Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Мы в первые дни говорили о твоей школе. И я, когда придёт время, хочу в неё попасть. И не просто попасть, но быть там желанным гостем.

На словах о школе тёмный закатил глаза и закачал головой, но я собирался давить до победного. Я чуть прищурился, уставившись на эльфа ожидающим взглядом. Тот ответил мне тем же, но через долгие секунды посмотрел в сторону раба.

— Я не могу обещать подобного приёма. Но обещаю заинтересовать… руководство школы.

— Я это уже слышал в первый день.

— Нет, я говорил о возможности когда-нибудь случайно посетить нашу школу. Сейчас же я говорю о том, что тебя пригласят. Но отношение к тебе будет зависеть только от тебя, — тёмный закончил, но меня подобное не устраивало. Я продолжил буравить эльфа взглядом, пока тот приподнял руки, как бы сдаваясь. — Конечно, ты можешь рассчитывать, что я напишу в школу и сделаю всё, чтобы заинтересовать их тобой.

— Мне казалось, что они и так будут заинтересованы в визите такого, как я.

— Я… — тёмный покосился на раба. — Хорошо, хорошо. Я напишу, чтобы не ограничивались в разговорах с тобой погодой. Напишу, что ты очень интересуешься нашим [путём] и прочим. Но и с тебя, в школе, потребуется некоторая откровенность.

— Вот такое меня устраивает.

— Замечательно, — азартно выдохнул Хлар'ан, скрывая толику раздражения. И посмотрел на раба. — Эй, ты. Подними голову к небу. Сильно зажмурься и плотно закрой уши руками.

Ошейник мужика едва заметно моргнул красным, и он незамедлительно сделал всё, что от него потребовали. Хлар'ан объяснил, что именно я должен делать. Я слушал тёмного эльфа и недовольно морщился, но я обязан это сделать. И если не ради понимания, что из себя представляют призывы второго круга, то хотя бы для будущего пропуска в школу тёмных эльфов. Напрягает, что придётся читать вслух строчки распева призыва, когда как мне это делать необязательно — но конспирация превыше всего.

Я встал перед рабом, а Хлар'ан отбежал к защитной стене и, прижавшись к ней спиной, положил руку на гримуар. Вполне оправданное решение, учитывая поведение гончих скверны. Я крепко сжал рукоять кинжала, напитал его маной. И с размаха воткнул его в грудь раба. Его дёрнуло, он попытался двинуться, но громкий приказ Хлар'ана заставил его стоять на месте. Ошейник ярко засветился красным, а лицо мужика скривилось под гримасой боли.

Я через кинжал прокинул мостик маны между собой и рабом, чувствуя через рукоять участившееся, резкое, неровное биение сердца. И набрал в грудь воздуха.

— Иди ко мне, мой зов — маяк. За службу мне — я награжу. Дарю тебе я это тело, а вместе с ним и жизнь его. Приди же духом неспокойным. Приди, и повинуйся мне.

На последних словах распева заклинания я собрал у себя в кулаке толику маны, и стрелой послал её через магический мостик в сердце раба.

Внимание, начат призыв ловчего демона

Мана: — 500

Раба дёрнуло, моя рука похолодела и словно приросла к кинжалу, я потерял над ней контроль, но об этом тёмный предупреждал меня. Из груди мужика вырвался нечленораздельный стон, и его дёрнуло, все мышцы напряглись, из глаз и ушей потекла кровь.

Внимание, призываемый демон сопротивляется вашему контролю

Мана: — 500

Тёмный и о таком предупреждал. Я напрягся. Магический мостик между мной и рабом будто что-то обожгло.

Внимание, установлен контроль над призванным демоном

Мана: — 1500

Я вытащил кинжал из груди раба. Призываемый ловчий после установления контроля завладеет телом, но если допустить ошибку, то ловчий вместо сосуда сожрёт призывателя. И это ладно, но какого хрена призывается демон?

Ноги раба захрустели переламываемыми костями, они искривлялись, добавляли к себе новых суставов. Пять пальцев на руках срослись в три костяных лезвия, из локтей выросли шипы, а нижняя челюсть втянулась в шею, превращая рот в клыкастый зёв. Хлар'ан следил за процессом превращения неотрывно, не моргая, и вожделенно облизываясь.

С минуту демон изменял тело раба. Кожа стала угольно-чёрной, волосы выпали, череп сплюснулся, грудная клетка вытянулась и утончилась. О том, что это был когда-то ратон, напоминали лишь заострённые уши и рваньё вместо одежды.

Внимание, призыв демона завершён

Расход маны на поддержание демонической сущности:

1500 маны в 15 минут

— Слушай мой приказ. Стой на месте, — выпалил я, увидев оповещение от [системы]. Вовремя. Стоило демону окончательно призваться, как тварь пригнулась, напрягла десятки новых коленей в ногах и уже собралась рвануть к тёмному эльфу. Но теперь лишь стояла неподвижно, полностью чёрными глазами следя за мной.

— Я не смел ожидать «такого» результата, — Хлар'ан вожделенно выдохнул и поспешил подойти к твари. Тёмный крутился вокруг неё маленьким ребёнком около новогодней ёлки, выискивая подарки. — Минута, даже меньше. И сколько изменений, — тёмный приподнялся на цыпочки заглянул в клыкастый зёв.

— Объяснись, — я был готов к такому поведению алхимика, но меня гложило, что он всё время в объяснениях повторял «ловчий, ловчий», а призвался какой-то демон. Притом [система] показывает мне всё на языке с прошлого мира, а в языках всех рас этого мира отсутствует слово «демон».

— Объясниться? — Хлар'ан ухмыльнулся, продолжая изучать изменённое тело. — Даже великие мастера пути, достигшие высот, не могут так повлиять на тело ловчего. После них добавятся несколько костей, или удлинятся когти, или вырастут клыки. Но чтобы такое, — тёмный притронулся к выросшим вместо пальцев костяным лезвиям. — Даже кожа почернела и глаза стали полностью чёрными, а такое никому никогда не удавалось.

— Что же, — я вытащил заготовленную тряпку и принялся оттирать кинжал от крови. — Стало быть, меня уж точно будут ждать в твоей школе.

— Да, думаю, когда придёт время — тебя встретят с удовольствием, — тёмный махнул рукой на тварь. — Отмени призыв. Дальше моя забота. Поверь, я досконально изучу это.

— В последнем я не сомневаюсь, — я прочитал короткую молитву якобы своим богам, прося их отменить призыв. На последней строчке молитвы просто подумал об отмене, и всё прекратилось. Тварь дёрнуло, из её рта и кожи вышел белёсый дымок. Обмякшее тело куском мяса рухнуло на землю.

Я помог Хлар'ану занести тело в его мастерскую, взвалить на стол. И на этом тёмный со мной попрощался. Кинжал с [Жёлобом жертвенника] готов, как и посох с гримуаром, да и обо всём мы так же договорились. Я на прощанье напомнил тёмному, чтобы не забыл про наш уговор.

В академии я провёл две плодотворных недели, особенно прекрасен сегодняшний день. И ещё это заявление тёмного про его бога, Ак'атака, единого и неделимого