Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

бы, чтобы вы все, особенно те из вас, кому придётся беседовать с перелесцами по долгу службы, учли: наш милый друг, наш бесценный Ричард Перелесский – не правило, а редкостное и прекрасное исключение из правил. Прочие по-прежнему считают нас рыбоедами, наших аристократов – пропахшими рыбой и морем плебеями, не знающими тонкостей этикета и общения, наших военных – кошмарным сном, наших некромантов – прислужниками ада, наших святых наставников – язычниками, если не богоотступниками. Они вряд ли станут говорить об этом прямо… но уверяю вас, дорогие друзья мои: они об этом думают.

Раш тяжело вздохнул.

– То есть мы с вами, дорогая моя государыня, должны принимать во внимание, что по ту сторону границы у нас по-прежнему враги, что политическое положение у них самое шаткое, что земли под властью ада, что можно ждать чего угодно? Законы Перелесья грохнулись с дребезгом и разлетелись осколками, права больше нет – как им можно доверять? Как заключать с ними договоры? Прошу простить меня – душа у меня болит…

Виллемина положила на руку Раша, сжимающую блокнот, свою – в белой атласной перчатке:

– Дорогой мессир Раш, мой добрый друг, не терзайте себя. Вы ведь знаете, насколько могло быть хуже. Норфин – преступник, властолюбец, он не умеет править страной. Умение он, скорее всего, заменит свирепой тиранией. Скорее всего, он дурной человек. Но ад он ненавидит всей душой – и войной он сыт по горло. В ближайшие годы внутренние дела будут заботить его куда более, чем внешняя политика, в которой он несведущ. Поэтому я готова разговаривать с ним. Он выгоден прибережной короне.

Броук смотрел на Виллемину с обожанием. Раш поцеловал её руку.

– Поэтому ты не убираешь войска с границ? – спросила я.

– Да, сестрёнка, – сказала Вильма. – Не только с границ: перелесцы ещё стоят в Западных Чащах, хоть им и недолго там оставаться. Но даже когда Перелесье выведет войска, там останутся наши стражи. За время войны наша армия превратилась в заговорённый сияющий клинок, она не даст адским тварям просочиться через границу на наши земли. А заботиться о землях Перелесья – нет у меня ни сил, ни желания.

– А на границах всегда беспокойно, – печально сказал Валор. – И будет беспокойно – и возможны любые провокации и мерзости.

– Да, – согласилась Виллемина. – Нам необходимо обдумать охрану границ. Та черта, которая отделит нас от Перелесья, должна стать благословлённой, заговорённой и неодолимой. А желающие с нами повоевать – те, живущие далеко на севере, – вряд ли смогут легко и с комфортом промаршировать по Перелесью, как по столичному плацу.

– Тц-тц-тц, – зацокал Далех, и я чуть неуместно не прыснула, я отвыкла. – Гиблые места это будут… земли хаоса и ужаса, злые леса. Не я так вижу – Белый Пёс из Белых Псов так видит, так чует. Кому-то там надо… отмыть. Стереть грязь и кровь.

– Не мне, – твёрдо сказала Виллемина. – Кто залил свой дом грязью и кровью, тот и должен его отмывать. А моё дело – чистота моего дома и покой его жителей.

– А мы обещали помощь Ричарду, – заикнулась я.

– Конечно, – безмятежно согласилась Виллемина. – У нас общие Сумерки, прекраснейший мессир Олгрен – друг нашего дорогого Ричарда. В ближайшее полнолуние Ричард также будет представлен и прекраснейшему мессиру Оскару, Князю Междугорскому. Юным обращённым Ричарда старшие товарищи обещали помогать всецело… Но ты же знаешь, дорогая сестрёнка: Сумерки кончаются с рассветом. И мы с тобой, как это ни прискорбно осознавать, власти в Сумерках не имеем, а наш замечательный Ричард… помоги ему Господь протянуть руку тому, до кого он из Сумерек сможет дотянуться.

Все оценили. И я оценила. Ни одна живая душа, взглянув на нашу прекрасную фарфоровую государыню, не сравнила бы её с её знаменитым предком, – но, по мне, сходство было вопиющее. Настоящее фамильное сходство.

Переговоры мы организовали феерично. Современно до предела.

На переговорах присутствовали с нашей стороны, само собой, Виллемина, Раш, Валор, Броук и я. А с той стороны – Вэгс со своим референтом и Норфин со своими советниками! Потому что зеркальный канал наладили уже давно – так чего стесняться и что мелочиться!

В зале Малого Совета теперь стояло то самое громадное зеркало в старинных рамах, которое когда-то расколотила Виллемина. Теперь в нём было новое стекло, с тонкой гравировкой по краям. В защитных знаках от посторонних вторжений: новинка от Валора и Грейда.

И новый эликсир для «зеркального телеграфа» держал собеседников на связи до нескольких часов – это уже Ольгер постарался, недаром алхимики считали его подарком небес. А с той стороны отправил вызов один из парней Трикса: раскрывать механику этого дела перелесцам мы не спешили. Группу наших бойцов верхом на оставшихся костяшках, оказывается, послали в столицу Перелесья, как только наши войска пришли на секретную базу.

Наши болтали, что это было удивительное приключение, что перелесцы шарахались от дороги, будто видели сам ад во плоти, а какой-то служилый дурак даже попытался упокоить фарфоровых, как поднятые трупы. По бумажке. Я слышала, фарфоровые дали ему мимоходом по шее, но это неточно. До столицы, во всяком случае, они добрались совершенно благополучно, были нормально приняты во Дворце и спокойно открыли «зеркальный телеграф», когда получили приказ. В общем, это был первый случай, когда столица Перелесья впервые увидела фарфоровых воинов, а они – её. Друг другу на первый раз они не особенно понравились, но на тот момент и задача понравиться не стояла.

Парни просто сделали своё дело, и сделали хорошо.

Я впервые увидела Норфина. На прадеда он был не особо похож: его прадед-вампир, Эглир из дома Седых Елей, худой, жёсткий, с острым профилем, с длинной шеей, с длинными пальцами, в кружевах и бантах, с копной тёмных кудрей, выглядел утончённым, умным и злым. А Норфин, широкий и грузный, с залысинами, с квадратным тяжёлым лицом, маленькими глазками и носом картошкой, никак не тянул на утончённость, и ум в очах не светился. Зелёный маршальский мундир Перелесья только подчёркивал его грубую силу: кулаки Норфина точно не для пера Господь создавал.

Клай сказал, что слышал от перелесцев – в молодости Норфин мог убить кулаком молодого быка. Байка или нет, а звучит выразительно.

Свита Норфина, военные, выглядела ровно ему под стать. Вэгс на их фоне просто-таки сиял утончённостью и аристократизмом.

На свиту государя эта компания походила мало, слово «банда» больше к ней подходило.

– Счастлива видеть вас в добром здравии, прекраснейший мессир Норфин! – прощебетала Виллемина, когда мы с Валором закончили работу и изображение стало достаточно чётким. – Надеюсь на самую