Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

— Ты сказала «Аста»! — прорычал Эйнар. — Откуда тебе известно это имя?

Он крепче стиснул пальцы на горле ведьмы, сияющие глаза на иссохшем лице выпучились. Но даже близость смерти не смогла стереть с лица Урды улыбку.

— Дерзость рождает мудрость, — просипела Урда. — Смерть рождает лишь невежество.

Отчаянно взревев, Эйнар выпустил ведьму и швырнул топор в сторону рощи. Воздев кулаки, воин погрозил черному небу, бросая проклятие небесам. Повернувшись, он обнаружил, что Урда снова стоит рядом, протягивая тающую грязь, словно ничего не произошло, словно он и не пытался свернуть ее тощую шею. Огонь ярости в глазах Эйнара подернулся пеплом поражения. Плечи воина опустились, он слабо кивнул. Какую бы ловушку ни устроила ведьма, у него не осталось желания из нее выбираться.

Урда прижала руку к лицу Эйнара. Он ощутил на губах ее тонкую пергаментную кожу, и слизистая гадость попала ему в рот. Он чувствовал, как жгучая грязь скользит по горлу, ощущал устремившуюся к желудку мерзкую субстанцию. Эйнар упал на землю и зашелся кашлем, тело пыталось извергнуть порчу. Несколько мгновений Урда наблюдала за его страданиями, а затем неторопливо вернулась к выложенному из камней кольцу. Подняла свой посох, воткнула его острием в изгаженный снег, тающий между камнями и принялась взбивать грязь, словно домашняя рабыня, помешивающая варево в котле.

— Аста… — выдохнул Эйнар, а его тело продолжало корчиться и вздрагивать.

Урда оглянулась на поверженного воина.

— Всему свое время, разбойник. Есть гораздо более важные вещи, которые ты должен сперва узнать. Ты — избранный, на твоем теле Тчар выковал свой стальной знак. Тебе открыта воля Тчара, даже если ты и недостаточно мудр, чтобы ее понять. Боги говорят на языке снов. Скажи мне, какие видения наполняют твои сны, и их формы проступят в крови подменыша. Скажи, чтобы мы оба узнали, как нам предстоит послужить могущественному Тзинчу!

Ледяные мурашки пробежали по спине Эйнара, когда он увидел рисунки на испорченном снегу. Дело было не в отвратительном медиуме и не в том, что норс все еще ощущал во рту вкус грязи. Его не ужасали детали — картинки больше походили на руны провидцев, чем на вырванные из жизни изображения. Но они вызывали ощущение близости, уверенность в том, что отвратительный ритуал сотворил именно то, о чем говорила Урда. Она сказала, что скверный снег выхватит образы прямо из разума Эйнара, извлечет их из того потаенного места, где мозг хранит позабытые сны. Эйнар смотрел и понимал, что видел их раньше, знал, что каждая фигура и каждая сцена сыграли свою роль в долгие часы сна.

Эйнар изучил каждый символ, пытаясь найти смысл и понять. Приземистый силуэт, схожий с демоном, с бородатым лицом, расколотым злобной ухмылкой, с вытянутыми руками, словно приносящими в жертву сжатый в них с тяжелыми обрывками цепей, свисающими с запястий. Рядом с небольшим демоном — две массивные фигуры, в чьих очертаниях был намек на недюжинную силу. Одна из них опиралась на гигантский молот. Другой силуэт — воин в доспехах и рогатом шлеме, с руной-черепом Кхорна на груди.

Были там и животные, дикие звери, отмеченные особыми знаками. Грифон, чей могучий корпус был заключен в броню, а голову обрамляли огромные рога. Трехглазая сова зловещего вида. Большой сокол с клювом, из которого летели стрелы. Прыгающий волк, сжимавший в пасти топор. Косматая лошадь с вплетенными в гриву перьями и знаком Тчара на лбу. Могучий крылатый дракон с изодранными крыльями и распахнутой в диком реве пастью. Эйнар поймал себя на том, что его взгляд раз за разом обращается к птичьему силуэту, не в силах избавиться от смутного ощущения схожести с кем-то знакомым.

Там также были сцены, места и предметы, которые показались Эйнару странными и зловещими. Он увидел огромный столб, поверхность которого была покрыта извивающимися фигурами, а вокруг него обвивался гигантский червь. Пасть червя была распахнута, на его языке танцевали странные существа. Он видел огромный корабль, не похожий на длинные суда норсов. Корабль опасно накренился, гигантские щупальца тянули его под воду. Он видел и высокий утес с неровными осыпающимися краями, которые, словно изгибались и меняли очертания под взглядом Эйнара.

Эйнар долго смотрел на рисунки, пытаясь в них разобраться. Но их оказалось слишком много, и очень странных. Эйнар был воином, а не провидцем или скальдом. Несмотря на все эмоции, которые вызывали в нем эти знаки, он не сумел их понять.

Урда стояла рядом с Эйнаром. Старая карга ткнула посохом в снежный рисунок, указывая на трехглазую сову.

— Думаю, это должна быть я, — не без гордости сообщила она.

Эйнар подумал, что, несмотря на все злорадство ведьмы и ее речи о Тчаре, она изрядно сомневалась в том, что на самом деле послана к нему богами. Увидев то, что могло символизировать ее саму, в кошмарных сновидениях Эйнара, она уверилась в своих убеждениях.

— Если сова — это ты, то жеребец — наверняка Валлак, — заметил Эйнар.

Он обнаружил, что снова смотрит на изображение орла. Именно такое существо нашло его в развалинах Виннскора и направило на этот путь. Он не мог отрицать, что чувствует определенное родство с картинкой.

— Это, — сказал он, указывая на орла, — я чувствую, что это обозначает меня.

На лице старухи на мгновение отразилось удивление бровь приподнялась.

— Орел — это символ Тчара, — произнесла она даже с большей уверенностью, чем когда говорила о себе.

Едва она произнесла эти слова, Эйнар ощутил приступ ужаса, поскольку к нему, казалось, вернулся обрывок его сна. Он бежал, пытаясь спрятаться на огромной пустой равнине, а над ним кружил большой черный орел, чьи безжалостные глаза следили за каждым его движением. От ужасных воспоминаний сердце Эйнара забилось чаще. Тчар, Меняющий Пути. Глядя на свой символ, Эйнар почти чувствовал на себе взгляд бога. И все же он не мог избавиться от ощущения сродства, которое вызывал в нем образ. Почему-то он был даже больше Урды уверен в том, что ведьма ошиблась, что орел должен олицетворять его, а не Тчара.

— А остальные? — вслух подумал Эйнар, пытаясь сменить тему. — Что могут значить они?

— Осторожнее, Стальной Кулак, — предупредила Урда. — Среди этих знаков есть и указания, и предупреждения. Одни нужно искать, других следует избегать.

— Но какие где?

Урда покачала головой.

— Боги редко бывают настолько откровенны. Они лишь дают людям возможность обрести мудрость.

Эйнар отвернулся