Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

Слуга привёл меня к зданию, в подвале которого плотная массивная дверь с десятком решёток за ней. Солдаты графа заранее раскрыли все замки, так что мне оставалось только переодеться в «рабочее». Слуга лично обязался ждать меня, так что я оставил все свои вещи, даже посох и исподнее. Иначе всё это пропитается запахом нечистот.

Я натянул на лицо повязку с травами, чтобы перебивать запахи, перекинул через плечо верёвку с бурдюками и тряпками запасными — и только шагнул к двери, как слуга графа вскинул руки в протесте. Ему не понравилось, что я шёл налегке и никакого оружия брать не собирался. Слуга запротестовал, что может всякое случится, а я хотел как можно быстрее начать, поэтому согласился и взял с собой короткий меч одного из солдат. Если бы не конспирация, то я бы вообще оружия не носил. Из-за скверны мне недоступна почти вся магия, но у меня огромный запас [маны], [Магическая стрела] прошла через два [улучшения], а [Магическому копью] остался [уровень] для первого [улучшения]. Мне достаточно просто ходить с вытянутым пальцем и пускать один за другим синие сгустки — но обычный разумный так не может. Им нужно читать распев заклинания, даже на [Магическую стрелу].

Солдаты открыли двери в канализацию и аж скривились от смрада. Стоило представить скорое «весёлое» путешествие, как меня всего передёрнуло от отвращения. Но делать нечего. Я шагнул по длинной лестнице вниз, углубляясь под город.

В первые часы, игнорируя растущие на полукруглом потолке флюоресцентные растения и мхи, и используя карту, я исследовал все технические помещения и отстойники в пределах городской черты. И три раза сражался с раткинами. Прямоходящие крысы-переростки, в изношенных тканевых одеждах с кривым оружием в удлинённых передних лапах. Сперва это был патруль из пяти крысят, потом ещё один патруль. Последняя крыса из второго патруля тихо взвизгнула и помчалась прочь по дорожке вдоль клоаки — но моя магия быстрее. Крыса выронила оружие и замертво плюхнулась с дорожки в вязкую жижу клоаки. А я подошёл к оброненному топорику. Боевой, с небольшим топорищем, специально чтобы пробивать щиты и доспехи, и ржавчины на нём нет. Так ещё на поясе у одной из крыс в первом патруле висела сумка для зелий, практически не ношенная. А слуга клятвенно заверял меня, что в последние два месяца в канализации никто не пропадал, ни авантюристы, ни солдаты.

Я прошёл дальше по клоаке, благо все они оборудованы проходами по обеим сторонам зловонного потока и мостками переходов. И вышел к одному из многих отстойников, квадратному, высотой в двадцать метров и длиной каждой стены в тридцать. Вход охраняли два крысёныша с копьями, отполированными и без зазубрин, словно только что вынесенные из оружейной комнаты.

Крысята стояли, прислонившись спинами к стене и о чём-то попискивали на своём гортанном наречии. Я отошёл чуть поодаль и, морщась от отвращения, аккуратно спустился в вонючую жижу протока клоаки. Уровень не высокий, до середины голени, но мне пришлось идти вперёд чуть ли не гуськом, прижимаясь к помостам и не опуская взгляда. Но благодаря этому я добрался до крысят практически вплотную. И расстрелял их [Магическими стрелами]. Я поймал обмякшие трупы, заботливо и беззвучно опустив в жижу. А дальше начался геноцид.

За входом в отстойник — двойная узкая лестница по стене прям до пола. И крысят там много. Они заметили меня и живой пищащей волной бросились по лестнице — но отстойник высотой в двадцать метров и вход под самым потолком. Достаточно одной [Магической стрелы] в лапу, как крыса спотыкалась и с визгом падала, утягивая с собой с десяток собратьев. Очень скоро на полу скопилась гора из тел, покалеченных и живых. А тех, кто добегал — я без особых проблем закалывал мечом. Хоть и пожалел несколько раз, что не захватил с собой посох.

Через несколько минут живая волна прекратилась, но [Обнаружение жизни] показывало фиолетовые шлейфы в груде тел под лестницей и в неказистых домиках из деревянных жердей, обтянутых тканью и шкурами. Я приценился к объёму работ. И недовольно покачал головой.

Крысята попали в канализацию из леса, это понятно. Они умудрились натаскать из него дерева и построить аж уровни халуп, одна на другой, возвышающихся практически до середины стен. Шкуры они добыли с животных, серую ткань с повозок разграбленных караванов или одиноких торговцев. Но откуда у них настолько качественное оружие? Притом все крысята — обычные трутни.

У колонии раткинов есть король, огромная двухметровая крыса, умная, ловкая, сильная. Есть выбранные самки короля, находящиеся под каким-то гипнозом или наваждением, которые беспрекословно слушают короля и рожают потомство. И есть крысы-мальчики, из которых понятным образом делают трутней. Девочек самки сжирают, потому что они по каким-то крысиным обычаям могут отказаться вынашивать потомство короля, из нового приплода спрятать несколько крысят и из них выбрать нового короля. Всегда на сотню крысят должен быть хотя бы один король, так называемый король-бастард. Каждой тысячью крыс управляет король-регент, монстр практически в два с половиной метра ростом, а каждой пятитысячной и двадцатипятитысячной оравой управляют король-монарх и король-император. Вроде как есть ещё так называемый великий король крыс, управляющий сотней тысяч раткинов, но это настолько же редкий монстр, насколько и ужасный. Не своей сложностью, а руководимым полчищем, способным уничтожить небольшой городок.

Спустившись в отстойник, старательно вычищенный крысятами от нечистот, я перебил монстров в нём. Потом сорвал кусок ткани и смотал в него несколько найденных мечей и топоров. Большинство крыс пользовались кривыми ржавыми железяками или костяными орудиями, но у каждой десятой вполне пристойное оружие, а некоторые так ещё ножи или даже кинжалы к поясам приматывали. А ещё крысята каким-то образом заткнули сточные каналы в этот отстойник, расположенный как раз под западной стеной и в пяти минутах ходьбы от церкви. Притом заткнули каналы плотно, камнем с цементом.

Я отнёс собранное оружие к двери, за которой меня дожидались солдаты — и отправился дальше на разведку. Я решил идти на восток, в сторону одной из деревень со входом в канализацию. На границе городских стен нашлись запечатанные протоки клоак, стоило идти дальше, как отвратный запах притупился. Он не мог окончательно изчезнуть, учитывая, где именно я собственными ногами прошёлся — но даже так дышалось легче, я даже ненадолго смог снять повязку с лица и промочить горло. Хотелось плюнуть на всё и закончить обходы, но надо подобрать хоть несколько подходящих церковникам отстойников. Ещё бы понять, что или кого они хотят там