Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Я кое-чему научился с прошлой нашей встречи… — улыбнулся Казимир.

Губы, потрескавшиеся и окровавленные, растянулись, обнажая белоснежные зубы.

Зло начало дрожать, словно от холода. Его форма стала нестабильной, расплываясь по краям, как чернила на мокрой бумаге.

— Серый ветер? — проскрипел голос твари, и в нём прозвучало нечто похожее на испуг. — Откуда ты?.. Это невозможно!

— Он самый, — улыбнулся маг, разворачивая в воздухе сложный жест, напоминающий морской узел из пяти переплетённых линий. — Долго же я его искал. Знание, которое, как ты думал, было утеряно навсегда.

Казимир зашатался, явно истощённый использованием магии. Пот струился по его лицу, смешиваясь с кровью из разбитой губы. Руки дрожали от напряжения, а дыхание стало хриплым и прерывистым.

Василиса вновь проступила сквозь тьму — бледная, с расширенными зрачками, похожими на тёмные провалы. Её тело, освобождаясь от Зла, восстанавливало человеческий облик, но в глазах всё ещё плескалась тьма, не желающая отступать полностью.

— Тебе конец! — заявила она магу, поднимая руку для новой атаки.

Почувствовал, как каждый из них ослабел. В своём зрении я видел, как источники уменьшили яркость, словно звёзды, теряющие энергию. Ещё раз потянулся к некромантам в пространственном кольце. Они стали почти скелетами, когда я вытянул последние остатки энергии.

Магия потекла по каналам. На каждой руке возник ядовитый шар седьмого ранга — зелёная, пульсирующая энергия, заключённая в сферу размером с яблоко.

Взмах рукой, второй. Снаряды попали в тела Казимира и Василисы с глухим звуком, похожим на удар пули о плоть.

— Что? — удивилась мать, глядя на место попадания, где кожа начала зеленеть и покрываться язвами. — Ты хочешь убить?

Яд проникал в их тела, словно зелёный туман, проходящий сквозь стены. Я наблюдал, как зелёная энергия растекается по магическим каналам, устремляясь к источникам, словно хищник, преследующий жертву.

— Павел? — кашлянула Василиса и выплюнула кровь, в которой виднелись зелёные прожилки.

Казимир скрипел зубами, пытаясь противостоять отравлению силой воли.

— Неприятно? — спросил я, наблюдая за их страданиями с холодным интересом. — Считать других слабее себя и отравиться от мага седьмого ранга?

— Как? — прошептал маг, и в его глазах читалось недоумение, смешанное с уважением.

— Вы настолько уверены в себе… — покачал головой, обходя их по кругу, как хищник, выбирающий момент для атаки. — Каждый… Или хрен знает, у той дряни есть вообще пол. Неважно… Ослабили себя в попытке друг друга прикончить.

— Мой мальчик, — закашлялась Василиса, пытаясь изобразить материнскую заботу даже сейчас.

Казимир глянул на меня с интересом, в его взгляде читалось нечто большее, чем просто оценка противника.

— Ты же понимаешь, что это не убьёт нас? — заявил маг, выпрямляясь, несмотря на боль.

— Конечно… — оскалился я в улыбке, не содержащей ни капли тепла. — Я этого и не добивался.

Шагнул к матери. Вытянул руку, и из моих пальцев потекли серые нити, похожие на тонкую паутину. Они схватили её тело, опутывая руки, ноги, шею, стягивая так, что Василиса не могла пошевелиться. Её глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит. Начала трястись, словно в припадке, пытаясь вырваться из моей хватки. Затем перешла к мольбам:

— Павлуша, сынок, ты же не сделаешь этого со своей матерью? — голос звучал жалко и неестественно. — Я всегда хотела для тебя только лучшего…

Сквозь её слова пробивались другие — шипящие, злобные, древние:

— Отпусти! Отпусти, или я сожру твою душу! Я разорву тебя на части! Я…

Но эти угрозы становились всё слабее, по мере того, как серые нити проникали глубже, связывая не только тело, но и саму сущность Зла внутри неё.

Василиса вместе со своим «сожителем» постепенно растворилась в воздухе, втягиваясь в моё пространственное кольцо. Я запер её там получше некромантов, создав несколько слоёв защиты и изоляции.

Улыбнулся и повернулся к Казимиру. Тот глядел на меня с интересом и даже восхищением, несмотря на то, что яд продолжал разъедать его тело изнутри.

— Ты… — улыбнулся кровавыми губами маг. — Интересный… Даже очень, несмотря на то, что слаб.

— Это как посмотреть, — пожал плечами, делая шаг к нему. — Кто ещё из нас сейчас немощен?

— У тебя не получится меня убить! — заявил Казимир и выпрямился, демонстрируя гордость даже на пороге поражения.

— А я не собираюсь, — хмыкнул в ответ, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Я могу тебе помочь.

— Что⁈ — столько возмущения прозвучало в его голосе, словно я нанёс ему смертельное оскорбление. — Ты мне⁈

— Угу, — кивнул. — Великий Казимир Цепиш, гроза своего рода, наследник, — говорил я, наблюдая, как меняется его лицо при упоминании имени, которого никто не должен был знать. — Тот, кто должен был вершить историю…

Мужик стал настороженным. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию.

— Маг четырнадцатого ранга, который застрял в развитии из-за ошейника… — покачал головой, рассматривая едва заметную тонкую полоску металла на его шее, скрытую под воротником. — Какой позор. И после этого ты смеешь к людям относиться, как к насекомым?

— Как?.. — открыл рот маг, и впервые за всё время я увидел в его глазах настоящий страх. — Откуда?..

— Мне даже интересно, как тебя угораздило стать шестёркой императора, — произнёс с сочувствием, наслаждаясь каждым словом, бьющим точно в цель.

Казимир покраснел. Не уверен, что от моих слов, может быть, и яд работал, разъедая его гордость так же эффективно, как и тело.

— Я могу тебе помочь, — глядел ему прямо в глаза. — Снять с тебя этот ошейник.

— Невозможно! — скрипел зубами маг, но в его глазах уже загорелась искра надежды, которую он тщетно пытался скрыть. — Это невозможно.

— А если да? — подмигнул ему, зная, что ловушка уже захлопнулась. — Дарую тебе свободу, а ты поможешь мне?

Глава 4

Казимир замолчал, сжав губы в едва заметную линию. Его высокий лоб прорезали морщины, а глаза цвета холодной стали смотрели куда-то вдаль, будто маг пытался разглядеть будущее в пыльной дымке разрушенной площади.

Мелкие частицы камня и пепла кружились в лучах солнца, создавая вокруг нас призрачный ореол. Воздух пах озоном, кровью и обугленной плотью.

«Давай, мужик, просто согласись, и нам обоим будет выгодно», —