Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

среднего и высшего уровня. Синих хоть и больше раза в три, и в основном они среднего уровня, но количеством берут. Говорят, сам Владыка своим высочайшим указом запретил им воевать между собой. – Я пожала плечами, словно снимая с себя ответственность за чужие разборки.

– Какие именно демоны сейчас находятся в городе? – вопрос Артема заставил меня непроизвольно поежиться. Ответила я как можно подробнее, стараясь не упустить ни одной детали.

– Красные и синие… о которых я уже упоминала. – Я запнулась, подбирая подходящее человеческое определение. – Красных можно классифицировать как… магов! А синие, к которым относятся многорукие и синебородые, в основном – бойцы… Магов среди них немного. А в городе таких вообще нет ни одного. Красных сейчас где-то полторы сотни, а синих – около четырех сотен… Есть еще черные, к которым относился мой бывший хозяин. Они нейтральны по отношению к обоим кланам и торгуют со всеми. Сейчас в городе их около двух сотен, и половина из них – маги среднего уровня. Остальные – бойцы, но они куда слабее синих-многоруких. Зато их магия очень опасна для людей… Они практикуют магию отравленного дыхания. Если созданный ими яд попадет в легкие, – мгновенная смерть. – Я постаралась, чтобы предупреждение прозвучало максимально убедительно. – И еще где-то около ста пятидесяти демонов, которые вообще ни к каким кланам не принадлежат… Этакие вольные стрелки, служат тому, кто больше заплатит. В иерархии демонов они, в основном, занимают низшую ступень.

– А из тех, кто им служит? – снова спросил Артем.

Я быстро глянула на маму Беллу, и ее спокойное присутствие вернуло мне подобие уверенности. Все-таки этот человек меня пугает, ничего не могу с собой поделать.

– Очень много бесов, гоблинов и черных демонических псов. Сколько именно – сказать не могу… И количество постоянно колеблется. – Честно призналась я. – А еще там есть те, кто похожи на людей, но таковыми не являются… Их там постоянно находится чуть больше тысячи…

Я снова покосилась на маму Беллу и подумала, что она вроде бы полностью доверяет другу своего сына и относится к нему с материнской теплотой. Да и он сам с ней крайне уважителен и почтителен.

Может быть, я, зря его боюсь? – Эта мысль промелькнула неожиданно. Я снова посмотрела на него. – Нет, определенно я пока не готова перестать его бояться…

Просто АРТ туннеля подземелья. Не нашел за какой момент зацепится и что рисовать.

Глава 9

***

Артем

Странно, но, казалось, именно меня Мина боялась больше всех на свете. И что самое непонятное – я никак не мог взять в толк, чем вызываю у неё этот испуг, отчего она съеживается при одном моём взгляде. А ведь поначалу мне чудилось, что она приняла меня.

Сколько я ни ломал голову, ответ оставался неуловимым.

В конце концов, я махнул рукой, решив, что как-нибудь само собой уладится. Проблем и дел и без того невпроворот, чтобы ещё отвлекаться на мелкую суккубку. К тому же, теперь у неё есть старший братец Рон – вот пусть он с ней и нянчится.

Эту ночь я решил провести в подземелье. Ника осталась со мной, и мы заняли нашу старую комнату. Госпожа Белла, решившая остаться на ночь, лично взялась за проверку всего и вся. Обошла каждую жилую комнату, оценивая обстановку и составляя список недостающего. Затем проверила припасы, формируя ещё один перечень необходимого. Я понимал, что завтра именно мне предстоит организовывать доставку всего этого из замка в подземелья.

Герцог и Рон вернулись в замок. Завтра туда же отправится и госпожа Белла со своей приёмной дочерью. А пока мы, по традиции, собрались на нашем мостике, чтобы обсудить события дня.

Нур, решивший задержаться здесь на пару дней, чтобы досконально вникнуть в ситуацию, планировал ранним утром вместе с разведчиками совершить очередной вылазку в город. Калит собирался в очередной раз перенести расположение наблюдательных артефактов, чтобы изучить новые зоны, до сих пор остававшиеся в тени.

И почему-то, глядя на нахмуренного Нура, занятого какими-то своими не веселыми думами, я снова потянулся за гитарой, чтобы немного расслабиться и отвлечь всех от гнетущих мыслей. Вот только слова, которые пришли мне на ум, вряд ли можно было назвать весёлыми и способными развеять мрачное настроение.

Погибают пацаны утром солнечным

Когда все вокруг живет пробуждается

Когда как слеза роса струйкой тонкою

По траве и по цветам разливается

Когда птицы запоют песни звонкие

И влюбленные проснувшись целуются

Погибают пацаны утром солнечным

Когда все рассветом любуются

Погибают пацаны днями светлыми

Когда там над головой небо чистое

Днями зимними осенними летними

Когда осень занесет землю листьями

Погибают пацаны днями хмурыми

Когда солнце пропадет за туманами

Когда ветер сумасшедший беснуется

И рыдают днем тучи рваные…

Нур оторвавшись от своих мыслей, стал даже слишком внимательно прислушиваться к моим словам. А вместе с ним и все остальные стали как-то странно поглядывать на меня.

Пацаны прошепчет ветер

Пацаны заплачут тучи

Пацаны на этом свете

Нам когда-то станет лучше

Пацаны пусть талым снегом

Наша боль уйдет ручьями

Пацаны ведь там на небе

Все равно вы вместе с нами…

Откуда-то из дома выглянула Мина и тоже замерев стала прислушиваться к словам песни.

Погибают пацаны ночью черную

Когда люди не выходят на улицы

Когда кружит тишина черным вороном

И на небе крест из звезд нарисуется

Погибают пацаны ночью лунную

И не спят во тьме ночной только матери

И гуляет смерть костлявая глупая

От рождения до распятия

Пацаны прошепчет ветер

Пацаны заплачут тучи

Пацаны на этом свете

Нам когда-то станет лучше

Пацаны пусть талым снегом

Наша боль уйдет ручьями

Пацаны ведь там на небе

Все равно вы вместе с нами…

Я замолчал, и тишина еще какое-то время висела в воздухе, словно густой туман. Наконец, Нур вздрогнул, словно очнувшись:

– Никогда не слышал ничего подобного… Зацепило, – искренне произнес он и, бросив на меня испытующий взгляд, добавил: – Такие песни не рождаются на пустом месте. Им предшествуют какие-то события… Скажи, это ты её придумал?

Во мне по-прежнему не было ни малейшего желания примерять на себя чужой венец, и я отрицательно качнул головой.

– К созданию слов я не имею никакого отношения, – сказал я. – Просто однажды услышал и запомнил.