Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

— Прям уж король? — усмехнулась Таня. Бодрость духа постепенно, капля за каплей, возвращалась к ней.

— Не цепляйся к словам. По сути своей, мы, драконы, короли. А ты — голос Великой Матери. И если мы будем делать, что должно, мы сделаем Илирию непобедимой.

— Сделаем, — с легким сердцем пообещала Таня. Взгляд её упал на большие напольные часы. — Ох, что же я тогда тут стою? Меня сегодня ждут коварные мятежники.

— А меня — обед с тэссией Доттери. Пора прощаться, — Денри улыбнулся, однако улыбка вышла немного печальной. — Послушай, есть ещё одна вещь… Марго требует особых взаимоотношений. Эксклюзивных, как она это называет. К счастью, ещё из разговоров с тобой я понял, что для человеческих женщин это важно, и не особо удивился. Между нами будет своего рода договор. А драконы…

— … питают слабость к договорам, — закончила за него Таня. — Я знаю. Что-то подходит к концу, да, Денри? Чтобы началось что-то новое.

— Похоже, что так. Только я как будто и не рад этому.

— Потому что это были хорошие времена, — улыбнулась Таня. — На моём языке я бы назвала их “классными”. Но я тоже больше не могу предложить тебе того, что было между нами раньше.

— Понимаю, — криво усмехнулся Денри. — Все дело в одном драконе, да? Дэсторе-я-здесь-самый-умный?

— Не говори о нём так, — Таня хлопнула друга по плечу, но не могла сдержать смех.

— Как он раздражает своими советами, ты бы знала, — сказал Денри, веселясь, и вдруг посмотрел на неё как-то особенно внимательно, будто хотел запомнить. Взгляд стал непривычно серьезным.

А потом Денри шагнул к Тане и стал до безумия близко. Его рука скользнула по Таниной щеке к уху, забралась в волосы, привычно легла на затылок. Денри наклонился, и она в последний раз так близко почувствовала тепло его кожи, его запах. А потом он поцеловал её, долго и нежно, но так, что было совершенно ясно: это прощальный поцелуй. В нём оставались бескрайние просторы Огненных пустошей, уроки старого Контора, ночи в человеческой коробке, прыжки с обрывов и совместные полёты — всё это оставалось в прошлом, чтобы открыть дорогу чему-то новому. По крайней мере, Таня всей душой надеялась на это.

Денри отстранился, и их губы разомкнулись. Они замерли ещё на одно короткое мгновение, а потом одновременно сделали шаг назад.

— Ну, мне пора идти. До встречи, Менив Тан.

— До встречи, Денри, — ответила Таня.

Он еще обернулся на пороге, и в глазах его сверкнули весёлые красные огоньки.

— Мы сделаем Илирию великой, вот увидишь!

Когда дверь за ним закрылась, Таня ещё некоторое время стояла, глядя на коричневый прямоугольник, и сердце её будто подёрнулось инеем, настолько холодно стало внутри. Однако слёз не было. А потом она с усилием потерла лицо и сказала глобусу:

— Хватит. К чёрту всё. Меня ждут дела.

* * *

Таня без проблем нашла убежище призраков. Она попросила остановить новенький тверамобиль в стенах города и вышла через ворота пешком. Плечо оттягивала объемная сумка с подарками. На землю медленно опускались сумерки, резко очерчивая промышленные здания из красного кирпича, длинные, уродливые, с маленькими слепыми окнами. Таня поежилась и обхватила себя руками, но не от холода, а от неприятного чувства, что ледяными мурашками прошлось по позвоночнику. Как же быстро взгляд привыкает к богатству и благополучию и как его оскорбляет вопиющая бедность.

Она помедлила у двери старой котельной, а потом выдохнула, как перед прыжком в прорубь, и громко постучала. В конце концов, её сюда позвал Лекнир, и она не сделала ничего, за что ей пришлось бы краснеть. Конечно, если не вспоминать старый кабинет в замке Мангонов.

Дверь открылась, в проёме появилось остренькое лицо Анки.

— Привет, — Таня улыбнулась, надеясь, что получилось дружелюбно. — Меня вроде как ждут.

Анка посмотрела на неё недоверчиво, почти враждебно, а потом отошла, пропуская внутрь.

— Проходи, раз пришла.

Таню окутал забытый запах убежища: простая еда, мокрый пол и железо. Из большого зала, служившего призракам гостиной, столовой и кухней одновременно, выбежали Тома и Клея, а с ними еще двое детишек, который Таня раньше не видела.

— Зена! — закричала Клёша, и Таню вдруг захлестнула волна радости. Она бросила сумку на пол и присела, раскинув руки. Дети напрыгнули на неё, знакомые и незнакомые, обнимали за шею, повисли на плечах. Кто-то сшиб меховую шапку, и она покатилась по полу. Клея застыла, глядя на неё, как завороженная. Пушистая шапка напоминала свернувшегося на полу котенка.

— Нравится? — спросила Таня, а потом схватила её и нахлобучила на голову Клёши. — Теперь она твоя!

— Ой, а как же ты? — тихонько спросила девочка, приподняв шапку и блестя из-за меха глазами.

— Льдом не покроюсь. Бери-бери, у меня ещё много для вас всего.

Таня прошла в зал, где начали уже собираться призраки. Они возвращались с работы, заданий мятежников и после иных ежедневных дел, которые помогали им выживать. Кто-то смотрел на гостью с подозрением, кто-то недовольно, но в основном люди были ей рады, и это грело сердце.

Дедушка Дорд по-прежнему сидел в старом инвалидном кресле, и на нём была его неизменная шерстяная жилетка.

— Вы только гляньте, кого Матерь прислала, — хмыкнул он, однако лицо его было весьма добродушно. — Ну что, как там, в небоскрёбах?

— Богато, врать не буду, — ответила Таня и наклонилась к Дорду, чтобы клюнуть его в колючую щеку. — Добрый вечер, дедушка.

— Добрый, коль не врёшь.

Таня поставила сумку прямо на стол и принялась доставать подарки. В основном это была еда: крупы, консервы, овощи и даже свежие фрукты, которых в убежище не видели до середины лета. Даже кислые зимние яблоки — и те заканчивались к месяцу темного дракона, одиннадцатому в году.

— Яблоки, апельсины и вот эти сладкие штуки — не знаю названия — детям. Им нужны фрукты! А вам я принесла консервы. Мясо, а это красная рыба, — Таня доставала железные баночки и выстраивала их в аккуратные башенки. Дети стояли рядом со столом и во все глаза смотрели на невиданные богатства. — Молоко было тяжело тащить, но я захватила купоны на него и хлеб, можете обменять в городских лавках. Только не тратьте сразу, тут много, заподозрят неладное.

— Что, сегодня раздают подачки дракона?

Кэлин. Таня и не заметила, как он вошёл, встал рядом с Дордом, скрестив руки на груди. Сердце тоскливо сжалось при его виде, и тут же его полоснула обида: Таня не