Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Подскочил, как ужаленный метнулся мимо микроавтобуса. Ещё сорок метров гонки со смертью. Это когда стреляют по тебе, но не успевают подловить на вынужденном скачке. Шустро забрался на пандус разгрузки, где глазами нашёл того, которого минуту назад застрелил. Перед открытым настежь входом в широкий коридор упал на четыре кости. Это для того, чтоб если найдётся кому со стороны стрельнуть, попотеть пришлось. Перекатился под прикрытие жалких останков резиновой покрышки от большегруза типа «КАМАЗ». Не бог весть, какая защита, но на безрыбье… а тут ещё и диск наличествовал. Сменил магазин и только потом продышаться решился:

«Укатали Сивку крутые горки!» – посетовал.

– Чего разлёгся? – попинал Епифан. – Их там внутри ещё добрый десяток наберётся. Вставай, поднимайся!

– Изверг! – сказал в ответку, с одышкой будто выплюнул с лёгкими.

– Чего изверг? Чего сразу изверг? О тебе ведь пекусь. Вон и колени, считай, на бегу подлечил.

– Плохо подлечил.

– Н-ну, извини! Сам ушатал, сам и мучайся.

Чуть ли не через «не могу», подхватился на ноги с всё ещё побаливающими, но уже меньше, коленями. Вломился внутрь. Справа и слева виднелись какие-то технические помещения, а прямо за двустворчатой дверью из тех, что не нуждаются в ручках, ощутил присутствие шести человек. Это домовой мысленно образ неприятеля в сознание сбросил.

Выглянув из-за укрытия, чуть ли не ажиотаж в действиях украинцев заметил. Ругаются или это манера вести себя так проявилась? Четверо? Нет. Пятеро. Пятый у ближнего ко входу окна присел и на бетонном полу с чем-то возится. Кажется, пытается приторочить гранату к конструкции мелкого дрона. Только бы не просчитаться, а то ведь давно в реальном деле против настоящих профи не был, отвыкать от всего такого стал. А то, что это профи, успел убедиться. Подразделение егерей. На нарукавном шевроне одного из тех заметил, кого на первом этаже командир оставил. Серьёзные ребята, пока этаж чистил, запыхался. Их единственный просчёт был лишь в том, что заточены воевать в лесу или поле, при свободе манёвра. В городе, а тем более в тесноте помещений, все наработки и преимущества, частично коту под хвост исчезали. Потому и справился.

Уже на второй этаж по лестнице поднявшись, гранату в помещение Семибратов закатывал по полу, после чего вжался в дверной простенок.

Взрыв!

Тряхнуло не по детски. Тут же закинул вторую, изменив направляющий угол вброса, и после второго взрыва заскочил внутрь. Короткая очередь. Два шага – смещение в сторону. Короткая очередь… Зачищал помещение. В других обстоятельствах действовал бы по-другому, но тут уж, как есть. Спину ему сейчас прикрыть некому было, по секторам обстрела в одиночку не распределишься.

Обошёл всех пятерых. Два контрольных выстрела сделал, всё же на каждом из нерусей бронежилеты надеты. В окно выглянул. Уже и на выход мылился, когда чуйка завыла. Как прежде! Как в лучшие его годы, когда ещё не старым был, но уже кровавым опытом научен.

В сторону отскочил. На четыре кости упал и откатился. Очередь, считай, над ним прошила стену. Если б на ногах стоял, примерно в районе бёдер клюнула. Сориентировался мгновенно. Не целясь, на одних инстинктах и прежней выучке на распыл ствола стрелял. На первый взгляд в пустоту. В мебельную горку. Однако испугался.

Стеллажи со всякой ненужной никому мелочью попортил. Зеркало расколошматил. Даже после звукового штурма сожжённых патронов на барабанные перепонки, услышал шум падающего тела. В голове мысль промелькнула:

«Что за хрень? Ага!»

Скрытый проход замаскированный мебелью ещё при прежнем хозяине.

«Чуть не подставился!»

Позвал:

– Епифан, засранец! Ты где?

В ответ тишина. Домовой отлучился что ли? Но и без него не должен был на пацанячью уловку купиться. В прежние времена в команде работал и такой подставы точно не допустил бы. Тогда во избежание подрыва на растяжке или мине-ловушке, его бойцы, пока не проверят, ни к ящику, ни к коробке, полке, шкафу и тому подобное, пальцем не прикоснутся. Харам! Аксиома. Бытовую электронику не трогать, не разбирать и не включать, даже если с виду всё это запечатано и не имеет видимых повреждений. Правило одно – ничего не трогай на территории, где до тебя побывал противник. Соблазнительные объекты могут быть специально оставлены. Заминированный предмет может быть поставлен так, что интуитивно захочется его пнуть.

«Ну, кажется всё. Чисто!»

В беготне по соседнему зданию вымотался. После зачистки тылов возвращаясь, ощутил себя старой развалиной, а потому с трудом на руках подтянувшись и перевалившись через подоконник, на пол просто рухнул, перевёл дух с единственной мыслью:

«Пять минут передышки».

При всём притом сознание помимо воли работало на остатках инстинкта. Отщёлкнув пустой магазин, потянул из разгрузки полный, но поменять не успел. Услышал со стороны дверного проёма щелчок автоматного затвора. Оглянулся. В помещение вошёл тот, кого Семибратов точно не ожидал увидеть, да ещё в таком виде. Странное что-то происходило. Казалось гражданский человек, пока шли, всю дорогу к этому месту старавшийся держаться от оружия подальше, вдруг кардинально поменялся. Когда? Зачем? Откуда дровишки?

Павел Анатольевич Зверев, собственной персоной, не хромая, как это обычно было, шагнул в дверной проём. Глазами по сторонам повёл, будто сканировал помещение на предмет посторонних. Мило улыбнулся. Оценивающе посмотрел на запыхавшегося Семибратова, уставившегося на него. Николай Николаевич в свою очередь прошёлся взглядом по его фигуре, цепляясь сознанием за несоответствия в ранее составленном мнении о человеке.

На голове каска покрытая материей – такие на пограничниках были надеты. Бронежилет. Заполненная разгрузка. В руках автомат. Из образа «военный», выпадают цвет брюк и отсутствие армейских башмаков на ногах. Да ещё кажущаяся расслабленность. Семибратов отметил, что в такой «броньке», прибившийся к беженцам курянин, не имеет уязвимых мест в ближнем бою. Разве только, его подбородок обнадёживает.

– Как же ты надоел мне, паскуда!.. – чуть растягивая слова, но стараясь, чтоб в какофонии выстрелов и взрывов его услышали, проговорил Зверев.

Вот только голос у него необычно изменился. И манера говорить не соответствовала оригиналу. Кого-то напоминает. Вот только кого? Вспомнил! Персонаж из зазеркалья так разговаривал.

– …Всю дорогу, как бельмо в глазу. Не представляешь, как хотел тебе об этом сказать, прежде чем сдохнешь.

– Ты ведь не настоящий Зверев? – уточнил Семибратов.

– Не-а! – растянув в удовольствии ухмылку на лице, ответил непонятный враг. – Настоящий уже четвёртые сутки, как в лесу червей кормит. Ну, всё! Иди в свой поповский ад!

– Граната-а! – совсем рядом проорал кто-то голосом Епифана.

В помещение действительно залетела и покатилась по полу, прямо к ногам лже-Зверева, самая настоящая «эфка». Она, напоровшись на кусок доски, подскакивает и шлёпается между Семибратовым и его