Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

меня как на разумного, своим существованием нарушающего основы мироздания. — Я не знаю, что должен ответить на твои слова. А раз так, то и не буду. Как и говорил, я, моя лаборатория и всё, что в ней — к твоим услугам. Что именно решил создать?

— Переделать гримуар, новый посох. И воспользоваться [Жёлобом жертвенника], — я похлопал по своему кинжалу. — Нужно использовать трактовку рун из школы Нуаска, или подойдут другие?

— В печатях без сигилов нет проблем, но много пользы, — тёмный иронично хмыкнул, показывая, что прекрасно понял слова про завязанные глаза. — Создать такой наргодат легко, но сложно подобрать его части. Используешь всё, что есть сейчас?

Тёмный показал на мой кинжал. В нём рукоять из обрезков чёрных псехвотрубок фласкарцев, древней скверны, и она ничем не примечательна — но лезвие от нежити, изменённого орка. Ему скверна вместо пальцев приделала длинные костяные кинжалы. Один после оклазии остался, и за прошедшие двенадцать лет костяное лезвие не затупилось, даже остриё не обломалось, хотя несколько раз я даже металл им пробивал.

— Рукоять будет другой, — ответил я. — Вроде как, будет полностью хитиновой. Она в моих комнатах сейчас.

— Используя призыв из второго круга тн'аба, ты свою энергию пропустишь через [Жёлоб жертвенника] в сосуд, — тёмный показал мне в грудь. — Но чем больше энергия пропитана, тем эффективней и проще призыв.

— Пропитана… скверной? — на мой вопрос тёмный сдержал улыбку. — Значит, в выборе рукояти я уверен.

Ещё во время обучения в академии я догадывался, что с [классом] [Некромант-Призыватель] не всё так просто. Тёмные эльфы придумали это [класс] и, судя по тем крохам информации, полученной от Хлар'ана — практически всё в этом [классе] завязано на скверну в теле мага. Идиотизм. Скверна уничтожает разумного, поглощает и превращает в нежить: все это видели десять лет назад, когда один благородный идиот на арене академического стадиона сожрал бодрящее зерно.

В первом круге призыва в [классе] [Некромант-Призыватель] призываются [гончая, сервал, вол и коршун] скверны. Было бы удивительно, не будь второй круг так же завязан на скверну. Вот только теперь оказывается, что скверна не только должна быть в теле мага, чтобы свершить призыв, но ещё и его мана должна быть ей пропитана. Да и призывают какого-то [ловчего, наместника, князя, принца и владыку]. Откуда у меня ощущение, что результатом использования этого круга я останусь недоволен?

Мы с тёмным продолжили общение. Договорились, что уже сегодня же начнём подготовку, чтобы завтра приступить к работе, а мастерская с сегодняшнего дня в моём полном распоряжении. Я рассказал Хлар'ану про купленные кристаллы душ, и про сегодняшнюю сделку с академией. Последнему тёмный обрадовался. При создании кинжала с [Жёлобом жертвенника] нельзя использовать кристаллы душ, а вот искусственный камень маны будет кстати, тем более с таким объёмом. Кристалл души от мага-неудачника тёмный посоветовал пустить на посох, а кристалл с душой подмастерья — для пересборки гримуара.

Напоследок мы с Хлар'аном перепроверили ящики с принадлежностями, драгоценными камнями и прочим. Я отложил россыпь сапфиров, аметистов и несколько полосок платины для привнесения в них всех боевых [умений]. Получится отличное, грозное оружие. А для гримуара у меня и так всё есть, надо будет только подготовить обложку и передать её в магистрат, чтобы маги нанесли на неё символы академии и церкви. Внешность ксата и так привлекает внимание, а с этими символами на меня вообще все таращатся — но без них придётся туго. Они как стоп-сигнал для самых буйных и придурошных.

Грустно немного переделывать гримуар. В своё время я чуть не надорвался, чтобы его изготовить, одна добытая кожа с того таракана чего стоит. Но как же приятно осознавать, что на моём поясе будет болтаться трофей с одной из крылатых тварей.

* * *

Три дня пролетели за работой, что не было их. В первый день, договорившись с Хлар'аном и проверив академический ледник — я вернулся в комнаты и приступил к подготовке магических печатей. [Умения] в посохе будут те же, что и раньше: [Костёлом], [Крушитель щита] и [Воздушный удар] для набалдашника, [Шок молнии] для древка, и [Пронзающий удар] для острого основания. Но ещё я добавлю [Лёгкость] и [Физический щит]. Посох получится чуть толще и тяжелее, [Лёгкость] в прямом смысле на минуту сведёт вес посоха к минимуму. На подготовленном теле посоха я отметил двенадцать будущих канавок для костяных колец, вырезанных из позвонков дракона-идиота. В первое, шестое, седьмое и двенадцатое кольцо впишу [Физический щит], по остальным распределю [Лёгкость].

На второй день успел обработать все запчасти будущего посоха золотым аналогом кваралитского раствора, нанёс руны и свой личный магический узор, и запитал всё это магией через выторгованный у академии искусственный кристалл. А на третий день подготовил клей, всё склеил воедино, ещё раз запитал всё магией, обмотал зелёной кожицей и перенёс в ледник. Теперь дело за холодом и временем, и через неделю можно будет воспользоваться кристаллом души того мага-неудачника из Арнурского королевства.

Хлар'ан при виде длиннющей кости потерял дар речи. Он только и мог, сидя на табурете, неверящим взглядом осматривать то меня, то белёсую кость. Потом тёмного ошарашили позвонки, а окончательно добили кусок плотной чёрной кожи для обложки гримуара, костяные уголки для обложки, и такие же люверсы для страниц гримуара. Минут пять Хлар'ан подбирал слова, ошарашенно тыкал пальцами в запчасти от дракона и глупо чмокал губами — но устало махнул рукой на меня. И пообещал напиться тем же вечером.

К концу третьего дня я подготовил всё необходимое для переделки гримуара, а также снял с него старую обложку и вместе с новой отнёс в магистрат. Там мне, чтобы матоны не приняли меня за нарушителя, выдали сильно поношенную паранаю с символом академии и Всеобщей Церкви. Настолько поношенную, что выглядела в точности со времён моей учёбы. И она даже не стирана, с жёлтым налётом грязи на шее.

И сейчас, утром четвёртого дня, я неспешно прошёл через внутренние ворота во второе кольцо академии. Ночью шёл ливень, потоки воды водопадами журчали по каменным улицам академии. А с самого рассвета небо чистое, предосенье солнце ещё припекает и от мокрых мостовых поднимается пар. Жарко и душно, пот проступает на морщинистом лбу, рубаха прилипла к спине. Я потрепал себя за воротник, нагоняя ветерок под рубаху. Поправил паранаю на плечах. И приблизился к матонам у входа в здание архива. Им хоть и было известно о моём скором приходе — но всё равно они потребовали показать пропуск с печатями магистрата и личной подписью магистора