Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

руки – фигурально, потому что, увидев их наяву, сбежал бы с воплями, я полагаю. Клянётся, что чудовищные события в Перелесье и его приводят в ужас, уверяет, что косвенное участие Святой Земли в войне на стороне Перелесья было непростительной и непоправимой ошибкой. Предлагает денег. – И тут Виллемина расхохоталась. – Заём! Огромный! На пятьдесят лет! На восстановление моей прекрасной страны, вставшей на пути ада! Он слишком здорово держит нос по ветру для благого, верно?

– Ничего себе! – восхитилась я. – Как это у них так выходит, у святоземельцев?

– Наверное, он советовался с Иерархом, – сказала Вильма. – И Иерарх дал ему хороший совет: быстренько мириться со мной, чтобы Святой Земле не пришлось посылать армию по зачумлённым и затопленным адом землям Перелесья. Чтобы им не пришлось сцепиться с нами – с нашей, уже проверенной в боях фарфоровой гвардией, например. А может, они ещё получили весточку от островитян.

– А что с великим государем Жангором? – фыркнула я. – Перехотелось топить наши корабли и жечь наши города? Чего ради?

Вильма потёрлась тёплой фарфоровой щекой о мою, обняла меня – и мы пошли в нашу любимую гостиную. Моя королева была права: сколько же можно стоять на лестнице!

– Как мне не хватало тебя, сестрёнка! – мурлыкала Вильма. – Моя душа облекается божественным покоем, когда я слышу, как ты фыркаешь! А великому государю Жангору впрямь перехотелось: мы методично уничтожаем его флот. На море Прибережье всегда немало стоило, а сейчас и вовсе – с нашими союзниками-русалками!

Мы так в обнимку и уселись на наш любимый диван – и Тяпка немедленно забралась туда же. И я вдруг учуяла, что Тяпка припахивает адом, – её надо бы отмыть и почистить. Взяла её голову, принюхалась – и смутилась ужасно.

– Это неважно! – догадалась и рассмеялась Виллемина. – О нет, это важно! Важно, что вы с Тяпкой принесли сюда запах этого страшного дыма. Так я лучше понимаю, через что вы прошли, дорогие.

Тяпка немедленно полезла к ней лизаться и тыкаться, а я напомнила:

– Уничтожаем флот?

– Ну да, – махнула рукой Вильма. – Пока они гоняются за лунными корабликами Далеха и пытаются как-то бороться с таким же призрачным подводным флотом – второй подводный корабль уходит в поход только на будущей неделе, – совершенно обычные наши моряки гоняют их по Благим Водам, как акулы – косяки серебрянки. И русалки ждут их на рейдах, в наших портах и даже в их собственных портах! О, сколько шуму было, когда на столичном рейде у них взлетел на воздух линкор «Добрая надежда»! Вместе с их надеждами отобрать у нас морские пути!

– Вид у тебя пиратский, – рассмеялась я.

– Я живу на побережье! – радостно сказала Вильма. – Приходится соответствовать!

И тут в гостиную заглянула Друзелла – я немедленно поняла, что по ней очень скучала тоже.

– Государыню ожидают в Жемчужной столовой, – сказала Друзелла, улыбаясь. – И леди Карлу. Прошу прощения.

– О да! – воскликнула Виллемина. – Не годится сидеть здесь и болтать с голодной сестрёнкой, когда друзья, тоже голодные, наверняка нетерпеливо ждут. Пойдём, дорогая!

– А почему в Жемчужной? – спросила я. – Ты же там не любишь?

– Чтобы не мешать нам с тобой болтать на лестнице, – объяснила Виллемина невозмутимо. – Милая Друзелла сберегла мне несколько драгоценных минуток. Но впрямь пора!

И мы ушли в Жемчужную столовую, нежно-серую и серебряную, всю в старинных зеркалах и серебряных, с перламутровыми подвесками, бра эпохи государя Эрвина. Там нас впрямь ждали все наши друзья и коллеги, живые и фарфоровые – по мне, для полной радости не хватало только вампиров.

И встали, приветствуя Виллемину. Раш с детьми, Ланс, Валор и Клай, Преподобный Грейд, улыбающийся до ушей Ольгер и Далех, сияющий, как надраенный медяк, Далех, рядом с которым два фарфоровых дракона смотрелись словно верная свита, Норис, уставший, но весёлый – и, вот невероятно! – Броук!

Вот тут у нас и случился тот самый обед, о котором я мечтала изо всех сил почти с начала войны. Тот самый обед, где обмениваются новостями, теми новостями, которые душе уже давным-давно были нужны, как вода в жару – до мучительной жажды.

Мои любимые лица… Валор в сюртуке с хризантемой, в роскошном парике с чёрным бантом – с разбитым глазом и тенью адского дыма на фарфоре лица. И Клай – в парике, и все трещины и сколы его фарфоровой маски уже кажутся родными чертами. И Раш – с явственной сединой и в чёлке, и на висках, и с глубокими морщинами, которых раньше не было, зато глаза светятся. И Ланс с Мельдой сидят рядом, касаясь друг друга локтями, а Жейнар хихикает, будто думает про них «жених и невеста», хоть они уже муж и жена давно. И Далех, у которого чёрные круги под глазами, а физиономия всё равно лоснится. А Грейд кажется совсем невесомым стариком – зато улыбается веселее всех.

И Броук, который, кажется, и не изменился совсем, такой же маленький, серенький… только сутулится сильнее… не в жандармском мундире, а в сюртуке.

И разговор такой бестолковый, с темы на тему, потому что сказать-то надо так много…

– Нам совершенно необходимо обменяться новостями! – весело сказала Виллемина. – Тем более что новости не так уж и плохи.

– Надо было заманить на этот обед мессира маршала, государыня, – сказал Ланс с этакой многообещающей ухмылочкой. – Ух-х бы обменялись!

– Помилосердствуйте, дорогой Ланс! – рассмеялась Вильма. – Вы же страшный! Вас демоны боятся! К чему же пугать своих, а?

Мельда слушала её, розовая от счастья.

– Клай, а где Майр? – спросила я. – Я думала, он придёт с тобой.

– Приношу государыне и вам, достопочтенное общество, извинения от его имени, – сказал Клай, встав и раскланиваясь. – Майр совершенно не в состоянии, правда, и многие некромеханические – тоже. Какой-то нехороший человек сболтнул, что они сопровождают послов, и в сквере у Дворца собрались жёны, дети, матушки, батюшки и прочие друзья и родственники. Пока гвардия встречала послов, всю эту публику как-то ещё удерживали в рамках приличия, но когда послы ушли во Дворец… ну вы сами понимаете! У мессира Майра положение особенно острое: у него жена, две девочки и старушка мать. Он честно попытался. Но они бы не выпустили бы его даже на встречу с вестником Божьим.

– Я рада за него, дорогой мессир Клай, – сказала Виллемина. – В этом нет ничего дурного, свои награды мессиры кавалеристы получат на официальной аудиенции, а любящая семья, конечно, важнее, чем всяческие рауты.

– Точно, государыня! – заметил Жейнар. – Если, конечно, твоя семья не присутствует на том рауте почти что в полном составе.

– Рада видеть, Жейнар, – сказала я. – Так жаль, что остальных деточек нет… Как-то они?

– По-всякому, дорогая леди, – сказал Норис, пожалуй, печально. – Райнор воюет, сейчас полк, к которому