Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Она наклонилась и поцеловала его в мокрую макушку.

- Как Нилан?

Элыан нахмурился.

- Я слежу за ним пристально, но никаких признаков.

- Это хорошо.

- Не от того ли он так безрассуден, что ждет, что его постигнет судьба отца? Что однажды и он найдет у себя седой волос и состарится словно смертный?

- Не думаю, что это его судьба. Ты же помнишь слова Синая.

- О, как же можно забыть брюзжание этого невыносимого пня.

- Эльтан! - возмутилась Мелана.

- Пень и есть! Выдумал тоже! Линар был проклят духами! Какой несусветный бред!

- Но он и правда состарился.

Эльтан закрыл глаза. Сколько уже минуло лет с их смерти? Сто ? Сто двадцать? Что за ужасный был день, один из тех, что камнем осел в его памяти. Пришел Линар и сказал, что нашел у себя седой волос и кажется старость людская иедет его впереди. И что они с Софией решили, что будут просто стареть вместе.

- Господин мой... - Мелана погладила его голые мокрые плечи. Он поймал ее ладошку.

- Проклят он был духами или нет не важно. Его сыну уже больше двух сотен лет. В его годы Линар выглядел уже иначе. Нилан не состарится. Проживет обычную эльфийскую жизнь. Не знаю радоваться мне этому или нет.

Мелана присела перед ним на корточки. Эльтан погладил ее лицо. Самое прекрасное любимое лицо на свете.

- Ты снова злишься на него?

- Не могу ничего с собой поделать.

Она посмеялась над ним, нежно, любя.

- И с этим ты ничего не сможешь поделать. Это всем очевидно. Их сердца отзываются друг другу.

Эльтан горестно застонал.

- Она еще дитя! Вот и пусть сидит дома!

- Эльтан, ей уже больше сотни зим.

- ВСЕГО сотня зим!

- Она давно в возрасте. Она может выбирать себе спутника по сердцу.

- Только не его!

- Почему не его?

- Потому что... - он замешкался.

- Потому что никого не желаешь ты видеть рядом с дочерью. Хочешь, чтобы вечно она была твоей маленькой дочкой и никогда не стала чьей-то женой. Эльтан...

- Не трать слов. Я знаю, что это глупо. Я все знаю.

- Подумай об этом с другой стороны, - Мелана встала и вылила ему на голову еще один ковш воды. Взяла мыло и стала намыливать голову, нежно массировать кожу, расслабляя и даря негу. - Она останется в Сиршаллене, не уедет как я из родного града. Разве это не счастье для нас?

- Счастье, - поддакнул он, хотя никакого счастья не испытывал. Одну тоску.

- Мой отец, когда ты отказался сажать древо, даже обрадовался. Был рад, что я останусь в Сигайне. Но потом, когда годами смотрел, как я засыхаю от тоски, никакой радости не испытывал. И Нилейну желал отдать за своего перста, и все же отдал за Шедара Макидарского, отпустил в ее новый дом. Это удел всех отцов, Эльтан. Я подарила тебе двух сыновей, что будут с тобой всегда. Дочь придется отпустить. Не будь таким эгоистичным, твоя любовь не должна стать ей в тягость.

- Ты права, госпожа. Ты всегда права...- сказал он и нахмурился. Мелана скатила с него пену, вылила еще один ковш, смывая мыло с лица.

- Что такое? - чутко заметила его грусть.

- Пока ехал, вспомнил Линара и Софию. Будь они тут не смог бы я, наверное, быть жестоким с их сыном. Но их нет. Зачем они ушли? Могли ведь жить...

- Они и живут. В своих детях. В наших сердцах...

- Ты знаешь, что это не то! - он сжал зубы. - Сестру я не мог спасти, а его мог Нужно было заставить его! Скрутить и силой влить в него крови.

- Ты пытался, - хохотнула Мелана. Эльтан горько хмыкнул. Да, однажды он совсем потерял голову и пытался заставить Линара принять кровь силой. Так не хотел терять брата.

- Это людской путь. Нам с тобой его не понять, но и заступать его нельзя. Они выбрали так.

- Глупый путь!

- В тебе говорит горечь. Что случилось? Отчего ты вспомнил о нем?

- Не знаю. Возвращаюсь в Сиршаллен и всегда жду, что он будет тут.

- Он тут. Ты знаешь где он.

- В мелком кривом ясене, что так и не вырос? - буркнул Эльтан. Мелана стала намыливать ему голову во второй раз.

- Не злись, господин мой. Все мы даны друг другу не навсегда. Лишь сила, с которой мы любим, оставляет следы, не годы.

Эльтан отдался ее нежным прикосновениям. Она гладила волосы, массировала кожу, поливала водой и вместе с пеной и дорожной пылью с него стекала и тоска.

- Ты одна всегда знаешь как снять ношу с моей души, - прошептал он.

- Конечно, ведь я люблю тебя.

- За что только? Неужели я был так хорош собой, когда мы встретились?

Мелана окатила его еще раз, смыла остатки пены с плеч и жадно, собственнически прочертила пальцами по груди, обнимая со спины.

- Да! - шепнула она ему в ухо. Эльтан рассмеялся, обернулся, схватил ее в объятия.

- Нет! Нет, я промокну! - засмеялась она.

Но Эльтану было уже все равно. Он схватил ковш и плеснул воды на них обоих.

Вечером, когда звезды горели над Сиршалленом уже ярко, он пошел к ясеню, посаженному Линаром. Эльфы верили, что души их находят покой в деревьях, что посадили руки. Линар посадил ясень, когда начал стареть, София отказалась. Не эльфом она была рождена, не эльфом и умрет — так она сказала. Дерево стояло на окраине города, под ним Эльтан похоронил брата. Супруга пережила его меньше чем на год.

Камень на могиле был простой, без статуй и без громких слов.

«Шахране Линар и его супруга София Тен» — было выбито на нем. На плите вяли цветы. Как и предрекал ментор через три сотни лет история Шахране и смертной девы обросла легендами, песнями и стала чем-то вроде маяка для всех влюбленных. Вот и носили сюда цветы те: кто искал счастья в любви. Глупые суеверия, но как остановить молву?

Дерево так и не вытянулось как можно было ожидать, выросло чуть выше людских, но до эльфийских исполинов ему было далеко. Рядом пригрелся наглый куст ракитника, Эльтан хотел было выкорчевать его, да рука отчего-то не поднялась.

Элыан не принес