Небесный всадник - Кирико Кири

посмотрела на меня. — О, метка клана Отвергнутых! Знаешь, кто это? Нет? Душегуб и разбойник у копчёных. Бандиты. А знаешь, что копчёные делают на наших землях? Похищают людей, делают из них рабов и забирают в рабство к своим! Хочешь дальше⁈ Идём дальше, не вопрос!

Она перевернула другого серокожего.

— А это у нас тоже Отвергнутый! Отлично! Следующий!

Ещё один серокожий.

— И этот тоже! О, давай посмотрим на нормальных людей! Может, тут удача нам улыбнётся? — она подошла к мёртвому мужику уже нашей расы. — На этом испорченная метка раба, значит, беглый! А беглые рабы у нас всегда разбойники!

Ещё одно тело.

— А это у нас… Какая прелесть! Беглый каторжник! То же самое!

Тело женщины.

— Клеймо за убийство! Причём наше, из нашей империи! Следующий! Контрабандист! Следующий — просто разбойник! А где нормальные люди⁈ Я что-то не вижу! Может, моргнула в этот момент⁈ Или ты думаешь, тут одни душки едут⁈

— Ты не можешь знать, бандиты они или нет, — произнёс я хмуро.

— Знаешь, ты выглядел умнее, пока рот не раскрыл. Беглые рабы, убийцы, контрабандисты, душегубы и раболовцы в одном обозе, — огляделась Ирис по сторонам. — О да, я, конечно же, верю, что они мило решили собраться вместе и попутешествовать да в карты поиграть, а не нелегально пересечь границу, чтобы грабить, насиловать и убивать уже у нас на территории! Вот просто так, по доброте душевной, отморозки решили подвести бедных людей! Самсон, ты дурак?

— А дети⁈

— Извините пожалуйста, что я не стала приглядываться к мусору, чтобы там среди всего этого дерьма разобрать, кто там, блин, у них прячется! Дети! Детишек ему жалко! А знаешь, что ещё здесь прячется⁈

Она начала подходить к сундукам, пинками их раскрывая, пока, наконец, из одного не посыпались какие-то небольшие мешочки из ткани, один из которых она раздавила каблуком. Оттуда высыпался какой-то серый порошок.

— О, вот так удивительно! Пепел счастья, просто удивительно! — наигранно обрадовалась она. — Действительно, бедные и несчастные! Такие бедные и такие несчастные, что аж слёзы наворачиваются! Наверное, случайно нашли целый сундук и просто так его везут к нам!

Пепел счастья… я слышал о нём уже. Ездя с торговцами по империи, хочешь не хочешь узнаешь не только много хорошего, но и много плохого. Кратко — что-то типа кокаина. Наркотик, который вдыхаешь и ловишь нереальный кайф, а вместе с ним, после нескольких проб, и жёсткую зависимость. Оттого и название, как я понимаю, пепел счастья.

Я не пробовал, но слышал. И не пробовал потому, что был не уверен в собственной силе воли потом сказать «нет». Ну типа легко говорить, что слезешь сразу, только потом реально придётся слезать.

— Что такое, Самсон? О чём задумался? — так же наигранно ласково спросила Ирис. — Уже не такие хорошие они, да? Спорим на то, что я перед тобой разденусь, что всё это, — она кивнула на раскиданные вещи, — краденое? Что они везли незаконно всё это продать нам вместе с пеплом счастья, а потом так же обворовать других, похитить детей и увезти их уже к копчёным, чтобы там продать?

— И это повод убивать детей?

— Знаешь, Самсон, когда кто-нибудь из твоих близких перебьётся пеплом счастья и превратится в безмозглое тело, пускающее слюни, и подрежет всю твою семью в припадке бешенства, тогда ты и будешь меня осуждать, договорились? Про то, что девку тебе стало жалко, ты действительно такая наивная и глупая душа, веришь, будто она с ними случайно? Что её просто подвозят? Серьёзно? Ну давай, посмотри ей в глаза!

Она задрала той голову так, чтобы мы действительно встретились взглядом. Что я видел? Да заплаканные, умоляющие глаза я видел, вот что. Человека, который перепуган настолько, что даже говорить не может.

— Видишь? Это не взгляд человека, который ищет свободы! Я что, ублюдков не видела⁈ Да даже если она свободная, а потом её поработили серокожие, пошла бы и сдалась! Подтвердят, что её действительно похитили, и вернётся обратно! Да духи, даже у нас рабом быть лучше, чем у них! Но она ведь не выбрала ни один из этих путей, верно⁈ Случайно оказалась среди них!

Она швырнула девчонку в сторону поля, поддав ей ускорение пинком.

— Пошла!

И девушка побежала прочь со всех ног. Ирис тем временем спокойно прошлась мимо разбросанных вещей, подняла копьё, оглядела, взвесила его в руках и посмотрела в её сторону. Взяла небольшой разбег и швырнула его.

Это было десять из десяти в худшем понимании этого слова.

Ирис не промахнулась ни на метр. Копьё вошло в девушку промеж лопаток. Та сделала ещё несколько неуверенных шагов, запнулась, упала вперёд и упёрлась на торчащее из груди копьё. После этого медленно осела на колени, но так и осталась сидеть.

Ирис удовлетворённо кивнула. Посмотрела на меня, закрыла глаза, глубоко вздохнула, после чего подошла ко мне.

— Это не караван, Самсон. Будь это караван, он ехал бы по дороге, а не пытался быстро пересечь границу здесь, — уже куда спокойнее произнесла Ирис. — Они знали, что им грозит, они пошли на этот риск, а значит, им было что скрывать. А у нас есть право уничтожать нарушителей границы, потому что это наши земли, наши законы, и мы защищаем наших людей.

Она хлопнула меня по плечу.

— Мелисса говорит, ты хороший, порядочный парень. Понимаю. Не всем дано сразу пойти и убить. Это не слюнтяйство, а слабость. Мы все были слабыми. Но запомни хорошенько, Самсон, и отчекань это у себя в голове…

Ирис посмотрела мне прямо в глаза.

— Пропусти их, и они принесут очень много горя. Родители будут оплакивать пропавших детей, слабаки будут сходить с ума от пепельного счастья и, не сложись судьба, погубят кого-нибудь; других прирежут, ограбят, отберут честно заработанные деньги или вовсе лишат свободы. И всё это будет на твоей совести.

— Ты не могла знать, кто это будет, — возразил я.

— Могла, — не согласилась всадница. — Обычные бедные рабы не ездят на лошадях и повозках, а хорошие люди не пытаются обойти пограничные посты, зная, что за это им может грозить смерть. Да, есть свободные кочевники, но от них тоже одна головная боль. Но тебя зацепила смерть детей, верно?

Я кивнул.

— Грустно, не отрицаю, — по её лицу этого было не сказать. — Но лучше их дети, чем наши. Мы защищаем свой народ, и лучше они, чем мы. Вот и всё. Будешь беспокоиться о них — некому будет беспокоиться о нашем народе.

Она щёлкнула меня по носу.

— А теперь будь хорошим мальчиком и найди их