Девочке просто