Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Княгиня медленно подняла глаза. В их глубине вспыхнуло что-то опасное, но голос остался ровным:

—Арестованы? Кем?

—Следователем Морозовым, в банке «Столичный», при оформлении сделки с графом Чернышовым. Документы, свидетели — все чисто.

—Где они сейчас?

—В управлении, — Лебедев сглотнул. — Но есть еще кое-что, ваше сиятельство.

Она ждала. Молча. И это молчание давило сильнее, чем любые крики.

—По пути в управление… барон успел принять таблетку с отравой, — выпалил Лебедев, чувствуя, как воротник сюртука начинает душить. — Фролов… с ним сложнее. Его успели предупредить, и ему велели молчать. Но вы же знаете, что в управлении умеют развязывать языки.

На мгновение в комнате воцарилась такая тишина, что Лебедев услышал, как потрескивают угли в камине. Княгиня смотрела на него, и он видел, как ее пальцы сжимаются в кулаки, как на скулах выступают желваки.

—Барон мертв? — спросила она, и в голосе ее прозвучало нечто, от чего Лебедев похолодел.

—Пока неизвестно. Если яд был сильным…

Марина Алексеевна поднялась. Стул с тихим скрипом отодвинулся назад. Она обошла стол, приблизилась к Лебедеву — и он невольно отступил, вцепившись пальцами в борт сюртука.

—Значит, так, — холодно произнесла княгиня. — Первое: Фролова освободить. Любой ценой. Свидетели, улики — неважно. Он должен выйти на свободу или… исчезнуть. Срочно подключайте князя Воронцова.

—Понял, ваше сиятельство, — выдавил Лебедев, хотя внутри все тряслось от ужаса. Освободить арестованного купца, когда следствие уже началось — это риск. Заставить его замолчать — тоже риск, правда меньший. Но княгиня смотрела на него так, что возражать не приходилось.

—Второе: что там с пьяницей-священником? Есть новости?

Лебедев покачал головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

—Пока нет, мои люди…

—Ваши люди, — перебила княгиня, — не могут сделать ничего. Я уже начинаю сомневаться, на своем ли вы месте, Павел Русланович.

—Я приму меры…

—Молчите! — отрезала Орлова и отошла к окну. — Кулон, который вчера показала мне Горская… он не тот, что описан в фолианте. Но от него веет древней силой. Слабой, словно прячущейся, но несомненной. Я ощутила ее, едва дотронулась. Это непростой артефакт и его надо проверить.

—Каким образом? — Лебедев сглотнул.

Княгиня посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом.

—Неужели вы хотите бросить Горскую в огонь? — вырвалось у Павла прежде, чем он успел подумать.

Марина Алексеевна усмехнулась, а у Лебедева мороз пошел по коже от этой усмешки.

—Нет, Павел Русланович. Огонь — слишком грубо и слишком очевидно. Есть способ лучше.

Княгиня отодвинула тяжелую портьеру. За стеклом разгорался ноябрьский день, и редкие экипажи катили по булыжной мостовой.

—Организуйте похищение девицы, — сказала она, не оборачиваясь. — Завтра же! Пришло время обсидиановой комнаты.

Лебедев почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он открыл рот, чтобы возразить, но княгиня повернулась, и слова застряли в горле.

—Вы слышали меня, советник? Обсидиановая комната. Там мы узнаем всё: и про кулон, и про магию, если она есть у девицы.

—Но, ваше сиятельство… Воронцов? Он же будет с ними завтра, когда Горские поедут в Веретьево…

—И прекрасно, — Орлова взглянула с хитрой улыбкой. — Пусть князь ничего не знает, так он естественнее сыграет свою роль. Позже, если мои подозрения в отношении Горской не подтвердятся, сделаем Максима Сергеевича спасителем. Для его карьеры это будет полезно.

Лебедев молчал. Нехорошее предчувствие все сильнее давило на грудь от мысли, чтопридется сделать: похищение, обсидиановая комната. Воронцов, которого отправляют по ложному следу. Фролов, которого надо освободить. Если что-то пойдет не так…

—Все будет исполнено, ваше сиятельство, — поклонился Павел, чувствуя, как дрожат руки.

—И еще, — княгиня окликнула его уже у двери. — Я хочу, чтобы вы лично проследили за похищением и удостоверились, что девицу доставили в нужное место.

—Слушаюсь.

—Тогда ступайте.

Лебедев попятился к выходу. Когда он наконец вышел в коридор, руки его тряслись так сильно, что он едва смог застегнуть сюртук.

В голове билась одна мысль: если Фролов заговорит до того, как его успеют освободить или от него избавятся, то…

Советник прислонился к стене, пытаясь унять дрожь. Надо было действовать быстро. Итак, сначала — Воронцов, потом — Нюхач. И наконец — похищение. Необходимо все продумать, организовать…

Княгиня не прощает ошибок. Он знал это лучше, чем кто-либо.

Лебедев выпрямился, одернул сюртук и быстрым шагом направился к выходу. Работы было много, а времени в обрез.

* * *

Кабак «Разгуляй» располагался в Нижнем Кроме, там, где темная сторона города являла миру свое нутро — грязное, пропахшее дешевым табаком и еще более дешевой настойкой. Лохматый вошел внутрь, морщась от запахов перегара и кислой капусты. Низкий потолок, закопченные стены, масляные лампы, которые давали больше копоти, чем света. За стойкой мужик с бородой протирал грязные кружки, он взглянул на Лохматого исподлобья. Возле стены храпел посетитель, уронив голову на стол. Отец Никодим, священник с черной бородой, сидел в дальнем углу, перед ним стояла початая бутыль и пустая тарелка. Вот и весь народ. Это после шести вечера подтянутся рабочие с фабрик и начнется гудеж.

Никодим был пьян. Не в стельку, а именно настолько, чтобы язык развязался. Лохматый помедлил у порога, борясь с брезгливостью, а потом двинулся в сторону угла, стараясь ступать легко, по-свойски.

—Отец Никодим? — Он присел напротив, не дожидаясь приглашения. — Какая встреча! Вы ли это?

Никодим поднял мутные глаза, всмотрелся. Лохматый расплылся в улыбке, хлопнул себя по лбу:

—А, забыли, батюшка? Я ж дьякон Евлампий, из Покровского. Еще года три назад вы к нам приезжали, службу служили, а я у престола прислуживал. Помните?

Никодим поморщился, силясь вспомнить. Не вспомнил — но кивнул, потому что человек назвался своим, церковным, а в чужом приходе дьяконов много, всех и не упомнишь.

—Было, — выдохнул священник. — Было, мил человек. Присаживайся. Чай, не просто так пришел.

—Переводят меня к вам в Нижний Кром, — Лохматый пододвинул к себе кружку, налил из бутыли. — Вот и решил обстановку разведать. А тут вы. Судьба, видать.

Никодим хмыкнул.

—Судьба, говоришь. Судьба, она еще та злодейка.

—Я слышал, у вас тут недавно происшествие случилось. Техник, говорят, — Лохматый слегка подался вперед, стараясь сильно не вдыхать пары перегара, идущие от Никодима. — После ремонта портала.

Священник вздрогнул. Кружка в его руке дрогнула, самогон плеснул на стол.

—Не надо, — прошептал он. — Не надо об этом.

—Батюшка, да я ж из простого