Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

на то что внутри него росло желание покарать ведьму за высокомерие, Эйнар знал, что не тронет ее. Некоторое время он смотрел, как старуха спускается вниз по склону, затем сунул топор за пояс.

— Ты же не собираешься идти с этой ведьмой? — недоверчиво произнес Валлак.

Эйнар кивнул.

— Я не умею разгадывать загадки, — ответил он. — Если ведьма действительно может рассказать, почему Тчар избрал меня, я выслушаю ее слова. Позаботься об Оргриме, я ненадолго.

Глава шестая

Старая ведьма отвела Эйнара недалеко от пещеры Оргрима, к небольшой рощице корявых деревьев. Эйнара смутно беспокоили скорчившиеся искривленные стволы и тонкие ветви, слишком явственно напомнившие суеверному норсу когтистые скелеты. По коже пробежали мурашки: он почувствовал неестественную ауру, исходящую от уродливых деревьев. То было прикосновение холода потусторонних измерений, аромат чародейства и волшебства. Эйнар чувствовал себя не в своей тарелке, потому что позволил этой роще выбить себя из колеи. Он пытался оторвать взгляд от деревьев, но они казались ему болезненно притягательными. Присмотревшись, Эйнар обнаружил бледно-голубой глаз, глядящий на него из-под наплывов коры с одного из стволов. В этом глазу светилось мучительное безумие; Эйнар увидел, как из уголка глаза сочатся прозрачные, похожие на древесный сок слезы.

— Кровь предков! — выругался Эйнар, отшатываясь от отвратительных деревьев.

— Возможно, тут есть и твои предки, — захихикала Урда.

Наблюдая за тем, как старуха иссохшей рукой поглаживает одну из веток, ласкает ее, словно любимую кошку

Эйнар ощутил, как к горлу поднимается тошнота.

— Они стоят здесь уже много жизней, разбойник. Они явились в эти земли с юга, чтобы разорять, грабить и убивать. Но они разгневали Тчара Изменяющего, и он сокрушил их, превратив плоть в дерево, а кровь — в древесные соки. И вот они стоят как живые свидетельства гнева Тчара.

— Зачем ты привела меня сюда? — поинтересовался Эйнар.

Произнося это, воин не смотрел на ведьму; глаза его были прикованы к уродливым деревьям, он почти ждал, что мерзость двинется на него, чтобы отомстить крови берсонлингов за свои давние страдания.

Урда покачала головой, хихикая себе под нос.

— Не доверяешь мне, Эйнар Стальной Кулак?

Эйнар на миг перевел подозрительный взгляд на ведьму, и она рассмеялась еще громче.

— Отлично! Отлично! Доверие — первая иллюзия. Тех, кто следует путями мудрости Тчара, не так легко обмануть.

Старуха принялась рыться в мешке из бычьей шкуры, извлекая из него черные камешки. Затем она опустилась на снег и начала сложным образом раскладывать камни.

— Не бойся, разбойник, — успокоила Урда. — Я не думаю, что Тчар собирается добавить новый саженец в свою рощу проклятых. Я привела тебя сюда, потому что это место осенила сила Тчара. Места, где боги оставили след, навсегда получают возможность черпать от них силу. Нас тянет к таким местам, мы своими костями чуем их зов. Поэтому тот отступник и устроил себе логово в пещере за холмом; его манит сила этого места.

Эйнар обхватил руку, ощущая, как под пальцами поскрипывает металлическая плоть.

— А что насчет людей, на которых боги оставили след?

— Они тоже нас манят, — отозвалась Урда.

Положив на снег последний камень, она снова полезла в мешок. Когда она извлекла руку, вокруг ее запястья обвилось что-то гладкое и скользкое, показавшееся Эйнару помесью слизня с угрем. Ведьма улыбнулась безгубым ртом и длинными ногтями разорвала твари горло, залив снег между камнями похожей на патоку кровью. В нос Эйнару ударил резкий горьковатый запах, а старуха продолжала выжимать отвратительного моллюска. Наконец она отшвырнул трупик в сторону деревьев и снова повернулась к Эйнару.

— Ты ощущаешь в себе силу Тчара. Другие тоже могут ее чувствовать, и она влечет их, как пламя влечет мотыльков. Как ты думаешь, почему тебя нашли курганин и отступник? Как ты думаешь, почему Тчар направил меня на поиски?

— Ты обещала мне ответы, ведьма! — прорычал Эйнар — Хватит вопросов! Объясни, почему Тчар так поступил со мной! Скажи, чего ждут от меня боги!

Урда долгим взглядом посмотрела в пылающие яростью глаза Эйнара, кивнула и присела, потянувшись к снегу сморщенной рукой. Подошла к Эйнару, сжимая в кулаке пригоршню снега, смешанного со слизью моллюска.

Эйнар уставился на едкое жидкое месиво, стекающее по пальцам старухи вместе с тающим снегом. Капая, оно шипело, прожигая снег до самой земли. Эйнар снова перевел взгляд на блестящие глаза Урды.

— Съешь это, и ты получишь ответы на все свои вопросы, — сказала старуха и разжала пальцы, демонстрируя скатанную в шарик тающую грязь.

Воин отпрянул и сглотнул от отвращения.

— Не ты ли говорила, что доверие — это первая иллюзия?

— Так и есть, — усмехнулась ведьма, продолжая держать отвратительную кашицу перед лицом Эйнара. — Возможно, тебе не так уж и нужна мудрость, как ты говоришь. — Урда глухо рассмеялась, глядя, каким отвращением исказилось лицо Эйнара, который все же не мог оторвать взгляда от тающего комка грязи в ее руке.

Эйнар не обратил внимания на ее злорадство; его мысли неслись вскачь в попытке понять, что за игру затеяла Урда. Неужели она хочет его отравить, наложить на него какое-нибудь зловещее заклятие? Он поймал себя на том, что снова блуждает взглядом по искривленным, истерзанным деревьям. Возможно, именно этого она и хотела, несмотря на всю ее болтовню про волю Тчара. Зигдан однажды сказал ему, что самая опасная ложь — та, которую лжец не удосуживается скрыть.

Старуха продолжала хихикать, и в ее смехе норсу слышалась мешанина самых разных звуков, человеческих и животных. Эйнар почувствовал, что эти звуки переполнили его, вызывая головокружение. В голове вспыхнуло пламя, пульсирующая боль, похожая на ту, что он ощутил время атаки Альвкелла. От попыток собраться с мыслями на лбу у Эйнара выступил пот. На стволах деревьев шире распахнулись глаза, теперь они следили за воином с омерзительным ожиданием.

Внезапно из колдовского бормотания в разум Эйнара, словно пылающий клинок, вонзился ряд отчетливых слогов. Туман замешательства рассеялся, Эйнар бросился вперед. Отмеченной рукой он схватил Урду за тощую шею, другой высоко занес топор.

— Что ты сказала? — прогремел голос норса. — Откуда ты знаешь это имя?

Даже схваченная Эйнаром за шею, Урда злорадно улыбнулась беззубой улыбкой.

— Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы обрести мудрость, — прохрипела ведьма.

Не обращая внимания на ярость и жестокость Эйнара, она по-прежнему протягивала ему шарик грязного снега и сейчас поднесла его