Газлайтер - Григорий Володин

Я едва заметно пожимаю плечами, неспешно отставляя кружку на стол.

— А вам что, не сказали? — отвечаю без тени волнения. — Она вдруг заорала, выпрыгнула в окно и побежала в лес.

Павел застывает на месте от смеси шока и неверия. Настя моргает, ошеломлённая, её взгляд метается между мной и отцом.

— Выпрыгнула? — срывается у неё. — Даня, как это выпрыгнула? Через окно? Зачем?

— Да, именно так, — подтверждаю, делая очередной глоток чая. — Прыжок был достаточно ловким, можно сказать, впечатляющим.

Павел наконец выходит из оцепенения и устремляется ко мне, едва сдерживая ярость.

— Думаю, Павел Тимофеевич знает причину, — подмечаю, не спуская с него глаз. — Ведь так?

Его глаза вспыхивают, но он отворачивается, пряча взгляд в сторону.

— Откуда мне знать? — голос его резок, в нём больше раздражения, чем уверенности.

Настя продолжает смотреть на меня в полном непонимании, её тон становится отчаянным.

— Но почему она так сделала? Что с ней случилось?

— Это хороший вопрос, — киваю, отставляя кружку. — Но Павел Тимофеевич, вероятно, сможет ответить лучше меня.

Барон резко поворачивается и действует по тактике: «лучшая защита — это нападение»:

— И ты, значит, просто сидишь тут и гоняешь чаи, пока она где-то там носится⁈ — его голос уже не просто громкий, он срывается на хрип. — Жанна могла пораниться или, не дай бог, потеряться в этом проклятом лесу!

Я пожимаю плечами:

— А что, мне нельзя попить чаю? — спрашиваю вежливо, с лёгким оттенком сарказма. — Я здесь по приглашению Жанны Валерьевны, если что. Я рассчитываю на ваше гостеприимство.

Павел взрывается возмущением, но я лишь мысленно усмехаюсь: сами устроили черти что, а крайним всё равно пытается седлать меня. Совершенно очевидно, что Жанна не могла не понимать, какую опасность представлял её «крот». Так какие ко мне могут быть претензии?

— Поверьте, если бы я знал, что это затея с химерой Жанны обернётся вот таким шоу, я бы выбрал что-то менее напряжённое для вечера, — добавляю равнодушно.

Павел делает резкий шаг вперёд:

— Ах ты…! — срывается у него, но слова застревают в горле. Его кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели.

Настя тут же оказывается между нами, преграждая отцу путь:

— Отец, прошу тебя, успокойся! — она осторожно кладёт руку ему на плечо, пытаясь унять накал эмоций.

Павел тяжело дышит, его грудь бурно вздымается. Барон не удерживается от язвительных слов:

— Дочка, полюбуйся на своего жениха! — хрипит он, обиженно глядя в сторону. — Твоя мать по лесу бегает, а он тут сидит, как ни в чём не бывало, и ещё обиженным себя выставляет!

Он резко уходит и с силой хлопает дверью, заставляя стёкла дребезжать в рамах.

Если бы здесь не было Насти, я бы широко улыбнулся, но так лишь молча отпил еще чая. Тоже клоун нашелся. Попрекать свою дочь-оборотницу ее Истинным? Какой смысл? Вообще-то это пара на всю жизнь, дебил.

Настя вздыхает и, слегка опустив плечи, смотрит на меня с виноватым выражением лица:

— Прости, Даня.

Она выглядит растерянной и обеспокоенной.

— Я не могу просто сидеть и ждать. Сейчас же брошусь на поиски матери, — её слова звучат отчаянно, и видно, как ей не по себе от собственной беспомощности.

Но я качаю головой:

— Не надо, Насть. Даже в облике волчицы тебе её не найти. Ментального следа Жанны Валерьевны нет поблизости. Я сам займусь поисками баронессы. Твоя мать скоро вернется домой, обещаю.

Она смотрит мне в глаза, будто пытается понять, насколько искренни мои слова. Пауза затягивается, но в конце концов она кивает, подавляя волну эмоций.

— Хорошо, — шепчет она. — Я доверяю тебе, Даня.

Незаметно усиливаю ментальное воздействие, стараясь охватить Настю мягкой, едва ощутимой волной. Её тело постепенно начинает подавать едва заметные сигналы расслабления: плечи перестают напрягаться, а тревога в глазах слабнет. Через мгновение она без лишних слов садится на ближайший стул, позволяя себе короткую передышку.

— Спокойнее, Насть, — говорю я убедительным голосом. — Всё будет в порядке.

Она лишь безмолвно кивает, словно пытаясь сосредоточиться на моих словах, вместо гнетущих мыслей.

Обращаюсь к ближайшему слуге:

— Завари для барышни свежую кружку чая.

Слуга спешно кивает и тут же скрывается за дверью, стремясь как можно быстрее исполнить поручение. Я же направляюсь к старшему гвардейцу Горнорудовых, который обосновался в штабной комнате в конце коридора, склонившись над картой местности. Он поднимает на меня тяжёлый взгляд, полный неодобрения, что посторонний род гуляет по штабу. Только вот мне нет дела до его мнения. Сейчас меня заботит только моя невеста.

— Увезите Анастасию Павловну домой, — коротко приказываю. — И поставьте служанок заботиться о госпоже. Её отец, судя по всему, не способен на большее, чем хлопанье дверьми.

Гвардеец хмурится, будто проглотил горькую пилюлю, но спорить не решается. Он лишь коротко кивает, стиснув зубы. В его взгляде мелькает что-то вроде сдержанного уважения, смешанного с осторожностью — каждый здесь помнит, кто в одиночку справился с Жуком-переростком. Вставать против меня охотников не находится.

Спустившись к воротам, я встречаю машину своей гвардии. Вопреки словам Павла, я не просто чаи гонял, а ждал прибытия своих людей с необходимой доставкой. И правда, к чему суетиться, когда можно выждать нужный момент?

Спасать Жанну? Не могу сказать, что горю желанием. Она ведь сама подставила меня с кротом, прекрасно зная, какую опасную химеру создала. Но оставлять Настю без матери… Это совсем другое дело.

Гвардейцы вручают мне артефакт удалённой телепатической связи, и я без промедления активирую его. Хорошо, что успел заранее налепить новые энергопластыри — это позволит избежать быстрой усталости. А без них и никак.

Сосредоточиться непросто, но я постепенно вытягиваю ментальный жгут, заставляя его проникать в самые тёмные глубины леса, в поисках едва уловимого следа Жанны.

Ничего. Но я не сдаюсь. Напрягаю сознание и вытягиваю ментальный жгут, заставляя его растекаться, словно водяную струю, в самые тёмные, заросшие уголки леса.

Недостаточно. Этого одного жгута явно не хватает. Вдохнув глубже, я создаю ещё один, параллельно направляя его в другом направлении. Новый жгут выстреливает вперёд, двигаясь быстрее и агрессивнее, словно пытаясь прорваться через завесу густой листвы и вязкого мрака.

На ментальной карте передо мной начинают постепенно всплывать картина: звери, птицы, какие-то грибники. Но никакого чёткого отклика. Я усиливаю концентрацию, чувствуя, как напряжение нарастает, и