Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

Лидия замерла, впиваясь взглядом в открывшееся лицо. Черты были знакомы до боли, но искажены глубокой усталостью, тенями под глазами и напряженной складкой у губ. Рыжие волосы, обычно такие яркие, были тускло-медными под капюшоном, выбившиеся пряди прилипли ко лбу. Но глаза... Темные, глубокие, с той самой знакомой искоркой решимости, которая всегда была в Верее, но сейчас – приглушенной тревогой, усталостью и... страхом? Лидия вглядывалась, не веря. Сердце замерло, потом забилось с бешеной силой, громко стуча в ушах. «Нет, не может быть... Галлюцинация? Еще один кошмар?»

- Верея? – имя сорвалось с ее губ шепотом, хриплым от недоверия и хрупкой, дрожащей надежды. Она впилась взглядом в знакомые черты – изгиб бровей, форму губ, ту особую родинку у виска... «Но как? Почему? В маске? Здесь?»

- Да, Лидия. Это я, – голос Вереи, уже без приглушающего эффекта маски, звучал низко, сдержанно, но в нем слышалась огромная усталость, напряжение и... облегчение? Она бросила деревянную маску енота на одеяло – глухой стук дерева о грубую ткань.

– И мы пришли тебя вытащить. Отсюда. – Она кивнула на дверь, где массивная тень маски медведя все еще маячила в проеме, молчаливая и грозная. – Сейчас же.

Лидия почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Слезы, горячие и неконтролируемые, хлынули из глаз – смесь невероятного облегчения, остаточного ужаса и полнейшей растерянности.

– Ты?.. Но как?.. Почему маски?.. Что происходит?.. – вопросы путались, вырываясь наружу обрывками, голос срывался на рыдания. Она инстинктивно потянулась к Верее, но та схватила ее руку крепко, почти болезненно, не давая обнять.

- Потом, Лида! – Верея резко оглянулась на дверь, ее глаза метнули тревожный, предостерегающий взгляд на молчаливого медведя. – Сейчас нет времени! Каждая секунда – на волоске! – Она наклонилась ближе, ее шепот стал резким, властным, как удар кинжала:

-Можешь встать? Ходить? Говори!

Лидия попыталась приподняться.Ноги, ослабленные днями лежания, уколами и страхом, подкосились, как тростник. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она едва удержалась, опираясь на Верею.

- Слабо… – прошептала она, чувствуя прилив жгучего стыда. – Эти уколы… ноги… не держат…

Верея сжала губы, ее взгляд скользнул по бледному, исхудавшему лицу подруги, по синякам под глазами. В ее глазах мелькнуло что-то – ярость? Боль?

- Черт возьми! Ладно. Поможем. – Она повернулась к двери и коротко, отрывисто кивнула маске медведя.

– Григорий!

Тот шагнул в палату. Его движения, несмотря на массивность маски и фигуры, были удивительно легкими, кошачьими. Он молча подошел к койке. Пустые глазницы-дыры маски медведя были устремлены на Лидию, не выражая ничего, кроме немой решимости. Лидия невольно отпрянула, прижимаясь к Верее.

- Доверься, Лида, – быстро, почти с мольбой сказала Верея, помогая ей сбросить одеяло. – Он свой. Поможет. Но нам нужно сейчас! – Она ловко подхватила Лидию под одну руку. Маска медведя, без лишних слов, взял под другую. Его рука под локтем Лидии была сильной, твердой и неожиданно аккуратной, как у хирурга. Они подняли ее. Ноги Лидии беспомошно повисли, не находя опоры. Но крепкие руки удержали ее вес.

- Куда?.. – успела выдохнуть Лидия, оглядываясь на пустую палату, на серый клубок шерсти Марфы, валявшийся на полу, как символ брошенной жизни. Сиделки нигде не было видно. «Сбежала? Предала? Спаслась?»

- Прочь отсюда, – отрезала Верея, уже толкая ее к двери. Ее глаза лихорадочно сканировали темный коридор – пустой, но зловеще гулкий. – Пока не поздно. Держись, Лида. И молчи. Как могила. – Она подобрала с пола свою маску енота, но не надела, лишь сунула за пояс.

Маска медведя двинулся первым, его массивная фигура заполнила проем, заслонив их от возможного взгляда из коридора. Верея и Лидия последовали за ним в зыбкую тень, оставив за спиной палату с трещинами на потолке, запахом карболки и немым вопросом, повисшим в воздухе:

Что же «лечение особого рода» оплатил муж? И кто на самом деле доктор?

Шаги их, старающиеся быть бесшумными, потонули в гулком мраке больничного крыла. Коридор был длинным, слабо освещенным коптящими керосинками, отбрасывающими пляшущие тени на облупившиеся стены. Воздух – спертый, пропитанный запахом лекарств, сырости и страха.

Лидия едва переставляла ноги, волоча их по холодному каменному полу, опираясь всей тяжестью на Верею и Григория. Каждый шаг отдавался слабостью в мышцах, головокружением. «Держись... Еще немного...» – мысленно молила она себя, стискивая зубы. Верея шептала короткие команды: «Левее... Тень... Тише...» Ее пальцы впились в руку Лидии – не только поддержка, но и якорь в этом кошмаре.

Где-то вдалеке, словно эхо, снова прозвучал скрип половицы – на этот раз отчетливый, направленный. Больница, казалось, проснулась и следила. Тень маски медведя колыхнулась, Григорий замер, прислушиваясь. Верея резко прижала Лидию к стене, в нишу между двумя дверями. Сердце Лидии замерло.

Из темноты в конце коридора донесся приглушенный голос – не доктора, а кого-то другого, бормочущего себе под нос. Шаги приближались. Маска медведя медленно повернулась, его пустые глазницы уставились в темноту, рука незаметно скользнула под плащ, к скрытому оружию. Верея сжала руку Лидии так, что кости хрустнули. «Не дыши...»

Шаги прошли мимо, шаркая и неспешные, скрылись за поворотом. Выдох облегчения, горячий и дрожащий, вырвался у Вереи. Она кивнула Григорию. Двинулись дальше, быстрее теперь, к тусклому свету в конце коридора – черному ходу, заваленному ящиками и воняющему дезинфекцией. Григорий отодвинул тяжелую задвижку с глухим скрежетом. Ночной воздух, холодный и влажный, пахнущий свободой и мокрыми камнями, ударил им в лица. Снаружи, в узком переулке, ждала закрытая карета без гербов, запряженная парой темных лошадей. Кучер в простой одежде и шляпе, надвинутой на глаза, бесшумно кивнул.

- Быстро! – Верея подтолкнула Лидию к подножке. Григорий подхватил ее почти на руки, помог ввалиться внутрь. Карета пахла кожей, дегтем и.… безопасностью. Верея вскочила следом, Григорий – последним, захлопнув дверцу. Щелчок замка прозвучал как счастливый финал. Кучер сдержанно щелкнул вожжами – лошади тронулись мягким шагом.

Лидия рухнула на сиденье, дрожа всем телом. Слезы, сдерживаемые все эти дни, хлынули потоком – тихие, горькие, очищающие. Она схватила руку Вереи, вцепившись в нее, как утопающий в спасительный круг.

– Верея... как? Почему?.. – голос срывался на рыдания. – Они... они хотели...

Верея обняла ее, крепко, по-матерински, гладя по спутанным волосам

– Потом, солнышко, потом все расскажу. Сейчас ты в безопасности. – Ее голос дрожал