Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

Фрегаты и Комендор открыли беглый огонь. Дистанция была пистолетной — менее километра. Сорокапятки могли стрелять на 4 километра, а гладкоствольные 95-миллиметровки — на 2600 метров. С фрегатов били по одной сорокапятке и по две пушки, с Комендора — две сорокапятки. Волнения практически не было, солнце светило в спину, условия для стрельбы — полигонные. Расчеты сорокапяток делали до 15 выстрелов в минуту, а расчеты пушек — до шести.

Снаряженные тротилом фугасные снаряды проделывали в носовой обшивке бирем на уровне ватерлинии дыры размером от полуметра до метра. Через эти дыры в трюмы идущих полным ходом кораблей мощными потоками хлынула вода. Обломки обшивки убивали гребцов на передних скамьях. Брошенные гребцами весла сразу сбивали ритм всем остальным гребцам. Биремы и галеры беспорядочно разворачивались бортом и сталкивались друг с другом. Корветы били по ним зажигательными.

На византийских кораблях начали взрываться сифоны с греческим огнем. Минут через пять густой черный дым от горящих нефтепродуктов окутал византийский флот. Стрелявшие дымным порохом пушки тоже давали при выстреле густой дым. Дувший с востока ветер сносил дым в сторону противника. Видимость ухудшилась. Но, бой уже был выигран.

Почти все корабли противника стояли неподвижно и горели. Сквозь дым Родионов разглядел в бинокль, что несколько галер из последней линии развернулись и под прикрытием дыма пытаются сбежать. Он приказал Мошкам догнать и утопить противника. Катера дали ход, быстро разогнались, прорезали строй корветов и фрегатов, проскочили между горящими галерами, догнали и расстреляли беглецов. Посмотрев на часы, Родионов понял, что весь бой занял 22 минуты.

Мегадук приказал кораблям дать полный ход. Моторные фрегаты выдали 12 узлов, катера — от 15 до 21 узла. Комендор и паровые корабли развили ход в 9 узлов. До Константинополя эскадре оставалось идти еще 12 миль. Фрегаты шли по проливу строем фронта. Флагман отряда двухмоторных Мошек Дубинский получил приказ пройти Босфор и выйти в Мраморное море. Все встреченные там торговые суда обездвижить, а военные — утопить. Флагман одномоторных мошек Приходько получил приказ ижти следом в море, собирать все обездвиженные суда в группы и ждать подхода фрегатов и корветов.

По пути фрегаты, не сбавляя хода, расстреляли две крепости в узости пролива. Через час моторные фрегаты прошли пролив насквозь, до самого Константинополя. Город располагался на правом берегу Босфора при выходе его в Мраморное море. Столица Византии произвела большое впечатление даже на моряков 20 века.

За высокой и длинной городской стеной возвышались огромные постройки: величественный храм Святой Софии, огромный Колизей, комплекс императорских дворцов, купола многочисленных церквей. В хорошо знакомом им Севастополе таких огромных зданий не было. Даже Константиновский равелин был значительно меньше Колизея.

Город Константинополь, столица Византийской империи был в то время крупнейшим и богатейшим городом Европы. Население города составляли римляне, греки, армяне, болгары, македонцы, иудеи и люди многих других народов, общим числом до полу миллиона человек. Все другие города Европы по количеству населения тогда не превышали 50 тысяч жителей.

За 5 веков своего существования как столицы огромной империи город накопил несметные богатства. За все это время внешним врагам ни разу не удалось взять его штурмом. Хотя, в ходе между усобиц и дворцовых переворотов мятежники брали его неоднократно, как правило, за счет предательства гарнизонов.

Внешние стены Константинополя, сооруженные несколькими династиями императоров, делали его самым неприступным среди всех европейских городов. С давних времен богатства Константинополя привлекали правителей соседних с Византией племен, которые испытывали неудержимое желание его пограбить. И, надо сказать, в периоды ослабления Византии, как правило, во время внутренних смут, некоторым это удавалось. По крайней мере, несколько раз императоры выплачивали отступные варварам: аварам, арабам, хазарам, болгарам.

Город располагался на полуострове между Босфором и заливом Золотой Рог, отходящим от пролива на север и врезающегося в европейский берег пролива на 7 километров. Константинополь занимал почти весь западный берег залива. В плане он напоминал слегка кривоватый равносторонний треугольник со стороной в 6 километров.

С материковой стороны город окружала стена, построенная императором Феодосием, длиной в пять с половиной километров с сотней высоких башен. Собственно, это была не одна стена, а целых три стены, каждая следующая выше предыдущей. Перед внешней стеной располагался широкий и глубокий ров, облицованный камнем. Самая высокая внутренняя стена имела высоту 15 метров и толщину 6 метров. Штурм города с суши был бы весьма труден. Общая длина стен с четырьмя сотнями башен составляла 16 километров.

Вне стены Феодосия вдоль пяти входящих в город дорог еще на два — три километра раскинулись обширные предместья: мастерские ремесленников, лавки мелких торговцев, дома бедноты. По берегам втекающей в город реки Ликос расположились загородные виллы знати.

У входа в залив, имеющего ширину всего 400 метров, на восточном берегу залива располагался город — крепость Галата. Тоже не маленький по средневековым меркам, размером в три квадратных километра. От Галаты к Константинополю через весь вход в залив была протянута поднимаемая мощными лебедками толстая железная цепь, препятствующая несанкционированному входу кораблей в залив.

Стены города со стороны пролива Босфор были значительно слабее, чем стены Феодосия. И еще слабее были стены на берегу залива. Они имели высоту десять — двенадцать метров и толщину всего в два метра. Защита города с воды возлагалась на флот, в то время самый сильный в Европе. Однако, флот Византии был уже разгромлен. И это делало город уязвимым.

Подходя к городу, фрегаты разбили все камнеметы и баллисты, установленные на башнях. Поравнявшись с Константинополем, Родионов приказал застопорить ход. Выстрелами из сорокапятки артиллеристы Комендора сигнальными снарядами обозначили участок стены длиной 50 метров с одной башней. По команде Родионова все пушки фрегатов и корветов начали обстрел этого участка стены. Сделали по пять выстрелов на ствол. 9 десятков снарядов калибром 95 миллиметров, то есть почти 4 дюйма, основательно раздолбили стену. Она зияла многочисленными прорехами, но все еще стояла. Родионов распорядился добавить еще столько же. Этого стена не выдержала. Весь обстрелянный участок стены превратился в пологий вал из битого камня — известняка. Мегадук приказал обстрелять башню. После четырех десятков попаданий башня по высоте сравнялась с обломками стены. Расход боеприпасов, потребных для разрушения стены и башни был определен.

Шесть фрегатов остались на месте и принялись обстреливать императорский дворец. Родионов выполнял директиву Президиума — напугать императора Михаила. А если повезет, то и убить. Выбросив по дворцу две сотни зажигательных снарядов, обстрел прекратили. Над дворцом встал огромный столб дыма, сквозь который проглядывали языки пламени.

Корветы прошли дальше и разгромили из пушек