Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

встали дыбом. Валлак был прав: сверхъестественная сила хранила его в битве, защищая от кровавого зверя. Он снова бросил взгляд на свою руку с металлическим клеймом. Не приходилось сомневаться, что за сила хранила его и позволила уничтожить зверя. Дикая незамутненная ненависть вспыхнула в Эйнаре. Если эта сила могла защитить его от зверя, почему не сделала этого раньше? Почему не помогла ему в Виннскоре, чтобы он мог спасти деревню? Нет, ему не за что было благодарить Тчара.

Эйнар отыскал наконец топор Рафна и сунул его в петлю на поясе.

Не оглядываясь на курганина, он двинулся прочь из Скревольда на север.

— Куда ты идешь? — спросил Валлак уходящего Эйнара.

— Я направляюсь на север, — не оборачиваясь, отозвался Эйнар. — Там много эслингов, а мой топор все еще голоден.

Валлак пнул своего пони в бока и рысью последовал за Эйнаром.

— Тчар привел меня сюда, — сказал он. — Я не знаю, зачем он это сделал. Я буду следовать за тобой, пока не разгадаю эту загадку.

— Тогда идем, курганин, — согласился Эйнар. — Эслингов хватит на оба наших клинка.

Глава пятая

Задыхаясь, Эйнар вырвался из объятий сна. Призрачные видения грязных мокнущих коридоров и стен из гниющей плоти задержались на границе сознания, отказываясь возвращаться в царство кошмаров. С грани сна на него пристально взглянуло лицо, иссохшее и раздутое одновременно. Посмотрело и ускользнуло во мрак. Несмотря на постоянный холод норсийских сумерек, Эйнар проснулся в испарине. Резкий ветер ударил по взмокшему лицу, словно ледяное дыхание снежного гиганта, и берсонлинг окончательно пришел в себя.

— Признак могучего воина — убитые враги, преследующие его за гранью сна.

Неповрежденной рукой Эйнар утер с лица ледяные остатки пота и повернулся посмотреть на Валлака. Курганин сидел у небольшого костерка и жарил на нем убитого кролика. Пони курганина беспокойно топтался по снегу за спиной Валлака, мотая головой. Свою саблю Валлак вонзил острием в снег рядом с собой.

— Я знаю в лицо каждого человека, каждое животное и каждого монстра, проливших свою последнюю кровь на мою сталь, — отозвался Эйнар. Норс откинул тяжелый плащ из медвежьей шкуры, который использовал как одеяло, и с ворчанием распрямил замерзшие конечности, пытаясь вернуть им чувствительность. — Те призраки, я видел во сне, не были похожи на тех, кого я отправил на встречу с богами.

Валлак отодвинулся от огня и прикусил губу, обдумывая слова Эйнара. Его темное лицо приобрело задумчивое выражение.

— Возможно, твои сны — не сны, а голоса богов.

Эйнар встретил резким смехом мудрое предположение Валлака.

— Единственные люди, с которыми говорят боги, — это провидцы! — усмехнулся он. — И провидцы платят ужасную цену за этот дар. Разум их становится странным, сила покидает тело, а нерастраченное семя иссыхает внутри. — Берсонлинг тряхнул золотистой косматой гривой. — На юге есть много женщин, которые подтвердят тебе, что Эйнар Сигданссон — не провидец!

Курганин пожал плечами и потянулся, чтобы оторвать кусок от жарящегося над огнем кролика.

— Выходит, Норска — бедная земля, раз боги говорят лишь с немногими из вас, — заметил Валлак. — В землях курган боги свободнее проявляют свою силу. Чтобы узреть их мощь, нужно лишь открыть глаза; чтобы услышать их слова, нужно лишь прислушаться. Не бывает так, чтобы курганин не услышал волю богов, что его окружают.

Эйнар подсел к огню и оторвал кроличью ногу. Проголодавшись, он алчно впился зубами в мясо, тыльной стороной ладони утирая жир с бороды.

— Может быть, боги знают, что норсы — сильный народ, — оторвавшись от еды, предположил Эйнар, — и им не нужно следить за нами, подобно пастухам, приглядывающим за стадом, потому что мы достаточно сильны, чтобы выжить без их помощи. — Эйнар заглянул в темные глаза Валлака. — Мне жаль племя курган, если боги вынуждены так бдительно присматривать за ними. — Он закончил обдирать мясо с кроличьей ноги и выбросил кость. — Возможно, однажды твой народ станет таким же сильным, как норсы.

Валлак улыбнулся в ответ берсонлингу.

— Возможно, однажды твой народ станет достаточно значительным, чтобы заинтересовать богов, — сказал он.

В словах курганина не было злого умысла. Как и Эйнар, он верил в силу своего народа достаточно крепко, что встретить вызов.

Эйнар снова потянулся к огню, намереваясь от кролика еще один кусок. Свет костра отразился на руке. Валлак понял, что этот жест был намеренно напоминание курганину о том, что по крайней мере один из богов интересовался по крайней мере одним норсом. Эйнар снова сел и впился зубами в мясо.

— Он все еще там? — тихо поинтересовался он с ноткой настороженности в голосе.

Валлак кивнул.

— Я слышал, как он крадется среди деревьев, — сказал курганин. — Никогда не приближается к огню, не позволяет себя разглядеть, но иногда я чувствую на себе его взгляд.

Эйнар обдумал ответ собеседника. С тех пор как три дня назад они вошли в земли эслингов, за ними следовало нечто наблюдающее за каждым их движением. Иногда оно было впереди них, иногда — позади, но всегда рядом. Они слышали, как оно пробирается сквозь подлесок. Когда менялся ветер, до них долетал его тошнотворный запах: вонь протухшего мяса и гниющих отбросов. Эйнар трижды бросался в заросли, стремясь сцепиться с преследователем, но существо всякий раз отступало все глубже в лес, пытаясь увлечь за собой Эйнара. Несмотря на вспыльчивый характер, берсонлинг отлично понимал, что не стоит сражаться со зверем на его территории. Возвращаясь на извилистую тропу, он слышал, как существо стучало палкой по стволам деревьев, словно побуждая его вернуться.

— Думаешь, это тролль? — опасливо спросил Валлак.

Эйнар и не думал упрекать курганина в трусости: ни одного воина не радовала перспектива сразиться с троллем. Обладая огромной силой, потрясающей глупостью и сверхъестественной способностью к регенерации, тролли были в состоянии сражаться даже тогда, когда любое нормальное существо падало замертво. Эйнар видел, как тролль разрывал на куски людей после того, как ему снесли полголовы и слизистый мозг капал на землю. Нет, уважать ужасную силу тролля — это не позор для человека.

— Нет, — ответил Эйнар. — Я повидал немало троллей, но ни один из них не был достаточно сдержан для такой охоты. Они легко отвлекаются, тролль не будет целыми днями преследовать добычу.

Норс повернулся и посмотрел на деревья. Он знал, что способен