Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

к часу дня. На этом окончательно и забылась, выкинув из головы и прошедший вечер, и ночные грезы, и утреннее недовольство. Государственные заботы не терпели всякого пустого вздора.

А спустя полтора часа Лании доставили депешу из Варгензы. Ее Величество, остановив очередной доклад, спешно развернула свиток, прочитала его и просияла — всё шло, как она и рассчитывала. Варгензийцы приняли сватовство и предложения Северного королевства почти полностью. Заупрямились только на продаже серебряной руды, но у послов имелись предписания на этот счет, так что поводов переживать особо не было. Ее Величество верила в успех.

Позвонив в колокольчик, королева дождалась, когда войдет секретарь и велела:

— Ваша милость, передайте тем, кто еще ждет с докладом, что я приму их в три после полудни. А после велите призвать мне его сиятельство графа Тофеля.

— Как прикажете, государыня, — поклонился барон.

— Где гонец? — спросила Лания. — Велите выдать ему пять золотых.

— Гонец мало отдыхал в пути, Ваше Величество, — ответил секретарь. — Он валился с ног от усталости, потому ему позволили идти отсыпаться. Приказать вернуть?

— Нет, пусть отдыхает, — улыбнулась государыня, — заслужил. Когда отоспится, пусть получит у казначея деньги, как я сказала.

— Да, Ваше Величество, — снова поклонился барон Лекит и вышел из кабинета.

Лания обернулась к посетителю и милостиво улыбнулась:

— Продолжайте, я вас слушаю.

Тофеля пришлось ждать. Его сиятельство покинул дворец еще с вечера и пока не возвращался. Впрочем, столицы он не покидал, потому как не просил об это, как любой придворный, тем более из королевской свиты. И пока его разыскивали, приподнятое настроение королевы начало портиться.

Лания с раздражением думала о том, что могла бы заслушать оставшиеся доклады, а теперь будет вынуждена сделать это в то время, когда намеревалась съездить в храм Жизни, а после наведаться в один из департаментов. К тому же в час была назначена встреча с Канлином и Нимусом.

Пофыркав и поворчав, королева некоторое время занималась уже полученными бумагами, но вскоре отложила их и призвала секретаря.

— Позовите моего отца, скажите, что я желаю с ним поговорить, — велела Ее Величество.

— Как прикажете, государыня, — ответил его милость и удалился.

В отличие от Тофеля, его светлость появлялся во дворце каждое утро и покидал его только вечером. Он бывал в кабинетах, а мог просто с кем-то поболтать, но непременно заходил к дочери, чтобы приветствовать ее, высказать свое мнение, если она спрашивала, а потом сопроводить на обед или на прогулку, когда Ее Величество желала передохнуть. Это правило герцог завел уже как недели три. Чем тяжелей становилась королева, тем отчетливей ощущалась забота ее родителя.

Было ли это проявлением вдруг вспыхнувших отцовских чувств или же желанием оттеснить иных опекунов и советчиков, сказать было сложно. Тем более он особо не настаивал, если Лания говорила, что желает побыть в одиночестве или же у нее имеется какое-то дело. В любом случае, Ее Величество точно знала, что искать Виллена старшего не придется, и вскоре он уже будет сидеть рядом.

Лания не обманулась в своих ожиданиях. Отец и вправду явился быстро. Он церемонно поклонился дочери, она одарила герцога улыбкой и указала на стул. Виллен уселся и взглянул на королеву, ожидая, что она скажет. Не часто Лания сама призывала своего родителя, обычно он приходил сам.

— Из Варгензы пришли добрые вести, — сказала Ее Величество.

— Да, я слышал, что прибыл гонец, — кивнул Виллен. — Говорят, он был на последнем издыхании, потому беднягу отпустили, когда он передал конверт в вашу канцелярию. Стало быть, вести добрые?

— И весьма, — улыбнулась Лания. — Свадьбе быть. Они приняли почти все наши условия и предложения. Оспаривают только по серебру и еще некоторые мелочи.

— Это было ожидаемо, — усмехнулся его светлость. — Мы лишаем их части прямого дохода от собственной добычи.

— И значит, они должны принять настоящее предложение, которое покажется им более выгодным, — заметила королева.

— Уверен в этом, — улыбнулся герцог. — После того, как им подсунули обманку и показали волчий аппетит, следующее предложение они должны принять с легким сердцем.

— Будем надеяться, — согласилась Лания. — Нам это нужно.

Герцог кивнул и некоторое время в молчании смотрел на дочь, после усмехнулся своим мыслям и произнес:

— Даже если вы родите дочь, то Северное королевство запомнит ваше короткое правление, потому что оно оказалось не просто спокойным, но и принесло государству немалую выгоду.

— Пока рано говорить о выгоде, — отмахнулась Ее Величество. — Торги еще не окончены, подписи не поставлены, и день свадьбы не назначен. Но теперь мы можем отправить Тофеля.

Виллен рассмеялся и вновь кивнул:

— Да уж, этот пройдоха заставит Ульга пустить слюну. Его Высочество будет грезить Эдилией во сне и наяву.

— И этого мы пока загадывать не станем, — улыбнулась Лания. — Не желаю спугнуть удачу.

— Откуда в вас такая суеверность, дитя мое? — изумился герцог. — Мы с вашей матушкой никогда не были мнительны.

Лания не ответила. Ей казалось, что и без пояснений было ясно, кто мог научить юную герцогиню вере в приметы и поговорки. Нянюшка их знала великое множество, и ее воспитанница, разумеется, тоже. Но рассказывать это его светлости королева посчитала излишним. Раз он даже не вспомнил о женщине, которая провела рядом с его дочерью всю ее пока недолгую жизнь, то и говорить было не о чем, да и незачем.

— И тем не менее, — только ответила она, а после, чуть помолчав, продолжила: — Батюшка, я позвала вас не ради новостей.

— Что-то случилось? — насторожился его светлость.

Королева на миг поджала губы, затем встала из-за стола и прошлась по кабинету. Ей и хотелось, и не хотелось задавать того вопроса, который вертелся на языке.

— Что вас тревожит, дитя мое? — спросил герцог.

Она остановилась и посмотрела на отца. Коротко вздохнув, Лания вернулась к столу, но не села на свое место. Она отодвинула стул и устроилась рядом с ним.

— Мой вопрос деликатен, ваша светлость, — наконец заговорила Ее Величество, — и эта беседа не должна покинуть этих стен, иначе ее не стоит затевать.

— Спрашивайте, государыня, — ответил Виллен, но его настороженность только усилилась.

— Этот вопрос касается наследного принца, который уже вскоре может стать королем, потому, я думаю, вы понимаете, почему я желаю оставить