Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Том Марволо Реддл, — сказала она.

— Самия аль-Хатиб?

— Да.

На её руках тянулись нити к соседним домам.

— Вы удерживаете центральный сосуд?

— Один из четырнадцати, — ответила Самия. — Сегодня родился ребёнок, связавший две ветви.

Она протянула зерно.

— Возьмите.

— Кому оно принадлежит?

— Теперь можно брать.

На поверхности появились четыре имени.

— Почему?

— Дерево посадил мой отец, землю дала семья сестры, воду носил сосед, плод разрезала я, а ребёнок получил первую запись урожая.

— Кто владелец?

— Здесь вопрос не помогает.

— Кто может запретить мне съесть?

— Каждый может потребовать что-то своё. Сам плод вас не остановит.

— Значит, действие остаётся у меня.

— Да.

— Сеть тоже принуждает, ошибается и хранит ложь.

— Конечно.

— Тогда зачем доверять?

— Не нужно, — ответила Самия. — Нужно позволить другим удерживать вашу ошибку вместе с вами.

В коридорах вместо подписей были имена, соединённые нитями. Изгнанных и преступников не вычёркивали: рядом оставались события и свидетели, не позволявшие человеку исчезнуть из общей истории.

У лестницы ждали Юсуф и трое незнакомцев.

— Кто они?

— Хранители линий, где уже есть следы Гонтов, Реддлов или британского вмешательства.

— Дамблдоров?

— Возможно.

Хранилище находилось ниже уровня моря. Чем глубже они спускались, тем сильнее отзывались якоря.

Дневник написал:

Они слышат.

— Что? — спросил Юсуф.

— Три якоря.

Самия остановилась.

— Какие?

— Кольцо Гонтов, медальон Слизерина и чаша Хаффлпафф.

— В них части души?

— Да.

— Тогда ваша родословная входит не одним голосом.

— Они не получают права записи.

— Право не всегда спрашивает владельца. Вы это знаете.

Круглое хранилище окружало каменный сосуд с тёмной водой. Над ним висела сеть нитей, каждая проходила через руки одного из присутствующих.

— Здесь хранится настоящая запись?

— Нет, — сказала Самия. — В семьях, а здесь — противоречия.

Маска сразу оценила: уничтожение сосуда не уничтожит сеть.

Над водой появилась формула.

[Ритуал международного подтверждения доступен.]

[Рекомендуемая формула: ]

[Я, Том Марволо Реддл, признаю Меропу Гонт своей биологической матерью, Тома Реддла-старшего своим биологическим отцом и не заявляю иных кровных линий.]

[Внутренняя готовность должна соответствовать последствиям версии.]

Последняя строка важнее остальных.

Самия встала напротив.

— Внесите правдивую родословную в пределах известного. Неизвестное называйте неизвестным, подозрение — подозрением, удалённую линию — удалённой.

— Кто увидит расхождение?

— Присутствующие и семьи, чьи записи откликнутся.

— Сколько?

— Заранее неизвестно.

— Это может вызвать расследование и родственные требования.

— Да.

— Тогда цена не ограничена доступом.

— Нет. Вы можете уйти.

Сверху послышался стук трости.

В хранилище вошёл мужчина с причала.

— Фредерик Холлоуэй, британское консульство. Родословная британского гражданина относится к нашей компетенции.

— Здесь нет гражданской регистрации, — ответила Самия.

За Холлоуэем стоял человек с семью линиями на манжете. На внутренней стороне ткани Алексей различил имя: Адриан Сейр.

— Агент Кассиана?

— Наблюдатель международного риска.

— Кассиан санкционировал присутствие?

— Да.

— Он хочет закрепить официального отца.

— Система уже выразила предпочтение.

— А вы?

— Хочу предотвратить ложное родственное требование на основании неполной медицинской процедуры.

— Линию Дамблдора.

— Я имени не называл.

— Потому что оно уже здесь.

Над тёмной водой прошла красно-золотая искра.

Все присутствующие увидели.

— Это не доказательство, — сказал Сейр.

— Здесь ничто не служит доказательством в одиночку, — ответила Самия.

Алексей снял перчатку. Кольцо впилось в почерневшую кожу, след чаши пересекал ладонь, а у запястья оставался выпускной контур.

Он протянул руку над водой.

— Назовите мать, — сказала Самия.

— Меропа Гонт.

Над водой возникла молодая женщина с медальоном в руке. За ней проступили лечебница, красная птица и человек с лицом, закрытым белым провалом памяти.

— Степень уверенности?

— Биологическое материнство подтверждают документы, телесная память и медицинский архив.

— Вы признаёте её матерью?

Тело Тома напряглось. В нём поднялись злость и стыд.

— Да.

Вода посветлела.

— Назовите отца.

[Том Реддл-старший.]

— Том Реддл-старший.

Вода ударила о край сосуда. Появилась столовая поместья и три зелёные вспышки.

— Степень уверенности? — спросила Самия.

— Официальная британская запись считает его отцом.

— Я спросила о вашей уверенности.

— Имя ребёнку дала Меропа. Семью уведомили, общественная биография закрепила отцовство.

— Всё это подтверждает запись, но не биологическую связь.

[Ответ ниже требуемого уровня приведёт к провалу миссии.]

Маска произнесла из горла:

— Достаточная.

Дневник ударил страницами.

Ложь.

— Недостаточная, — сказал Алексей.

Вода разделилась. Одна половина показывала Реддлов, другая осталась белой. Между ними тянулась линия крови, уходившая в неизвестность.

[Официальная отцовская ветвь не закреплена.]

[Доступно исправление.]

— Подтвердите Реддла биологическим отцом, — сказал Сейр. — Это стабилизирует британскую версию, ослабит след убийств и исключит спекулятивное родство с Дамблдором.

— Ещё, — потребовала Самия.

Сейр замолчал.

Дневник написал:

Он должен признать, что убил отца за оставление.

— Если Реддл был вашим отцом, что означает его смерть от вашей руки? — спросила Самия.

В воде появились французские билеты, документы из Довиля и медицинская карта Меропы.

— Он оставил её, — сказала Маска.

— Не подтверждено.

— Отказался от письма.

— Да.

— Этого достаточно для социальной линии.

— Не для биологической.

Маска перехватила челюсть и язык.

— Подтверждаю, что Том Реддл-старший является—

Алексей ударил кольцом о камень. Чёрный камень треснул, боль прошла через руку и