Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Ну что тебе нужно, негодник ты рыжий! Влюбляйся в красавицу макидарку и проваливай с ней в далекий град! - в сердцах подумал он, но конечно же мысли эти были глупые, недостойные и он сам над собой посмеивался. Но посмеивался горько, ведь от чувства потери никакие смешки не могли его исцелить.

Пообещал бы Шедар дочь Шеолу или нет узнать не довелось. Шеол слишком расстроился, он ведь проиграл бой на глазах красавицы и сам стал считать себя недостойным, ленту ей вернул, ушел злой и понурый. А если бы не ушел, увидел бы как красавица Олира с лица спала и ленту эту под ноги бросила, не желая уносить с ристалища. Эх, юные глупцы, смех один.

Самым довольным после этого остался Шедар Макидарский. Ему не пришлось ни отказывать в руке дочери ни обещать ее за сиршалленца, предрекая разлуку. Эльтан хорошо его понимал. Он и сам свою дочь ни за кого не желал отдавать! Не было достойных и точка!

Шеол ушел вместе с друзьями из свиты. Эльтан проводил их взглядом. Не было с ним больше в дорогах его перстов. Не по чину уж им трястись в седлах. Мудрым мужам находилась тяжелая работа и в Сиршаллене. Налаживать торговлю, ездить на переговоры с орками, придумывать водопровод, учить молодежь, сторожить границы. Эльтан брал с собой надежных молодых эльфов. Нилан по первости кажется надеялся занять место его перста. Эльтан даже раздумывал удостоить его чести, хоть никого и не собирался больше нарекать этим титулом. Были уже у него персты и иных не будет, но Нилан...

Но как только Эльтан уразумел в какую сторону дует этот ветер, тут же передумал! Перстом его сделать? Не дождется, наглец рыжий!

Он вошел в дом, сам открыл двери. Тихо было в стенах. Где же его девы любимые? Где?

Раньше он считал, что сыновья — вот счастье. А потом родилась дочка и Эльтан понял, что мальчишки сплошное баловство. Недостойно было это, но дочь он любил особой любовью.

Он прошел покои, вышел во двор и увидел их в саду.

К черту купальню, пускай обнимают его такого, как есть — грязного и пыльного.

Вышел, спустился по ступеням и пошел к ним. Мелана сидела на качелях, вышивая что-то, а дочь копалась в клумбе, высаживая какие-то цветы, что были ее страстью.

- Обнимите отца! - скомандовал он грозно. Мелана расцвела улыбкой. А дочь вскрикнула и как есть с испачканными в земле руками бросилась к нему на шею.

- Отец! Здравствуй, здравствуй, здравствуй! - зацеловала она его в щеки. Он обнял ее — светловолосую, тоненькую, красивую как утро весной.

- Как я рад видеть тебя, сокровище мое.

- Отец, Шеол не позволил мне участвовать в скачках! - возмутилась она. - Сцина весь год меня готовила, а он не позволил!

- Ужас! - сказал он походя, выпустил дочь и взял руки Меланы, что подошла к нему. Поцеловал одну, вторую.

- Здравствуй, господин мой.

- Светел мой день, когда я вижу тебя, госпожа сердца моего.

Дочь закатила глаза. О, эти старомодные слова. Эльфы теперь слишком часто соприкасались с людьми, язык становился быстрее, живее и как ворчали почтенные эльфы (Синай больше прочих) — беднее.

Со стороны конюшен через сад шли Илларен с Ниланом. Сын с гиканьем прибежал первым, поднял и закружил сестру, поцеловал мать.

- А я тебе подарок привез! - похвастался он с ходу.

- Да? Какой? - дочка живо заинтересовалась.

Нилан подошел следом. Эльтан сразу отметил, как дочь смущенно прятала испачканные в земле руки от его взгляда и вся замерла, потупилась.

- Здравствуй, Нилан, - сказала тихо.

- Приветствую тебя, светлая дева Сильвин, - ответил он вежливо, но отстранено. Как положено.

- С возвращением, сын народа, - Мелана нежно обняла воспитанника, заставив покраснеть.

- Здравствуй, владычица, сердце мое радуется быть дома подле вас.

Эльтан стоял и чувствовал свою полную беспомощность. Как он должен реагировать на то, что видит? Что не остается незамеченным ни для кого, а уж для него и подавно.

- Гляди! - Илларен порылся в сумке и вытащил помятый бумажный конвертик. - Это тебе.

Сильвин взяла его раскрыла.

- Семена?! - выдохнула взволнованно.

- Ага. Цветы. У нас таких не растет.

Глаза дочери загорелись. Земля и ее плоды, цветы прежде прочих, вызывали в ней искренний восторг. Эльтан даже оранжерею ей сделал — пусть тешится. Ничего не жалел для любимой дочери.

- О! Илларен, спасибо! А какие они? Как выглядят? - глаза Сильвин голубые-голубые как и у Эльтана загорелись от счастья.

- Э... ну... - сын почесал затылок и стрельнул глазами в побратима.

- Они как лилии, только голубые, - сказал тот будто нехотя. - А по краю розовые или сиреневые. Тут семена двух сортов... - сказал, встретился с Сильвин глазами и умолк, отвел взор.

Мелана давила улыбку изо всех сил. Авторство подарка стало всем очевидно. Сильвин с робкой нежной улыбкой склонила голову, пальцами перебирая семена как сокровище. Эльтан покусал губу, но, конечно же, промолчал.

Цветы! Выслужился, придумал ведь! Наглец рыжий, взять бы эти семена да затолкать ему куда...

- Я забираю у вас мать. - уведомил он детей.

- Хорошо, - Сильвин улыбнулась и пошла обратно к своей клумбе.

Мелана, со смешливым вздохом, взяла его за руку и повела в дом. Отвела в купальню, раздела сперва его, потом сняла верхнее платье сама, чтобы не намочить.

Эльтан не удержался — поцеловал ее в губы. Долго, опасно чувственно. Только бы не потерять голову и не застрять в купальне на долгие часы. Это же так непочтенно...

- Эльтан! - пожурила его супруга. - Подожди вечера.

- Вечер слишком далеко, а ты так близко... - Он наглым образом потянул подол ее сорочки вверх.

- От тебя воняет конем, супруг мой, - заявила Мелана, потянулась в сторону, подхватила ковш и вылила ему на голову воды.

Эльтан рассмеялся, но покорно сел на резной табурет.

Водопровода в старом Сиршаллене пока не было. Они работали над этим. Мелана лила ему на голову воды ковшом, промывала длинные волосы.

- Мороки с ними. Может отрезать все же? - спросил он.

- А как же традиции?

- Шахране всю жизнь ходил коротко стриженным и народ все так же его любит. Даже песнь сложили и не одну.

- Если тебе в тягость твои волосы, то позволь мне о них заботиться. Мне это