Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

Войска императора Константина, захватив три фема в Восточной Анатолии, к осени 23 года прекратили боевые действия и закрепились на перевалах. Зимой Константин усилил свои войска, наняв дружины грузинских, армянских, абхазских и адыгских князей. Деньги на это, благодаря торговле с Республикой и Хазарией, у него появились. Халиф Аль-Мамун, узнав о военных успехах Константина, повелел эмирам Иверии и Армении оказать ему серьезную военную помощь. За это Константин обещал отдать Халифу фем Киликия, расположенный на средиземноморском берегу Малой Азии. К весне армия Константина увеличилась на 34 тысячи воинов.

Император Константин обратился к послу Республики Остроградскому с просьбой начать наступление на владения Михаила, чтобы оттянуть часть сил с линии фронта в Анатолии. Президиум Совета, рассмотрев просьбу Константина, пообещал атаковать Босфор и Константинополь. За эту помощь Президиум захотел получить остров Лемнос в Эгейском море. Остров имел удобные бухты и годился для создания базы флота в Средиземном море. Республика намеревалась торговать с Египтом, Магрибом и Европой напрямую, без посредников.

По согласованию с Константином нападение на Константинополь наметили на конец мая 24 года. Константин намеревался атаковать войска Михаила через две — три недели после нападения флота Республики на византийскую столицу, с тем, чтобы дать время Михаилу оттянуть часть войск с восточного фронта к Константинополю.

28 мая сильная эскадра под командованием самого Мегадука Родионова вышла из Балаклавы. Столь великих сил Республика в море еще некогда не выводила. Флагманский Комендор, 6 Мошек, 4 моторных и 2 паровые биремы с пятью пушками каждая и две паровые галеры с тремя пушками. На моторных биремах носовое орудие было нарезным. Все остальные орудия на биремах и галерах были гладкоствольными калибра 95 миллиметров. Комендору вернули нарезное орудие, у него на борту снова стало три сорокапятки. Все Мошки и Комендор имели по одному пулемету ДШК.

После довооружения кораблей пушками Родионов переквалифицировал галеры в корветы, а биремы — во фрегаты. Теперь эти корабли имели вполне солидную артиллерию. Гладкоствольные пушки уже получили от промышленности по триста выстрелов на ствол, поровну фугасных, осколочных и зажигательных.

На эти корветы и фрегаты Мегадук планировал в дальнейшем поставить по кормовому пулемету — гатлингу. Пока что, все выпускаемые промышленностью пулеметы шли в сухопутные войска.

Вместо пулеметов на галеры посадили по взводу стрелков и стрельцов, а на биремы — по два взвода. На всякий случай, для самообороны. Высаживать десант на берег Родионову не поручили, но и не запретили.

Выйдя из бухты, эскадра пошла восьми узловым ходом напрямик к Босфору. Для паровых кораблей этот ход был почти максимальным, а для моторных кораблей и катеров — экономическим. До входа в пролив дошли за полтора суток. На траверсе входа в пролив эскадру встретилидве Мошки, стоявшие там в дозоре. Византийцы из пролива не показывались.

В горло пролива вошли на рассвете. Быстроходные двухмоторные Мошка-1 и Мошка-2 первыми вошли в узость и составили головной дозор эскадры. Комендор возглавлял колонну главных сил. За ним шли моторные фрегаты Волга, Дон, Днепр и Дунай, потом паровые фрегаты Кама, Ока и корветы Нева и Днестр. В хвосте шли остальные шесть Мошек.

Минимальная ширина пролива составляла не менее километра, поэтому береговые камнеметы никак не могли достать до кораблей, идущих по оси пролива. А вот баллисты нужно было заблаговременно обнаружить и расстрелять.

На входе в пролив фрегаты расстреляли из пушек две небольших крепости. Гарнизоны успели выстрелить из баллист по Мошкам, но не попали. Быстрые Мошки шли противоартиллерийским зигзагом. Ширина пролива здесь составляла почти милю. Большущие стрелы упали в воду с недолетом. В дальнейшем артиллеристы расстреливали все подозрительные места заблаговременно. Больше с берега выстрелов не было.

Через 10 миль пролив сужался до 6 кабельтов. Это было самое узкое место пролива. В этом же месте Босфор имел S-образный зигзаг. Здесь на обоих берегах напротив друг друга византийцы построили две крепости. В этой узости баллисты могли достать до кораблей. Снаряженные греческим огнем, которым владели византийцы, баллисты представляли серьезную опасность для деревянных кораблей.

Головной дозор уже прошел узость. Баллисты по катерам отстрелялись, но, промахнулись. Попасть по быстро движущейся и маневрирующей малоразмерной цели было весьма сложно.

Очевидно, в Константинополе успели получить сообщение о разгроме крепостей в горле пролива. Вероятно, весть передали сигнальными дымами. Из-за поворота пролива показались 9 бирем, идущих строем фронта навстречу эскадре. За ними шли еще две шеренги бирем и галер, всего около трех десятков кораблей. Головные Мошки, завидев византийский флот, сообщили о подходе противника, развернулись и отошли к главным силам.

До кораблей противника еще оставалось около двух миль. Биремы шли полным ходом, часто взблескивая веслами в лучах утреннего солнца. В бинокль Родионов видел, как на носовых площадках бирем их команды взводили камнеметы и баллисты. Противник пытался сблизиться на дистанцию стрельбы камнеметов, равную полутора кабельтовым и навязать встречный бой на малых дистанциях.

Получив радиограмму от головного дозора, Родионов распорядился снизить ход до малого и сократить интервалы между кораблями. Принимать бой одновременно с византийской эскадрой и двумя береговыми крепостями было нерационально. Поразмыслив, Родионов решил отступить. Комендор, не доходя полумили до крепостей, развернулся на обратный курс. Фрегаты получили команду на последовательный разворот. Колонны корветов и катеров разворачивались самостоятельно за своими флагманами.

После разворота впереди оказались катера, за ними корветы, а в хвосте — фрегаты. Идущие на «форсаже» биремы противника догоняли колонну фрегатов. Сквозь гул моторов Комендора Родионов отчетливо слышал бой барабанов, задающих ритм гребцам. Византийцы шли ходом не менее десяти узлов, а балаклавцы — всего четыре узла. Биремы все еще отставали от концевого фрегата на милю.

Крепости остались в трех милях за кормой. Пролив в этом месте расширился почти до двух километров. Здесь Родионов решил принять бой, он приказал командиру Комендора капитану третьего ранга Филиппову прижаться к правому берегу, затем повернуть налево, выстраивая колонну фрегатов поперек пролива. Флагман отряда корветов капдва Алферов, шедший на Неве, получил аналогичную команду. Катерам Родионов приказал выстроить третью линию поперек залива за корветами.

Когда Комендору осталось до западного берега пролива два кабельтова, Мегадук скомандовал «полный назад», а когда корабль остановился, «стоп машина». В итоге Комендор и шесть фрегатов выстроились поперек пролива от берега до берега левым бортом к противнику. До фронта бирем противника оставалось еще пять кабельтов. Родионов скомандовал по радио: «Фрегатам открыть огонь, снаряды фугасные». Алферову приказал подойти к строю фрегатов, корветам занять позиции в промежутках между фрегатами и обстреливать потерявшие ход корабли противника зажигательными