Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

– Грег с его сердцем все равно долго бы в тюрьме не прожил. Был бы суд, огласка… и наши дети стали бы сыновьями вора.

– Значит, – Эллиот подобрался. – Вы знали? Поэтому?.. И про выходку Пат, насколько я понимаю, тоже? Откуда?

Вдова расправила складки на юбке.

– Патрисия сама мне рассказала.

– Не думал, – сказал Элллиот, помолчав, – что Пат рискнет кому-то в этом признаться.

Даже отцу, судя по всему, она выложила изрядно отредактированную версию.

Миссис Роджерс объяснила ровно:

– В тот день Патрисия была вне себя после разговора с вами, ей нужно было выговориться. А меня она никогда всерьез не воспринимала, считала… чем-то вроде говорящей куклы. Тот разговор и натолкнул меня на идею…

Она запнулась, и Эллиот подсказал с неприятной усмешкой:

– Убить мужа?

– Помочь Грегу уйти достойно, – поправила она спокойно. – Послушайте, мистер Эллиот. Я расскажу вам все, что знаю о делах Грега. А знаю я, уж поверьте, немало. И о Греге, и о Патрисии… Я предлагаю честную сделку.

Эллиот скривил губы:

– О Пат я и сам знаю больше, чем мне бы хотелось.

– Даже о том, что у нее есть любовник?

Эллиот равнодушно пожал плечами.

– Странно было бы, будь это не так. Вам наверняка известно, что мы с Пат давно просто живем под одной крышей.

Неужели не соврал?

– А хотите знать, кто он?

– Зачем мне это? – склонил голову набок Эллиот. – Меньше знаешь, крепче спишь.

По плотно сжатым губам вдовы скользнула усмешка.

– Это не о вас. Хорошо, я скажу просто так. Дженкинс, секретарь вашего тестя.

– Дженкинс? – Эллиот застыл. – Это смазливое прилизанное ничтожество?

Она – кажется, с немалым удовольствием – кивнула.

– Давно уже, больше года.

Эллиот прикрыл глаза, спросил отрывисто:

– Харрел в курсе?

– Конечно, – подтвердила она уверенно. – Не зря же ваш тесть так и не собрался купить дом на Островах и всякий раз останавливается у вас?

– Удобно, – одобрил Эллиот рассеянно. – Это любопытно, но меня больше волнуют дела Роджерса, чем интрижки Пат. Хотя я был лучшего мнения о ее вкусе.

Ну конечно! Предпочесть Эллиоту, воплощенному совершенству, абы кого? Странно, как это он сам любовников жене не подбирал. Подобающих.

– Клятва? – потребовала она спокойно.

– Клянусь. – Эллиот поднял ладонь. – Никому не рассказывать и иным способом не давать знать о своих догадках по поводу смерти Грегори Роджерса. Ваш черед, миссис Роджерс. Значит, вы убили мужа, когда узнали о его махинациях?

Она пожала плечами, теребя жемчуг на шее.

– Грег мне все рассказал. Идиот! Он еще надеялся выйти сухим из воды. А я… я поняла, что ловушка захлопнулась.

И ни тени сожаления о человеке, который ради нее пожертвовал многим. Только досада.

Эллиот сжал пальцами переносицу.

– С этим ясно. Теперь вопрос по алиби Роджерса на ночь смерти Моргана. Ваш муж действительно никуда не отлучался?

– Нет. – Она покачала головой. – Я сказала вам правду. Грег его не убивал.

– Разумеется. Потому что убил его сообщник, – поморщился Эллиот. – Миссис Роджерс, не будем играть в прятки.

Она упрямо поджала губы:

– Это кто-то другой. Грег был очень удивлен, когда… Доволен, не без того, но руку он к этому не приложил. Послушайте, мистер Эллиот, какой смысл мне теперь лгать?

Он жестко усмехнулся:

– Действительно. К слову, ложь бы я заметил. Говорите, Роджерс никого не убивал?

Она отвела взгляд.

– Я знаю, что Грег убил ту девушку, секретаршу. Сумел как-то уговорить ее позвать его домой и… задушил. Но не Моргана, это точно!

– Продолжайте, – кивнул Эллиот. – И нам потребуется несколько листов бумаги. Мисс Бэйн запишет ваши показания.

***

Исповедь миссис Роджерс заняла больше двух часов. Эллиот забрасывал ее вопросами, а в ответ как из дырявого мешка сыпались имена, даты и суммы. Я едва записывать успевала!

Наконец фонтан сведений иссяк. Получив от вдовы подписанные показания, Эллиот распрощался. Кажется, экономка плюнула нам вслед, но брюнет даже ухом не повел. Знай себе, шагал, вздернув нос. Умеет, умеет он снискать народную любовь.

Эллиот с безукоризненно прямой спиной прошествовал к своему обшарпанному авто, рывком открыл дверцу и почти упал на сиденье.

Вид у него был, что называется, краше в гроб кладут. Лицо бледное, взгляд больной, капельки пота блестят на лбу.

Я встревожилась не на шутку.

– Что с тобой? Ты что-то ел или пил?

При мне точно нет, но я ведь отлучалась, чтобы расспросить кухарку с горничной! А от милой миссис Роджерс можно ожидать чего угодно. Отравила одного брюнета, что ей мешает отравить и второго? Дважды не казнят.

Эллиот отвернулся и приоткрыл окно. Подставил лицо под дуновение холодного сырого ветра и ответил:

– Я не настолько отважен, чтобы съесть в этом доме хоть крошку. Кстати, что ты об этом думаешь?

– Судя по количеству сведений, насчет своего участия в махинациях мужа миссис Роджерс поскромничала.

Понятное дело, теперь она все валила на покойника. Хотя не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять мотивы Роджерса. Над головой у него висел серьезный диагноз, и в случае чего молодая вдова с детьми остались бы… Не без средств к существованию, конечно, такого Особый отдел бы не допустил, но безо всяких перспектив. И Роджерс – с ведома, а то и с горячего одобрения жены – решил взять дело в свои руки.

– Я не о том, – поморщился Эллиот. – Насчет Моргана она солгала?

Так вот что его тревожит! Настолько, что Эллиот не доверяет собственному нюху. Не хочет доверять.

– Нет, – созналась я со вздохом. – Какой смысл ей врать? Остальное-то она выложила беспрекословно.

И там не на один десяток лет тюрьмы, если дать делу ход.

Брюнет вздохнул, зажмурился.

– Значит, все-таки Ларри…

Никогда не слышала его голос таким усталым и надтреснутым. Как будто в Эллиоте что-то сломалось. Похоже, детей он все-таки любил, особенно старшего.

– Я не знаю, что делать, – сознался он вдруг, морщась и потирая грудь.

Странно жалеть брюнета, но такой Эллиот – расстроенный, с тенью щетины на щеках и запавшими глазами – вызывал невольную жалость. Нервы, бессонница, нескончаемое напряжение…

Я встряхнулась и постаралась взять себя в руки. Но-но, миссис Керрик, не раскисать! От жалости до утешения рукой подать. Оно мне надо?

– Против Ларри пока ничего нет, одни подозрения.

– А кто еще? – Эллиот упорно таращился в окно. Что он там надеялся высмотреть? Знак свыше? – Если не Марш и не Роджерс, остается Ларри. Только у них троих была возможность.

С этим не поспоришь. И возможность, и мотив. Марш из ревности, Роджерс из корысти, а Ларри, очевидно, ради мести. М-да, тут сам черт ногу сломит!

– А твой