Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Здесь сто серебряных динар. Это и за коня, и за оружие.

– Забирайте, – хмыкнул Беломир, махнув рукой в сторону тела.

Казаки взяли его в кольцо, едва только парень вышел из круга, и так вели до самого бивака. Зачем это было нужно, парень не понял, но спорить не стал. В любом случае не с его знаниями местных реалий влезать в местные правила. Уже в лагере, присев на седло, Беломир вытряхнул из кисета горсть монет и не раздумывая принялся одаривать станичников. Зачем? Да хотя бы за то, что прикрыли. К тому же здесь было принято делиться удачей.

Что на самом деле означает это выражение, Беломир пока не понял, но обычаю старался следовать. С улыбками благодаря, казаки расходились по своим местам. Получив от кашевара порцию кулеша, парень смолотил её, даже не чувствуя вкуса. Он так и просидел у костра, бездумно глядя в огонь и пытаясь понять, что с ним происходит. Из этого состояния парня вывел вопрос подошедшего Родомила.

– Не журись, паря. Ты ж его не в набеге срубил. Сам вызвал, сам и полёг, так чего пригорюнился?

– Да не о том я думаю, – качнул Беломир головой. – Как жить, решаю.

– А чего тут решать. Добре ты живёшь. Дом вон свой сложил. Подворье пока пустое, но худоба дело наживное. Найдёшь себе бабу, и за худобой будет кому присмотреть. Или ты решил, как Гриша, бобылём жить?

– Рано мне ещё семью заводить, – вздохнул парень, мысленно кривясь от возможного возникновения очередной проблемы. Тут бы с самим собой разобраться, а они ещё и бабу навязывают. – Нанять бы кого, чтобы за домом смотрел. Навроде ключницы. Бывает у вас так?

– Всяко бывает, – подумав, пожал казак руками. – Да только из наших, станичных, никто в услужение не пойдёт. Со своими бы заботами управиться. А вот ежели в полон какую возьмёшь или выкупишь… – Родомил оборвал сам себя на полуслове и, хмыкнув, добавил: – А ведь есть у нас в стане такая.

– Это кто ж будет? – не понял Беломир.

– А из тех девок, что вы с Гришей у хазар отбили. Двух он уж по домам наладил, а вот третьей и ехать некуда. Так в дому его и живёт. Навроде как за хозяйством приглядывает. Да только там того хозяйства, конь да оружье. Ну да хата ещё.

– А тут на торгу полонянок видел? – задумчиво поинтересовался парень.

– Не, не было. Татары их сюда редко привозят. Опаску имеют. Знают, что мы полон и отбить можем.

– И как тогда покупать? – озадачился парень.

– Подумать надобно, – почесал казак в затылке.

– Подумай. Ты эти места лучше знаешь. Да и правила местные. А как надумаешь чего, не сочти за труд, поведай, – аккуратно попросил парень, мысленно прикидывая, что из всего этого получиться может. – Когда обратно пойдём? – сменил он тему.

– Так вроде управились, – задумчиво протянул Родомил. – Вот завтра глянем, что не сделали, а там видно будет. – А сам-то как? Всё купил, что искал?

– Всё, и даже больше, – усмехнулся Беломир. – У телеги вон ажно оси трещат.

– Да уж, железом всяким вы знатно закупились, – усмехнулся казак.

– А что делать, ежели в местах наших его и не добывают вовсе, – развёл парень руками. – А железо нам в делах потребно, сам знаешь.

– Да это я так, шутейно, – смутился Родомил. – Сами покупали, выходит, самим и знать, для какого дела.

Беседа увяла, и Беломир, вздохнув, вернулся к своим размышлениям. По всему выходило так, что, оказавшись тут, он не только сменил место обитания, а ещё и изменился внутренне. Отчего? Вот самому бы знать. Ведь прежде в характере его никогда жестокости не было. Да и не имел он привычки людей словно баранов резать. А тут будто с цепи сорвался. Что ни драка, так обязательно с кучей жмуриков. А главное, это никак не влияет ни на сон, ни на аппетит. Словно так оно и должно быть.

Пока он предавался рефлексии, на степь опустился вечер, и казаки, быстро распределив дежурства, принялись устраиваться на ночёвку. Понимая, что так он ничего не высидит, парень раскатал свою походную кошму и, улёгшись, накрылся буркой. Пояс с оружием был уложен под седло, а верная шашка легла рядом, под руку. Расслабляться в степи – самому себе проблем наживать. Даже здесь, возле торга. Эту простую истину ему объяснил Векша ещё в самый первый раз их приезда сюда.

Но к удивлению парня, ночь прошла спокойно, хотя он подспудно ожидал от татар попытки отомстить за убитого бойца. Но как оказалось, подозрения были напрасны. Разбудил его яркий солнечный луч, коснувшийся век. Покрутив носом, Беломир нехотя открыл глаза и, широко зевнув, потянулся. Чувствуя, что отлично выспался, парень легко поднялся и, привычно натянув сапоги, отправился к роднику.

Умывшись, Беломир не торопясь вернулся к биваку и, приветливо кивнув часовому, принялся разжигать костёр. Война войной, а завтрак это святое. Его шебуршание разбудило Векшу. Усевшись на кошме, кузнец, широко зевая, огляделся и, тряхнув головой, сонным голосом спросил:

– Ты чего вскочил ни свет ни заря?

– Так рассвело вроде, – усмехнулся парень в ответ.

– Так всё одно дел у нас с тобой и нет толком. Дождаться только, когда станичники управятся. Или придумал уже чего?

– Ничего не придумал, – мотнул Беломир хвостом. – Просто так на торг сходим. Там видно будет.

– И чего тебе неймётся? – заворчал кузнец. – Вроде всё уж сладили. Даже для зеркал всё нужное купили.

– Сам знаешь, друже. Иной раз и не думал ничего, а глянул на товар какой, и сразу мысль дельная пришла, – улыбнулся парень, подвешивая над огнём котелок с водой. – А нам в нашей жизни много чего надобно. Вон и клинки ковать, и резьбы резать, и сверлить всякое.

– Вот так и знал, что задумал чегось, – весело усмехнулся Векша.

Спорить с ним Беломир не стал. Понятно, что без дела он сидеть не будет. Вон, даже обычное хозяйство взять. Казаки землю сохой пашут, а он тут случайно вспомнил, как колёсный плуг выглядит. Удобная штука, особенно по нынешним временам. Понятно, что тракторный плуг тут изобретать было бесполезно, но вот такой, изначально предназначенный под одну лошадиную силу, вполне. Так что идея уже возникла. Осталось воплотить её в жизнь.

Не спеша позавтракав, приятели узнали, кто из станичников остаётся на хозяйстве, и, уже привычно подпоясавшись оружейными поясами, отправились на торг. Проходя мимо кибиток степняков, Беломир про