Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Арсис Тофель ответил то ли изумлением, то ли возмущением в округлившихся глазах. А после приложил ладонь к груди и произнес:

— Вы — чистая душа, государыня. Ваше благочестие известно повсеместно и, конечно же, вам сложно понять, как молитва может истерзать душу, склонную к греху. А я грешен, моя госпожа, я погряз в грехах настолько, что дух мой ослаб. Я не могу устоять перед искушением. И потому в молитве я сражаюсь не с врагом, но с самим собой. Эта битва непомерно тяжела, она изматывает, терзает…

Лания слушала вдохновенное вранье с нескрываемым интересом, даже приоткрыв рот. Голос графа то с надрывом взмывал к потолку, то красиво понижался, становясь почти шепотом. Он столь мастерски вплетал в фарс трагедию, что единственным желанием было обнять несчастного и заверить его, что всё будет хорошо. И в то же время хотелось расхохотаться в полный голос и одарить артиста аплодисментами.

— Пролив слезы раскаяния, я упал и уже не поднялся, моя госпожа, — продолжал его сиятельство. — Сон победил мой дух, истощенный страданиями. И знаете, Ваше Величество, меня будто что-то толкнуло. Должно быть, богини, снисходительные к своему дитя, одарили меня прозрением. Очищенная от скверны душа, она ведь слышит глас Высших сил. И когда глаза мои открылись, то снизошло на меня откровение: моя госпожа ждет меня. Я не спешил, я летел на крылах, коими одарили меня счастье и надежда. Всё мое существо пело в ожидании встречи с моей королевой…

Ее Величество все-таки рассмеялась. Куда бы еще завело богатое воображение и бойкий язык придворного болтуна и повесу, сказать трудно, но, услышав смех королевы, он благоразумно замолчал и потупился.

— Ну довольно, — произнесла Лания, то ли останавливая свой смех, то ли Тофеля. — Я звала вас не ради упражнений в словоблудии. Вы в этом деле известный мастер, потому тягаться и дальше не стану. Присаживайтесь, ваше сиятельство.

Тофель вновь поклонился и произнес уже иным тоном, без всяких игр:

— Простите, государыня, мне бесконечно жаль, что не смог отозваться на ваш призыв своевременно и вынудил ждать.

— Присаживайтесь, — повторила Лания, и граф более не медлил. Он устроился на стуле и посмотрел на королеву проницательным взглядом умных глаз. Она едва приметно улыбнулась и перешла к делу. — Итак, ваше сиятельство, время пришло. Сегодня я получила необходимые известия, потому и призвала вас. Вам надлежит отправиться в Восточное королевство и присоединиться к посольству.

Арсис понятливо кивнул. Он знал о том, для чего его отправляют на Восток, и теперь просто принял повеление начинать сборы. Королева достала из стола давно приготовленную бумагу с ее подписью и государственной печатью.

— Держите, это депеша о вашем назначении, — сказала Ее Величество. — Никто на Востоке не должен заподозрить, что ваша цель вовсе не служба в посольстве.

— А наши послы…

— Держите, — королева подала запечатанный конверт, — это отдадите главе нашего посольства графу Циверу. Там предписания для него. Его сиятельство и поможет вам с вашим делом. Портрет Эдилии не берите с собой, хоть он и готов. Если Улиг загорится, то отправите за портретом, это и станет для нас сигналом, что дело идет так, как нам нужно. Но принц должен возмечтать о герцогине Тридидской, а Истиан о союзе с Северным королевством. В этом я на вас всецело полагаюсь и верю в ваш талант.

— Да, государыня, — кивнул Арсис. — Я приложу все старания.

— Удача с вами, ваше сиятельство, тем более теперь, когда вы очистили душу в ночной молитве до той степени, что стали провидцем, — Лания широко улыбнулась, а Тофель неожиданно залился румянцем.

— Простите, — пробормотал он, а Ее Величество отмахнулась:

— Пустое. Вы позабавили меня и лишний раз показали, что выбор я сделала верный.

— Я не подведу, государыня, — заверил граф.

— Верю в вас, — повторила Лания. — Теперь ступайте и собирайтесь в дорогу. Как будете готовы, отправляйтесь. Не стоит затягивать.

— Я смогу выехать уже завтра, — ответил его сиятельство.

— Богини с вами, Арсис, — уже без иронии улыбнулась королева.

Тофель поднялся со стула, поклонился и направился прочь. Лания проводила его взглядом, после с усмешкой покачала головой и поднялась на ноги. Время до встречи с Канлином и Нимусом еще оставалось, и надо было использовать его с толком. Она погладила себя по животу и учтиво спросила:

— Не желаете ли отобедать, дитя мое? — и сама же себе ответила: — Разумеется, желаете, и я не стану вам отказывать в такой малости. Идемте, Келла нас непременно накормит чем-нибудь вкусненьким. Да, определенно, откладывать не стоит.

И она тоже покинула кабинет.

Глава 24

— Пусть хранят вас богини, милостивая госпожа!

— Пусть богини пошлют вам легкого разрешения от бремени!

— Пусть Всевышние пошлют вам сына, государыня, а нам короля... Простите, Ваше Высочество.

— Держи, — усмехнулся Канлин и бросил нищенке монету.

Он шагнул к невестке и негромко произнес:

— Вы замерзните, сестрица. Милостыни роздано достаточно, пора вернуться во дворец.

Лания вложила монетку в очередную подставленную ладонь и шагнула к следующему бедняку. Не все были нищими. Получить монету от королевы люди считали добрым знаком и хранили ее, как оберег. Об этом Лания узнала от Келлы, которая, весело сверкая глазами, открыла госпоже, отчего народ так стремится попасть на десятину. Королева была изумлена, но лишь усмехнулась и покачала головой.

Теперь традиция не требовала ежедневных поминальных молитв, только раз в десять дней, и, разумеется, королева не пропускала ни единого раза. И, как и в первые полгода, ее сопровождал деверь, а после присоединялся к раздаче милостыни.

— Можно просто кинуть деньги в народ, — как-то сказал Канлин королеве. — Зачем вы обходите их и раздаете по монете?

— Я не желаю давки, — ответила Лания. — Если мы будем кидать деньги горстями, люди кинутся их подбирать, а после, не дайте богини, будут увечья, а то и вовсе кто-нибудь умрет. Я молюсь за покойного мужа, но не желаю, чтобы такое же горе пришло еще в чью-нибудь семью. К тому же они считают, что монетка, полученная из моих рук, принесет удачу, — она весело улыбнулась.

— Тогда уж и меня одарите монеткой на удачу,