Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

- Люди в Сиршаллене не станут вечно мириться с положением гостей, - говорил он Эльтану, когда строились первые дома вдоль дороги. - Захотят сами собой управлять. Забудут, что земли эти были когда-то эльфийскими и они пришли на них как гости. Пройдет триста лет и что ты будешь делать с ними. Они захотят, чтобы их голоса слышали наравне с твоим.

- Захотят, - согласился Эльтан. - Нужно будет подготовиться и к этому. И нас подготовить и их.

Над этим он и ломал голову в последнее время. Эльфы не желали менять устройство своего мира. Был Владыка и зачем бы еще кого-то посвящать в управление народом? А Эльтан помнил, что такое парламент и выборные должности и все чаще думал, что к этому и нужно идти. Не смогут они вечно жить как прежде. И хоть сейчас это казалось невозможно далеким будущим, он уже начинал закладывать фундамент этого. Собрал перстов в совет, надавал каждому дел, распределил обязанности. Не все мечом махать. Для этого, как оказалось, много ума не надо.

- О чем задумался, отец? - Илларен очистил апельсин, разделил и протянул ему дольки. Эльтан мотнул головой, отказываясь. Тогда сын бросил дольки Нилану. Тот поймал и стал есть. О чем Эльтан задумался на самом деле он говорить этому юнцу не собирался так что ответил другое.

- Я видел в Кайрине трубы завода. Плавильню. Что они там плавят хотел бы я знать. - сказал он.

- Что же мешает узнать? - беззаботно спросил сын.

- Шпионить предлагаешь?

- Нет конечно, спросить. - Илларен пожал плечами.

- А если они солгут?

- Зачем им лгать?

Эльтан слабо улыбнулся. О, дитя мира, как много ты не знаешь и, дай-то духи, не узнаешь никогда.

- Лучше быть любопытным, чем мертвым, - негромко сказал Нилан. Эльтан к нему прислушивался. Он все же обладал умом смертного — более гибким и пытливым, не стесненным эльфийским излишним благородством.

- Действительно.

Их процессию догнала ватага мальчишек.

- Владыка! Владыка, с возвращением! - заголосили они и Эльтан раскрыл суму и щедро кинул им по апельсину. Не иначе тот первый успел разболтать приятелям.

Эльтан улыбнулся им и снова задумался о плавильне. Не собирался он доверять людям полностью. Этой же зимой отправит в Кайрин парочку тех, кто еще в Темные годы отрезал уши. Пускай разузнают.

Они выехали из-под тени деревьев и отправились к городу. Стены Сиршаллена он восстановил полностью. Никогда не помешает иметь крепкие ворота.

Дома старого города отстроились, выросли новые. Когда эльфы покинули лесной Сиршаллен и вернулись домой, празднества не стихали пару недель. Линар тогда ходил пьяный с утра и до ночи — столько желающих было выпить с ним кубки.

Эльтан вспомнил это, усмехнулся, но сразу погрустнел. Линар...

Ехали они по мощеной улице, прямой как стрела. Они спроектировали улицы по другому, и Эльтан не стал приписывать себе идею — Старый Сиршаллен после перестройки был похож на людской город. Просторные мощеные улицы на которых могли разъехаться две повозки и тротуары, рядом с которыми сделали ливневки, пока на поверхности, но быть может однажды, дойдут руки проложить трубы и под землей. Они сделали кварталы, где оставляли место и под школы и под прочие административные здания. Раньше этого было не нужно, но менторство осталось уделом лишь избранных семейств, и детям нужно было где-то коротать дни под присмотром взрослых, где-то упражняться в оружии.

На границе центра города его встречала толпа. В этом эльфов было не переделать

— встречали так, будто он вернулся из боевого похода. Сыпали цветы, пели песни, ветер полоскал на ветру цветные ленты и стяги.

Возвращению знамен Эльтан радовался. Они наполняли его душу тоской и меланхолией по старым долюдским временам.

Эльтан: как полагается владыке, сдержанно помахал всем рукой: мальчишки на стенах таращились на его меч. Он бросал им апельсины — для этого ведь и прикупил. Для таких вот мальчишек, что эльфийских что людских. Все они были одинаковы. Мелкие дурачки с мечтами о воинской славе. И все они должны были считать Сиршаллен своим домом, а его — своим Владыкой.

Солнце садилось, когда они приехали к дворцу отца. Эльтан никак не мог привыкнуть, что теперь это его дом, так и величал про себя «дом отца». Его встречал Шеол. Светловолосый статный, жуть как напоминал самого Эльтана в юности. Увы, и гордыня ему досталась отцовская, правда Нилан бывало сбивал со старшего сына спесь, и за это Эльтан тоже его ценил.

Ценил... и глядеть на него не мог! Вот уж зим пять как!

«Я борюсь с неизбежным. Мелана бы так и сказала. С неизбежным. Но ей-то легко рассуждать, сама покинула родной дом, а мне как с этим смириться?»

Сын придержал его коня, Эльтан спешился, свита тут же тоже попрыгала на землю. Похлопал сына по плечу.

- Здравствуй, Кайране.

- Приветствую, отец. Как дорога?

- Пыльно, - он повернулся к свите. - Благодарю за службу. Отправляйтесь домой.

Все поклонились ему и повели коней в поводу.

- Как нос, Кайране? - поинтересовался Нилан у Шеола.

- Тверже твоего языка, что так и просит ножа! - огрызнулся сын шутливо. Нилан с Иллареном посмеялись и повели коней к конюшне.

Эльтан удержал улыбку. Нилан с Иллареном были ближе по возрасту и дружили крепко, а вот с Шеолом сын Линара был скорее соперником, чем побратимом. Гордыня Шеола Нилана задевала, сын же не мог взять в толк отчего этот дальний родственник, сын смертной женщины смеет его задирать и не отдавать ему почестей. Вот уж кто бы разделил негодование Эльтана так это старший сын, в этом он не сомневался.

«Все ли в этом мире повторяется?..» - рассуждал Эльтан не без улыбки.

На прошлом летнем празднестве Нилан и Шеол сошлись в поединке, за ленту красавицы Олиры Макидарской. Нилан даром что был сыном полукровки Линара, не чета казалось бы славному Кайране, а уроки Синая усвоил крепко. Сломал Шеолу нос и в пыли знатно повалял. Илларен смеялся, аж слезы утирал. Шедар Макидарский гнусно улыбался, поглядывая на Эльтана, видно ожидая, что тот покраснеет за позор сына. Вот еще, не дождется.

Нилан ленту красавицы повязал на руку поверженного побратима, себе не оставил. Эльтан тогда про себя чуть не взвыл от досады.