Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

От экономки он отмахнулся небрежно, и та отступила, гневно пыхтя. О, если бы взглядом можно было убивать, то он бы уже пал замертво! Впрочем, тогда Эллиот отдал бы богу душу еще много лет назад, и могила его давно заросла бы бурьяном.

– Я… – вдова судорожно сглотнула. – Я держусь. Мальчики еще не знают. К счастью, я еще с утра отправила их погостить к моей матери. Как чувствовала…

– Такое горе, – притворное сочувствие Эллиота горчило на языке, хотя играл он легко и непринужденно. – Как это случилось?

– После обеда Грегу стало плохо с сердцем, – она прикрыла глаза. – У него за последний год было несколько приступов, я уговорила его пойти к врачу. Лекарства помогали, но вы же сами знаете, какая у вас работа! Поэтому Грег и хотел уйти на пенсию.

Эллиот кивнул и взял безвольную кисть женщины в свою. Сжал осторожно.

– У вас были гости?

– Только мы с Грегом. Понимаете, Грег всегда старается обедать дома… – она осеклась и поправилась: – Старался. Боже, что же мне теперь делать?..

Она часто заморгала, пытаясь сдержать слезы.

– Значит, сердечный приступ? – уточнил Эллиот, хмурясь.

Миссис Роджерс неожиданно качнула головой. На шее у нее трепетала жилка.

– Доктор сказал, передозировка сердечного лекарства. Грег пил его дважды в день. Должно быть, он забыл, что уже принял таблетку и…

Она прижала ладонь к дрожащим губам. Блеснуло обручальное кольцо. Захотелось коснуться собственного, спрятанного под платьем. В столице я "мисс", так что обручальное кольцо приходилось носить на цепочке на шее.

– Несчастный случай, – заключил Эллиот, задумчиво потирая переносицу.

– Да, – она прикрыла глаза рукой.

Экономка, словно моль, кружила вокруг хозяйки, предлагая то воду, то успокоительные капли, то глоток коньяку. Последнее Эллиот неожиданно одобрил:

– Вам это необходимо. Я бы тоже не отказался.

От прозрачного намека щеки вдовы чуть порозовели.

– Я ужасная хозяйка, даже не предложила вам чаю! Простите. Миссис Кейлуорт, не могли бы вы?..

– Конечно, – поджала губы та. – Хотя вам лучше бы прилечь.

И вышла, всей своей прямой сухопарой фигурой выражая неодобрение.

Вдова слабо улыбнулась, объяснила виновато:

– Миссис Кейлуорт служила еще родителям Грега. По правде говоря, она практически вырастила Грега, когда умерла его мать.

И не обозлилась на новую хозяйку, из-за которой воспитанник лишился карьерных перспектив? Ай да миссис Роджерс, уважаю. Сумела найти общий язык со старой грымзой.

Только не очень-то это вязалось с той милой слабой леди, которую я видела перед собой. Да и очаровать высокопоставленного брюнета – настолько, чтобы женился! – задачка нетривиальная. Не по силам это тихой мышке. Что, Роджерс хорошеньких секретарш не видел? Скорее "милая леди" – удачная маска, и носит ее миссис Роджерс виртуозно. Интересно, для чего? Потому что Роджерсу нужна была скромная и послушная жена, которая заглядывала бы ему в рот? Или тут резоны посерьезнее?

– Простите, – заговорила я, кашлянув.

Миссис Роджерс и Эллиот дружно на меня оглянулись. У нее покраснел кончик носа, а глаза нездорово блестели. Эллиот вопросительно приподнял бровь.

Я изобразила смущение, повторила:

– Простите. Можно мне… припудрить нос?

– Ох, ну конечно! – она привстала. – Я вас провожу…

– Не утруждайтесь, – поспешно отказалась я. – Я найду дорогу.

Эллиот метнул в меня быстрый взгляд и тотчас отвлек вдову каким-то вопросом…

Обратно в гостиную я проскользнула почти час спустя. Не знаю, чем Эллиот развлекал хозяйку все это время, но держался он стойко. Она что-то вполголоса рассказывала внимавшему Эллиоту, который время от времени задумчиво кивал.

Брюнет взглядом спросил: "Что?" В руках он держал бокал, хотя не похоже, чтоб отпил хоть глоток.

Я ответила короткой улыбкой и встала напротив них.

– Присаживайтесь, мисс?.. – предложила хозяйка вежливо. – Хотите что-нибудь выпить?

– Спасибо, не нужно. – И спросила в лоб: – Миссис Роджерс, зачем вы вымыли посуду?

Она крупно вздрогнула. В прекрасных глазах плеснула паника – и тут же скрылась за туманной пеленой.

– Не понимаю, о чем вы, – пролепетала миссис Роджерс, вновь принимаясь терзать платочек.

Зато Эллиот встрепенулся. На темные угли глаз словно плеснули бензином, и во всей его позе читалась настороженность хищника, подстерегающего беспечную канарейку.

Я покачала головой:

– Слуги не слепые, и не так уж сложно оказалось их разговорить. Роджерсу стало плохо за десертом. Вы приказали горничной вызвать доктора, оставили с мужем экономку, а сами взяли чашки, отнесли на кухню и вымыли. Странный поступок, правда?

– Очень, – подхватил Эллиот, хмуря брови. – Как думаете, мисс Бэйн, зачем?

Вдова была бледна, губы ее посинели. Как бы еще и ее удар не хватил!

Я больше не могла на нее смотреть, поэтому отошла к окну.

– Похоже, миссис Роджерс очень не хотела, чтобы полиция сделала анализ содержимого чашек.

– Потому что Роджерс не мог бросить туда таблетку, – подхватил мою мысль Эллиот. – Лекарства так не пьют.

Он по-прежнему понимал меня с полуслова. Вот этого мне будет не хватать…

– Что вы такое говорите? – вдова часто заморгала и прижала к глазам платочек.

Эллиот напомнил мягко-мягко:

– Я нюхач, миссис Роджерс. Скажите, вы убили своего мужа?

– Как вы можете?! Как вы только подумать могли, что я… я!

Она судорожно всхлипнула.

Эллиот хмыкнул:

– Хорошо, можете не говорить. Делом займется полиция и…

– Нет! – вдова взвилась, как укушенная. – Вы не можете так поступить! Подумайте о моих детях.

– Раньше надо было о них думать! – ответил Эллиот жестко. – Не повезло им. Отец – вор, а мать – убийца… Я одного понять не могу. Зачем, Вайолет? Зачем вам избавляться от Грегори? Он в вас и детях души не чаял.

Миссис Роджерс смотрела на фотографический портрет в рамке. Он, она, двое вихрастых мальчишек лет шести-семи. Счастливая семья, м-да.

– Я тоже была очень к нему привязана, – сказала она, сложив руки на коленях.

"Привязана"? Какой интересный выбор слов.

Она подняла голову и посмотрела Эллиоту в глаза:

– Послушайте, мистер Эллиот. Я готова сотрудничать. Я отдам все, что… словом, мне с детьми достаточно домика где-нибудь в провинции и небольшой пенсии.

Эллиот оторопел, покачал головой.

– Вы и впрямь верите, что я вас отпущу?

Она не отвела взгляда.

– Не ради меня, ради моих мальчиков.

Зря миссис Роджерс надумала взывать к человеколюбию Эллиота. Где Эллиот, а где человеколюбие?

– Мать-убийца вряд ли хорошо их воспитает.

Она вздрогнула и спросила с вызовом:

– А если бы у Патрисии получилось? Хотели бы вы, чтобы мать ваших детей осудили?

Эллиот вздернул бровь:

– Разумеется. А вот прикрываться детьми не очень-то красиво.

Плечи ее распрямились, губы твердо сжались, в глазах сверкнула сталь.

– Я ими не прикрываюсь, мистер Эллиот! Я о них забочусь.

– Убив их отца? – поразился он. – Какой оригинальный