Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

решил, что лошади отравились, и принялся отпаивать их. Мушкила действительно чувствовал слабость и сильно колотящееся сердце, поэтому послушно пил воду через силу. А с трофейной кобылой Генце так же легко договориться не получилось. Утолив жажду, лошадь никак не хотела совершать над собой насилие.

Через некоторое время Зумар почувствовал какое-то беспокойство.

— А где монах? — спросил он Кепу, стоявшегу на страже, а точнее, сидевшего на валуне, откуда мог обозревать окрестности.

Кепа пожал плечами:

— За валежником вроде ушёл.

— Давно?

— Почти сразу, как встали, — подтвердил Кепа.

Зумар схватил копьё и вознамерился идти искать Бертрана. Кепа, озадаченный Зумаром, видимо, стал приглядываться шире и заметил на крутом склоне вдоль ручья карабкающегося человека.

— Зумар! А не наш ли это монах? — позвал Зумара Кепа, указывая ему на человека рукой.

— Чего он? Больше нигде валежника не нашёл?

— По-моему, он удирает, — поделился своим мнением Кепа. — У него котомка за спиной.

— Ах ты!… — выругался Зумар и зычно скомандовал: — Проверьте, что пропало!

Пропажу первой обнаружила Санча.

— Книга!

— А кошель?

— Кошель на месте, — ответила Санча, и Зумар заметно успокоился. Зато неожиданно взбодрился приунывший было Мушкила.

— Йиго-го⁈

— Что это такое? — Генца, как только услышал о сбежавшем Бертране, вместо проверки вещей полез осматривать фураж. Запустил руку в мешок, вытащил горсть зерна, высыпал обратно, пошарил, вытащил снова, отставил мешок. Взялся за торбы, высыпал их содержимое на свой плащ и теперь то ли спрашивал, то ли возмущался.

На плаще лежали оставшиеся в торбе зёрна вперемежку с разорванными на мелкие кусочки зелёными листьями. Генца взял зелень в руки и понюхал. Подошедший Икац тоже взял листочки в руки и уверенно сказал:

— Это наперстянка. Я её для бабушки Мирен собираю иногда, когда у неё сердце болит. Если перебрать, то яд.

— Негодяй! — возмутился Генца.

В это время метавшийся по лагерю Мушкила принял решение и рванул вдоль ручья.

— Мушкила! — заорал Кепа. — Лучше с другой стороны! Там прохода может не быть.

Мушкила принял совет, развернулся и поскакал вдоль ручья в противоположном направлении.

Вслед ему уже кричала Санча:

— Мушкила! Мушкила! — но Мушкила даже не обернулся.

Санча осуждающе посмотрела на Кепу. Тот ответил удивлённо:

— А мы что? Не будем догонять вора?

Зумар распорядился:

— Кепа, вместе с Икацом идите вслед Мушкиле. Найдите и приведите.

— Да он обход искать пошёл. Перелезем за вором гору, там и Мушкила будет, — выразил Кепа своё мнение.

— Я с вами пойду! — заявила Санча.

— Ваша милость… — дружно собрались отговаривать Санчу васки.

— Генцу оставьте с кобылой. Икац с Кепой вперёд, меня не ждите, а Зумар со мной, — определила порядок движения Санча, и васки приняли приказ к исполнению.

* * *

Вот уж воистину, то понос, то… волки. Мушкила вновь столкнулся с этими хищниками. Ему удачно подвернулась тропа, которая вела в обход горы. Он уже навострил уши, чтобы искать вора. В этот раз для разнообразия неожиданностью был он сам. Волки и жеребец увидели друг друга одновременно, но это не помешало стае хищников мгновенно сориентироваться и организовать погоню. Скоро Мушкиле стало не до Бертрана и унесённой им книги. Его догнали.

— А-а-а! — почти по-человечьи заорал от боли Мушкила, которому в ляжку впились волчьи зубы. Он крутанулся, обтирая задним бедром ствол небольшого деревца, сбивая повисшего волка.

— Йа-а! — жеребец лягнул копытом зверя, как только почувствовал размыкание челюстей волка. По ощущению попал, но хищник не издал ни звука, оставляя Мушкилу в неведении насчёт эффективности своего удара.

Оставшаяся пара из догнавшей троицы волков заступила дорогу, оттесняя добычу в рощицу, где вертлявая лошадь не сможет активно крутиться, а вот им будет проще нападать с разных сторон. Однако цель их охоты действовала не по правилам. Вместо того чтобы испугаться и отступить, это «мясо» кинулось на них в атаку. Волки прыснули в стороны, не желая ставить свои зубы против копыт, а добыча рванула мимо. Волки рванули следом. На короткой дистанции на старте у них было преимущество в ускорении, они уже предвкушали кровь жертвы.

Волки все делали правильно. Любая цель их охоты действовала бы из желания спастись прежде всего. Мушкила же дрался, чтобы победить. Рванув вперёд между увернувшихся волков, он прекрасно понимал, что не избежит их атаки и если ничего не предпринимать, то оба волка повиснут на нём, вцепившись зубами. И ладно, если только в ляжки. Скорее всего, один уцепится в ногу, а второй будет целить в горло. Потому Мушкила им подыграл, но сделал по-своему. Не стал убегать со всех сил, а немного подвернул, раздавая тем самым роли хищникам: правому рвать ляжку, а левому горло. И встретил правого дуплетом задних копыт, поворачивая голову навстречу левому, чтобы побольше прикрыть горло, осознанно пропуская волка до шеи. Ожидаемо волк всё же вцепился куда смог, но ему не удалолсь перехватить горло, а Мушкила, подломив переднюю левую ногу, тут же опрокинулся на него сверху, перекатившись через волка всей своей массой.

Волчара опомнился быстрее, чем жеребец вскочил на ноги, и засеменил на полусогнутых лапах в сторону укрытия между камней. Двигался он достаточно вяло, видимо, кувырок под конем не обошёлся без последствий, но и Мушкила не стал его добивать. В кустах уже появились отставшие в погоне, а желание вступать в новый бой улетучилось через рваные дыры в шкуре.

Мушкила рванул по найденной им ранее тропе дальше. Волки продолжали его гнать, но малыми силами нападать не решались — выжидали удобного момента, когда смогут навалиться всей стаей. Мушкиле стало тоскливо. Страх и безнадёжность снова посетили его. Ему вспомнился Мустафа. Ведь он встретил его в такой же безнадёжной ситуации. Мушкила как будто снова посмотрел в его мёртвые глаза и зло всхрапнул:

«Нет же, не в такой же. Вот тропа, и я не знаю, что будет за поворотом! Это испытание! В пасть вам ноги! Я не буду молить о помощи, мне нравится мой хвост!»

А за поворотом пространство расширилось и открылся извилистый луг. Сомнительно, чтобы по нему можно было убежать от волков, но Мушкила мог прилично оторваться, чтобы… дальше продолжить гонку. А сама тропа уходила вправо вверх по косогору, где выше, на небольшой ровной площадке стояло старое ветхое приземистое здание из камня. Даже отсюда виднелись прорехи в кровле. Нежилое.

Почему Мушкила выбрал