Газлайтер - Григорий Володин

— Здравствуйте. Вас с сударыней приглашает на общение господин Антибиотик, — говорит девушка, её голос звучит с вежливой, но явной ноткой принуждения. — Не будете ли так любезны подняться в VIP-зону?

Я встречаюсь взглядом с девушкой, её подведенные глаза смотрят холодно, в них читается явное пренебрежение.

— Кто-кто приглашает? — уточняю.

— Господин Антибиотик, — отвечает она, её голос остаётся ровным, но в нём проскальзывает нотка нетерпения. — Он не любит ждать. Поторопитесь, пожалуйста.

Помимо двух массивных телохранителей за ее спиной, неожиданно появляются ещё пара, преграждая дорогу к выходу, как чёткий намёк на возможное развитие событий в случае отказа. Ну вот, нарвались на местного авторитета. У Жанны сегодня явно несчастливый день.

— А если не поторопимся то, что, сударыня? — спрашиваю я со жгучим интересом.

Она лишь едва заметно кривит красные губы, не теряя равнодушного выражения лица.

— А иначе он пригласит вас ещё раз, но уже без моего посредничества, и сделает это куда более настойчиво, — смакует она угрозу.

— Оу, безусловно, ваше присутствие придаёт этому месту особый шарм, — усмехаюсь я.

— Так вы пойдёте или нет? — нетерпеливо бросает девушка, раздражённо цокнув шпилькой по полу, будто подгоняя меня.

Я хмыкаю и встаю, бережно подхватывая Жанну за руку.

— Ладно, ведите, сударыня, — решаю не устраивать бойню посреди танцпола. Да и интересно взглянуть на местную вип-зону.

Вялая Жанна идёт рядом, послушно и безвольным шагом, словно робот, полностью лишённый собственного разума. Удивительно, как некогда могущественная грандмастерша превратилась в беспомощную куклу. Хорошо, что мне удалось её отыскать — карты сложились удачно. Без новых энергопластырей я бы точно не смог активировать артефакт на такой длинной дистанции.

Поднимаемся на балкон, который заметно отличается от остальной части клуба. Здесь всё выглядит более роскошно, но при этом как-то обветшало: потертые кожаные диваны с рваными швами, тёмные деревянные столы, покрытые кругами от бокалов, и тусклые лампы, едва освещающие пространство. Воздух пропитан запахом дорогих сигар. Такой, знаете, элитный аромат. Но вот резкий шлейф дешёвого одеколона быстро возвращает к реальности. Да, гламур здесь с налётом побитости и без особых претензий.

В центре этого «тронного зала» сидит местный король Щербинки. Развалился, как дома, в массивном, но потрёпанном кресле. С видом победителя жизни он лениво щёлкает орехи из большой миски, разбрасывая скорлупу вокруг себя, словно это его личная территория. Лицо у него морщинистое, как у старого шарпея, но ухмылка довольная. Маслянисто-спокойная. Похоже, чувствует себя тут полноценным царём.

По бокам замерли два амбала в тёмных костюмах. Стоят, как живые скульптуры. Руки сложены на груди, будто боятся расплескать свою важность.

— Садись, — лениво предлагает авторитет, кивая на свободное кресло напротив.

Жанна, словно марионетка, бездумно повторяет мои движения и тоже опускается на стул рядом. Я бросаю на неё мимолётный взгляд, но ничего, кроме пустоты в глазах, не нахожу.

Авторитет тянет время, играя со словами так же лениво, как перебирает орехи:

— Видел я, как ты моих ребят телепатией пробил, — говорит он, с набитым ртом, не скрывая раздражения. — Это нехорошо, надо вопрос решать.

Он делает паузу, словно проверяя мою реакцию, затем продолжает, его тон становится более циничным:

— Девка у тебя знатная. Можешь оставить её здесь на ночку. И вопрос закрыт, сочтёмся.

Если бы Жанна была в сознании, её ответ был бы быстрым и смертельным — мозги авторитета уже текли бы через уши. Ну а я люблю растягивать удовольствие.

— Всего на ночку? — хмыкаю.

— Ага, — авторитет кивает, его глаза сверкают маслянистой жадностью. — Адрес оставишь, с утреца доставим в целости и сохранности. Я слово держу, всегда за честную сделку. Можешь спросить моих парней, они подтвердят.

Его слова звучат с такой «искренностью», что удержаться от смеха почти невозможно. Уголки губ предательски дёргаются, и я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться в лицо этому наглому отморозку.

Я хмыкаю:

— А что, если поступлю по-другому?

Один из бандитов позади достаёт пистолет и направляет его прямо мне в затылок. Авторитет не теряет самоуверенности, его голос звучит с ноткой издевки:

— Можно и по-другому, — ухмыляется он, лениво подбрасывая орех в рот. — Ты, может, и телепат, но без доспеха. Вы все без доспехов. Одна пуля — и ты труп. А у нас тут щиты. Да и какой из тебя аристократ, если ты сам ловишь своих гуляющих баб? — он кивает на мой перстень. — А я тебе скажу какой. Аристократ без гвардии. Бедняк. Так что не надо тут выкаблучиваться.

Я пожимаю плечами:

— Да я же просто спросил, а ты сразу «бедняк».

— За спрос не наказывают, — авторитет ухмыляется шире, словно наслаждаясь каждым словом. — Потому череп у тебя ещё цел. Но слушай внимательно: бабу твою мы на ночь оставляем у себя, а взамен ты выполнишь одно дело. Сгоняешь к одному дядечке и нашепчешь ему, чтоб прыгнул в реку с моста. А утром получишь свою девку обратно. Уловил?

Его слова меня даже забавляют. Авторитет-то оказался не промах — цепкий, как крокодил, и мозги работают быстро: сразу смекнул, как обернуть случайного телепата себе на пользу. Проблема лишь в том, что он нарвался не на того телепата. Хех, а он пока этого даже не понял.

Авторитет продолжает жевать орехи. Он берет горсть за горстью, поочерёдно бросает их в рот, а затем тянется за новой порцией в свою большую и глубокую миску, не сводя с меня самоуверенного взгляда.

— Чего молчишь? Рожай ответ давай, —бросает авторитет, лениво кидая в рот очередную горсть орехов.

— Дай-ка подумать, — отвечаю весело, не торопясь. — Ты решил забрать в заложники мою будущую тёщу и использовать меня для мокрухи. Причём тебя совершенно не смущает, что я аристократ, пусть и якобы без гвардии. Хм… занятно. Но ведь ты в курсе, что у аристократов есть такая штука как честь? И вот ты меня сейчас оскорбил столько раз, что я даже в затруднении, — произношу я медленно, а на губах расплывается широкая усмешка. — Насколько же мучительной должна быть твоя смерть?

Раздаётся тихий, едва различимый «тяв», и в ту же секунду рука авторитета, копающаяся в миске с орехами, судорожно дёргается. Его глаза моментально расширяются от боли. Он издаёт хриплый вскрик, и, вытащив руку из миски, обнаруживает, что на