Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

себя отметил, что устроивших поединок татар уже не было. Похоже, весь клан решил отправиться восвояси. Это не могло не радовать. Ходить и постоянно оглядываться не хотелось. Хоть и имеется уговор, что торг место мира, а подлость человеческую никто не отменял.

Пройдя в купеческие ряды, парень задумчиво огляделся и, подтолкнув приятеля локтем, уточнил:

– А где тут механику всякую показывают?

– Какую ещё механику? – озадачился кузнец.

– Ну, штуки всякие механические, – принялся пояснять Беломир, но сообразив, что элементарно не хватает словарного запаса, обречённо махнул рукой. – Забудь. Пошли, так посмотрим.

– А чего смотреть-то будем? – не унимался кузнец.

– Диковины всякие механические, – как смог, пояснил парень.

– Редкий товар. А к чему тебе?

– Векша, а в горах наших слюду добыть можно? – вдруг спросил Беломир.

– И много тебе её надобно? – озадачился кузнец.

– Десяток кусков с ладонь величиной.

– Ну, это не много. Найдём, – отмахнулся Векша.

За разговором они добрели до первых прилавков, и парень принялся осматривать выставленный товар. Приметив прилавок с разными коврами, Беломир вспомнил, что в доме у него, кроме мебели и голых стен, нет ничего, парень принялся перебирать товар, высматривая интересный рисунок. Стоявший рядом кузнец только вздыхал, иногда перетаптываясь, словно застоявшийся конь.

– Сказать чего хочешь? – обратил Беломир внимание на его мучения.

– Не торопись тут покупать, – тихо посоветовал Векша. – Дальше ещё ковры будут.

– Тоже верно, – понимающе усмехнулся парень.

Задумчиво поглядывавший на них продавец, сообразив, что покупать они не торопятся, чуть скривился и, откинувшись на стенку повозки, сложил руки на груди, всем своим видом давая понять, что приятели ему не интересны. Но не успели они пройти и десятка шагов, как от соседней повозки отделился молодой, гибкий паренёк и, ухватив Векшу за рукав, на хорошем русском языке принялся нахваливать свой товар.

«Ого, тут уже и до зазывал додумались», – хмыкнул про себя Беломир, краем уха слушая паренька.

– А скажи, юноша, где тут полонянок продают? – дождавшись паузы в его монологе, поинтересовался парень.

– Такой товар тут редко бывает, – скривившись, вздохнул зазывала. – Рабов обычно османам продают, а они после их дальше везут. Это у хазар или татар спрашивать надобно, но не тут. На другой торг ехать надо.

– И далеко тот торг? – заинтересовался Беломир.

– На границу Персии ехать надобно. Там у них базар особый имеется.

– Селид! – раздался грозный окрик, и паренёк инстинктивно вжал голову в плечи.

Следующая фраза прозвучала то ли на арабском, то ли на турецком, парень не разобрал. Говорили слишком быстро. Да и не знал он никогда этих языков. Заметив, как паренёк напрягся и сжался, Беломир сделал шаг в сторону и, глядя на окликнувшего зазывалу тучного мужика, громко ответил:

– Не спеши, уважаемый. Твой человек ещё не про весь товар рассказал.

Судя по реакции толстяка, русскую речь он понимал хорошо. Задумчиво кивнув, он развернулся и скрылся в повозке, рядом с которой и находился прилавок зазывалы.

– Благодарствуй, воин, – вежливо поклонился Селид.

– Ты у него работник или раб? – прямо спросил Беломир.

– За долги меня забрал, – тихо вздохнул паренёк. – И думаю, мне от него никогда не избавиться. Жаден больно.

– А где по-нашему так говорить выучился? – влез Векша в разговор.

– От рабов ваших и научился, – вздохнул паренёк. – Их в хозяйском доме трое было. Один уж помер.

– А откуда купец твой будет? – мрачно уточнил Беломир.

– Перс он. На границе с османами живёт.

– Далеко от дома забрался, – удивлённо хмыкнул парень.

– Он до Ханьской империи ходил, – отмахнулся зазывала. – Может, купите у меня чего? Я видел, вы ковры смотрели. У нас даже шёлковые есть. Редкая вещь. Их только из Поднебесной везут.

– Дорого, небось, встанет, – задумался Беломир.

– Сорок серебряных динар, – тут же ответил Селид.

– Торговаться с тобой или с купцом?

– С ним, – снова вздохнул зазывала.

– Подумаю. Но прежде у остальных товар гляну, – решил Беломир и, подтолкнув приятеля локтем, зашагал дальше.

* * *

До станицы караван добрался без приключений. Разгрузившись и разобравшись с делами, приятели первым делом отправились к местному художнику. Беломир, припомнив, что обращал внимание на резьбу по дереву, украшавшую наличники его дома, про себя тихо порадовался. Нанести резьбу без предварительного рисунка просто невозможно, а значит, плотник хоть как, но рисовать умеет.

Самому парню эта опция была недоступна. И не учился, и таланта не имел. Так что разговор с мастером получился хоть и не долгий, но занятный. Сообразив, что именно им нужно, плотник с интересом оглядел приятелей и, почесав в затылке, осторожно уточнил:

– Выходит, вы по моей резьбе хотите железо лить?

– Латунь, – коротко поправил его Беломир.

– Один хрен, – отмахнулся мастер. – Это ж получается, что весь рисунок потребно наоборот резать.

– Верно понял, мастер, – уважительно закивал парень, уже успевший голову сломать, подбирая слова, чтобы правильно объяснить, что такое зеркальное отображение.

– А чего рисовать-то надо? – поинтересовался плотник.

– А чего сам захочешь. Хоть дерево, хоть людей, а хошь зверушек всяких.

– Зверушек, то добре. Их резать интересно, – оживился мастер. – А сам хоть как нарисовать можешь, как оно всё вместе должно быть? – повернулся он к Беломиру.

Ему, как и всем станичным мастерам, давно уже было известно, что в этой связке Векша только толковые руки. А все идеи – это к нему. Прикинув кое-что к носу, парень спросил, на чём рисовать, и, получив кусок пергамента, принялся набрасывать возможный эскиз их задумки.

– А дальше как будет? – не унимался плотник, внимательно рассматривая картинку.

– А дальше мы по твоей резьбе из глины форму сделаем, а уж после по той форме станем наши задумки лить, – терпеливо пояснил Беломир.

– Значит, говоришь, три вида их надобно, – задумчиво повторил мастер. – Малая, с ладонь, средняя и великая. Так?

– Так.

– Добре. С малой начну, – помолчав, решительно кивнул плотник. – Как готово будет, с сыном в кузню пришлю.

– Благодарствуй, мастер. В долгу не останемся, – вежливо склонил Беломир голову.

Попрощавшись, приятели отправились восвояси, а спустя неделю сынишка плотника принёс уже готовую форму. Разглядывая рамку величиной с ладонь, Беломир поражался мастерству резчика. По всему периметру, словно живые, скакали белочки, лисы, взлетали птицы и вились древесные ветви. Это было настоящее произведение искусства. Дальше пошла уже привычная работа.

Аккуратно смазав форму льняным маслом, Беломир раскатал ровный лист глины и, наложив её на форму, старательно придавил. Дав чуть подсохнуть, он перевернул заготовку и осторожно снял деревянную форму. Благодаря смазке дерево легко отделилось от глины. Глиняную форму тут же отправили в горн, сушиться, а деревянную матрицу, отмыв, отложили на полку. Высушив форму, Векша смазал её воском и, разрубив один брусок латуни на части, принялся плавить металл.

Первую отливку