Удачное вложение - Евгения Высоковская

Она перевела взгляд куда-то вниз, и я, проследив за ним, увидела маленькую уродливую куколку из той самой смеси глины, воска, волос и крови Данко, привязанную к ножке стола толстыми джутовыми нитями.

— Мы сможем по очереди за ним приглядывать.

За окнами уже начинало темнеть, но я решила, что ждать завтрашнего дня не стану.

* * *

Перед моим уходом на переговоры, Зара предложила мне еще раз погадать своим сахарным способом. Что-то ей сильно не давало покоя в моем облике.

— Это недолго, — уговаривала она. — Ты же помнишь, сахар легко плавится.

Я согласилась. Мы отправились на кухню, и в тот момент в доме появилась запыхавшаяся Забава. Оказывается, Зара оставила ей записку на всякий случай, и, вернувшись из обычного мира, Забава сразу же отправилась к нам. У меня болезненно сжалось сердце от подлой мысли: что, если пока меня не будет, Данко очнется, увидит красавицу, что когда-то невольно увела у меня Иоську, и его тоже к ней потянет? С ожесточением выдохнув сквозь сжатые зубы, я отогнала дурные мысли и вместе с Зарой занялась гаданием на жженом сахаре.

Повторив все манипуляции, которые когда-то давно я уже проделывала при первом знакомстве с цыганкой, я сама принесла получившийся леденец на блюдечке в комнату. Зара уселась за стол, поближе придвинув к себе плоды моего труда, и брезгливо скривилась. Мне тоже показалось, что сегодняшний леденец выглядел омерзительно. Пробовать такое точно не хотелось. Пока я его готовила, пока сахар плавился в сковороде, он был таким же красивым, как в прошлый раз: похожим на темный янтарь и отливающим золотом. Густой, прозрачной медовой струей он влился в ледяную воду с каплей моей крови. А вот вытащила я его из кружки шершавым, растрескавшимся, застывшим в виде корявой, скрюченной фигуры. Он крошился и таял у нас на глазах, и я, с отвращением представив, что Зара в итоге заставит меня его съесть, ощутила сильную тошноту.

— Ого-го, — протянула Зара, рассматривая уродливый леденец. Старушки, завороженно глядя на него, перешептывались в сторонке. Забава с Оити смотрели молча. — На тебе точно какое-то воздействие. Вот уж не ожидала…

— Что за воздействие? — скривившись, спросила я.

— Сейчас, сейчас, — забормотала Зара, поднимая леденец повыше и просматривая его на свет. — Еще чернота внутри какая-то. Возможно, порча?..

Она еще какое-то время крутила и вертела блюдце с жженым сахаром перед глазами и наконец удовлетворенно кивнула.

— Нет, не порча. Это приворот.

— Приворот?! — ахнула я.

— Ага, но только не сильный. Совсем такой слабенький, вяленький, всего лишь пробуждающий интерес. Даже не знаю, зачем такой и делать, если всерьез хочешь человека к себе привязать. Разве только если такой цели нет, а главное, чтобы это действие не заметили окружающие, которые в этом хорошо разбираются. Для тех, кто в теме, сильный слишком в глаза бросается.

У меня похолодело все внутри. Я сразу подумала на Иоську и почувствовала дурноту.

— Мне что, придется это съесть, как в прошлый раз? — подавив рвотный рефлекс, спросила я.

— Нет, боже упаси, что ты! — отмахнулась Зара. — Эту дрянь есть как раз не надо. В помойку ее!

— Мы эту гадость растворим в ключевой воде, — мягко добавила Забава, — да в землю сольем. Земля все поглотит, и все закончится.

— Да, ты иди, если нужно, время позднее. Дальше мы сами все доделаем, для этого ритуала твое присутствие уже не нужно.

Поднявшись, я бросила скорбный взгляд на бесчувственного Данко, которого мы уложили на диван. Он лежал, не шелохнувшись, даже ресницы не дрожали, как бывает во сне. Сердце сдавило болью.

— Ну так что ж? Как мне найти здешних? — мрачно спросила я. — Где этот их… отшиб?

Глава 37

Оказывается, за деревней магов был еще один лес. Я отправилась, как мне указала Оити, напрямик через все поселение по улочке, что казалась немного шире остальных. Внезапно деревня закончилась. Дальше простирались золотисто-рыжие луга, а улочка превращалась в узенькую тропку, утекающую в травяное море. Оно волновалось от любого дуновения ветра, и в начинающихся сумерках я то и дело теряла из виду едва заметный пробор, разделявший высокие травы, под которым внизу пряталась дорожка. Наконец тропка резко вильнула в сторону и вывела меня из буйных зарослей, побежав вдоль них, но внезапно оборвалась, и под ногами оказался крутой спуск. Глянув вниз, я снова увидела эту тропинку: она вела к лесу.

Спустившись, медленно и осторожно нащупывая каждый шаг, чтобы не оступиться в темноте, я зашагала к лесу, но, не дойдя, остановилась в нерешительности. На вид он был тревожнее и страшнее чащи, что отделяла жилище Ильиничны от магической деревни. Но я сдаваться была не намерена и ступила под угрюмую сень деревьев.

Оити рассказала мне об одной странности этого леса. Зайдя в него хотя бы на минутку, держась даже у кромки и не упуская из виду просвет между деревьями, ты все равно в итоге каким-то образом выходил на отшиб. Никто из магов не знал, почему так происходит. Кто-то пытался ставить зарубки на деревьях или оставлять другие метки, но каждый раз эти следы терялись. И либо деревья заживляли свои раны, сбрасывали ленточки с ветвей, смывали смолой яркие крестики, сделанные краской, либо просто каждый раз путник шел новой дорогой, но, входя в этот лес, все обязательно вскоре попадали на отшиб. Не было случая, чтобы проплутав по труднопроходимым зарослям, исцарапавшись злыми ветвями, споткнувшись несколько раз о вздыбленные корни, ты в итоге выбрался бы обратно к деревне. Мне напомнило это переход между мирами. Словно сама эта зловещая лесополоса являлась огромным порталом, который ты в любом случае пересекаешь, даже сделав лишь единственный шаг, после чего оказываешься в другом мире.

На их стороне было по-другому. Я не могла даже сразу понять, что именно не так. Но там царила другая погода, иная атмосфера и новые запахи. Во всем этом крылось нечто чужое, незнакомое, и само место казалось холоднее, мрачнее, от него веяло пустотой и безжизненностью.

Какое-то расстояние я прошагала по усыпанной галькой тропинке, которая постоянно забирала чуть вправо, и неожиданно передо мной вырос высокий частокол с широким проемом, без ворот. Внутрь вела хорошо утоптанная дорога, тоже покрытая мелкой галькой и гравием. Когда я вошла, передо мной чуть дальше развернулась деревня, совсем не похожая на нашу. По пути