Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Древний. Такой, что и порталы ему не нужны. Если она силу обретет — ни один артефакт ее не удержит, а если не обретет… ее магией можно завладеть. И тогда тот, кто это сделает, сможет всем управлять: и порталами, и артефактами, и магией.

Лохматый почувствовал, как похолодели пальцы.

—Какую девку? О ком вы?

Никодим понял, будто понял, что сказал лишнее. Замер, глядя на Лохматого с ужасом.

—Ни о ком. Не слышал ты ничего. Ступай.

—Батюшка, — Лохматый схватил его за руку. — Вы про Горскую?

Никодим вырвался, отшатнулся.

—Откуда ты знаешь? — прошептал он.

—Я в усадьбе был. Видел ее. И свет видел, что от нее шел. Что с ней хотят сделать?

Священник долго смотрел на него, потом опустился на стул, закрыл лицо руками.

—Значит, правда. Не обманули. Живая Искра, — тихо сказал он.

Никодим поднял голову, и в глазах его Лохматый увидел то, чего не ожидал: не страх, не ненависть — сострадание.

—Ее надо спасти, — сказал Никодим. — Понимаешь? Не убить — спасти. Пока не поздно.

—Спасти? — глухо повторил Лохматый.

—Есть те, кто хочет ее силу забрать. Использовать. Сделать орудием. А есть те, кто хочет… — священник запнулся, вытер пот со лба. — Кто хочет погасить ее навсегда. Они боятся, что огонь вырвется и сожжет все. И в том, и в другом случае она погибнет. Только в первом — тело останется жить, а душу выжгут. Во втором — и тело, и душу. Вместе.

Лохматый сжал кулаки.

—Что же делать?

—Есть третий путь, — Никодим поднялся и скрылся за шторой. Что-то там брякнуло, раздался глухой стук, а когда священник вернулся, то в руках он держал небольшой кованый ларец, который поставил на стол. Затем он вынул из-под рясы ключ на длинной цепи, замок щелкнул, и ларец открылся. Внутри, на черном бархате, лежал нож. Длинный клинок с рукоятью из темного дерева и лезвием из обсидиана — черного, словно сама ночь застыла в камне. На рукояти была выгравирована птица — феникс, расправляющий крылья.

Никодим взял нож, и в свете лампады черное лезвие блеснуло, вбирая в себя огонь.

—Это обсидиан, — сказал он. — Древний камень, он гасит магию. Если коснуться им той, в ком Искра, огонь замрет. На время. А потом… она сама сможет решить — принять дар или отказаться. Не по принуждению, а по своей воле.

—Вы хотите, чтобы я… — сердце бешено застучало в груди Лохматого. Вспомнились чувства, которые он ощутил, когда увидел золотистое сияние, исходящее от девицы.

—Ты узрел ее свет, — Никодим вложил нож в его руку.

Пальцы сомкнулись на рукояти сами собой, и Лохматый почувствовал, как холод обсидиана проникает в самую глубину сердца.

—Значит, избран, — продолжал священник. — Она вернется в усадьбу. Огненные маги всегда возвращаются к своему алтарю. Это их природа. Ты должен встретить ее в усадьбе. Там подойдешь к ней и коснешься этим клинком. Не убивая, а чтобы унять огонь.

Лохматый смотрел на нож, и в голове все смешалось.А как же Нюхач? Как же задание? В ушах вдруг отчетливо прозвучал голос наставника: «Орден выше чувств». Но перед глазами все еще стоял тот золотистый свет, от которого замирало сердце.

—А если я ошибаюсь? — спросил он. — Если она… если свет был не от Творца?

Никодим покачал головой, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на жалость.

—Не дай обмануть себя, сын мой. — Он положил руку на плечо Лохматого. — Ты видел ее, почувствовал душой, и ты знаешь ответ лучше меня. Со своей стороны, я сделаю все, чтобы никто не узнал ее имени. Попрошу брата Мефодия, он служит в Веретьевском храме, чтобы убедил девицу поехать в усадьбу.

Лохматый сунул нож за пазуху, туда, где под рубахой билось сердце.

—Я сделаю это, — сказал он и опрокинул в себя кружку с горячительным пойлом.

Никодим сжал его плечи, одобряя решение. Потом подошел к дверям, отворил их.

—Ступай, — сказал священник. — И да благословит тебя Творец на это дело. Ты спасешь не только ее, но и всех нас.

Лохматый вышел за ворота, перевел дух. Рука сама собой потянулась к карману, где лежал артефакт — темный кристалл с серебряной нитью, запечатавший в себе исповедь Никодима. Он мог бы отдать его Нюхачу, и Орден получил бы оружие против Братства. Мог бы, но… Лохматый вынул кристалл, а тот мерцал слабым светом, и в груди растекалось тревожное чувство. Лохматый спрятал артефакт обратно и вытащил обсидиановый нож. Феникс, выгравированный на черном камне, казалось, смотрел на Лохматого немигающим глазом.

Он мог бы не ехать. Сделать вид, что ничего не было, вернуться к Нюхачу, отдать артефакт и забыть этот разговор, как дурной сон. Но он видел свет и чувствовал тепло. А значит, Никодим не врал. Да и зачем священнику лгать. И он понял, что уже сделал выбор.

Лохматый сунул нож за пазуху, поправил одежду и двинулся к постоялому двору, где его ждала лошадь. До усадьбы «Каменная Роза» — несколько часов пути. Он устроится и будет ждать. Сколько? Никодим не сказал, когда именно Горская вернется в усадьбу.

«Огненные маги всегда возвращаются к своему алтарю».

Может, через день или через неделю, или через месяц. Лохматый не думал об этом. Он будет ждать столько, сколько понадобится. Он знал только одно: она придет. А потом — будь что будет.

Глава 20

В управление сыскной полиции Максим прибыл около четырех часов пополудни. После того как доставил Алису в гостиницу, знаком попросил Журова хорошо охранять девушку. На что Борис даже нахмурился, мол, обижаешь. Князь каким-то внутренним чутьем догадывался, что Горская не все ему рассказывала. Теперь стал ясен интерес Братства Пепла и Ордена к девушке. А все потому, что она является потомком огненных магов. Теперь Максим в этом не сомневался. Он старался не показать виду, как ошарашен этим знанием. А кулон… Максим сразу ощутил идущую от него древнюю силу, до которой хотелось дотянуться, и в то же время стало страшновато — настолько мощная магия находилась в золотистом камне.

В тот момент Максим задумался, а ощутила ли эту же силу ее сиятельство? Пусть кулон, защищая хозяйку, изменил внешний вид, но такую мощь просто так не спрятать. Возможно, Алиса теперь находилась в еще большей опасности, когда показала «Сердце Феникса» Орловой.

День клонился к закату, и в