Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

недавно, и в размышлениях посмотрел в окно. Осень близится, а вместе с ней и новый учебный год. — Что планируешь делать? Я о порождениях. Не поверю, что с твоей «особенностью» ты решил отойти от призвания магоса.

— Это уже мои секреты, — я саркастично покачал головой. — Но я подумываю глянуть водных тварей.

— Советую океанических. Обрати своё внимание на Таритские Жемчужные побережья скверны.

— Побережь-я?

— Да, на юго-западной части северного материка. Перемежаются с обычной землёй, там скверна ушла на многие километры в океан. Несколько берегов и островов, и все захвачены скверной. Там много неизученных порождений, — Кузаун положил локти на стол и чуть придвинулся ко мне. — Изучишь хоть одно из них, и академия в долгу не останется.

— Что академия получит с этого?

— Практически свободу, — выпалил магистор.

— Это дорого стоит.

На моё замечание Кузаун кивнул. Предложение заманчивое, но я не уверен, что вообще буду этим заниматься в ближайшие года. Мне оно не нужно. Хотя, обозначить некий интерес будет нелишним в случае чего я смогу воспользоваться академией.

— Я присмотрюсь, но ничего не обещаю.

— Академия не вправе тебя торопить, — Кузаун покосился на дверь. За ней пусто, но в нескольких метрах поодаль по коридору [Чувство магии] показывает белёсое облачко одного из магов-помощников. — Академия подготовит выписку по порождениям с побережий.

— Это будет кстати, — я положил на стол небольшой куб медного цвета из склеенных скорлупок миклов. Кузаун подобные кубы в моих руках видел, и сразу догадался о содержимом. — Искусственный камень магической энергии. Максимально возможной ёмкости. Брать его будет, как и в прошлый раз, Хлар'ан. Но наполнять энергией — вся академия, и сразу.

— Академия не видит проблем в этом. Кристалл подготовят уже завтра, — Кузаун поднял правую руку ладонью ко мне, подражая клятвенному жесту. Этот кристалл ёмкостью в полторы сотни тысяч [маны], как пояснил магистор, изготовили буквально год назад только благодаря переданным мною ядрам хитца. И нескольким купленным на закрытых аукционах. Кузаун слова про аукционы произнёс с едва уловимым сарказмом, но я сделал вид, что вообще не при делах.

Напоследок я попросил встретиться с Густахом. Кузаун не против, но нужно подготовить пропуск в здание архива. Через три дня всё будет готово. Это приемлемо, ибо в ближайшие дни я буду катастрофически занят.

Кольца стен академии, с магистратом и жилыми зданиями учеников, невольников и магов магистрата — расположены на широком холме. У его подножья амёбой вытянулся академический городок с жилыми зданиями магов, харчевнями, складами и мастерскими. Широкие мощёные улицы разделяют городок на зоны, большинство из которых отведены под мастерские. Невольники по улочкам катят телеги, развозя со складов провиант либо реагенты для мастерских. Ученики спорят о магических печатях и рунах, а маги и мастеровые спешат на рабочие места. Все они недовольно косились на меня, как на главного виновника всех их проблем, но ненависть во взгляде старательно тушили, не смея выказывать хоть толику агрессии.

За стенами мастерских лязгал металл, тянулась кожа, разумные перекрикивались и хлопали оконные ставни, сопровождаемые гулкими стонами едва не задохнувшихся от неправильного рецепта зельеваров. Академический городок нисколько не изменился за прошедшие года, но я шёл по улочкам и не чувствовал ностальгии. Ни по академии, ни по учёбе в ней. Для меня те пять лет — лишь вынужденная, безальтернативная необходимость. Я никогда не собирался становиться частью академии, да и академия никогда бы такого не допустила. Поэтому я безучастно к происходящему шёл к специальной магической лаборатории. Её передали Хлар'ану в пользование по особому контракту, между академией и одной из школ тёмных эльфов.

В воздухе лаборатории витал аромат чего-то кислого, перебродившего. Тёмный эльф дожидался меня, перебирая в шкафах ингредиенты и компоненты к магическим устройствам, алхимическим зельям и прочему. И особо долго вертел в руках изогнутую продолговатую колбу, скрученную баранкой и чем-то напоминавшую перекрученную валторну.

— Настоящая пытка ждать тебя, — от возбуждения Хлар'ан аж протараторил скороговоркой и в прыжке развернулся, когда я открыл дверь в лабораторию. Тёмный положил в стеллаж изогнутую колбу, и хитро улыбнулся. — И это тоже. С весны стоит, заказал в своей школе. То… — тёмный покрутил пальцем, как бы с намёком на прошлое, — То, что ты должен привести в обмен на мою лабораторию. Этого много. Сделка с тобой — великий дар для моей школы и расы.

— Стало быть, я могу рассчитывать на дополнительную благодарность? — не дожидаясь ответа, я подошёл к единственному столу, свободному от всяких колб и прочего, и вытащил небольшой мешочек. Содержимое в нём глухо перекатывалось глиняными шариками.

Хлар'ан поспешил к столу и подрагивающими от нетерпения пальцами развязал мешочек. Я запаха вообще не чувствовал, из-за [Осквернения], но вот тёмному в нос ударил запах спрессованного куриного дерьма. Тёмный аж прослезился и закашлял. Сквозь слёзы он быстро завязал мешочек, засунул в кувшин, закрыл его крышкой. И поспешил открыть окна в лаборатории, сквозняк кошачьей поступью зашелестел листами и свитками на стеллажах.

— Сколько и договаривались? — тёмный показал на кувшин. Я кивнул. Хлар'ан привычно мельтешащим взглядом осмотрел меня с ног до головы, прицениваясь к чему-то. — Сделка есть сделка. Но разве я могу упустить разумного, с лёгкостью вступившего на наш путь «фурта аш аксар»? Кто может такое, на что неспособны отдавшие себя на постижение нашего пути?

— Ответ — да?

— Ответ — возможно. Но не сейчас. О твоей… «особенности» я не распространялся, — тёмный показал на изогнутую колбу. — Но ради этого мне пришлось приоткрыть тайну о некоем магосе. В школе сопоставили, что десять лет назад я обучил кого-то из учеников академии нашему пути. О тебе запомнили. Когда-нибудь, возможно, ты удостоишься чести посетить наши школы.

— И узнаю, зачем вам вот это? — я показал на кувшин, намекая на бодрящие зёрна в нём. Это частичка не просто скверны, а жизненного цикла одного из порождений. Простому разумному их никак не добыть, ведь придётся зайти в истинное сосредоточение скверны. А там концентрация скверны такая, что ни один оберег и зелье не защитит. Да и твари там ведут себя не как обычно.

— Не отказывай нам в своих секретах, Ликус, — тёмный беззлобно улыбнулся. — Каждая раса…

— У каждой расы они свои. Вот только… — я призадумался. Надо намекнуть, что я знаю магический и столь секретный алфавит дворфов. — Может случиться так, что мне придётся завязывать тебе глаза, когда ты будешь мне помогать.

— Даже так? — эльф широко раскрыл глаза, расширившийся от удивления зрачок едва не закрыл под собой красную радужку. Тёмный пригладил пепельные волосы, зачесав их за длинный закручивающиеся к кончикам уши. И уставился на