Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

флегматично сидел в уголке, попивая что-то из фляжки, зато Эллиот метался раненым зверем. Тоже примета нового времени – раньше блондинам вход в храм был запрещен.

Заслышав шаги, Эллиот обернулся, сверкнул глазами. А Бишоп сгорбился и наклонил голову, как нашкодивший мальчишка. Надо признать, выглядел блондин паршиво. Щеки у него горели, на лбу проступила испарина, хотя тут еще не топили и стены кое-где покрылись инеем.

Церковь в поселке была старинная, хмурая и неприветливая, сложенная из грубых каменных блоков, щели между которыми пытались законопатить мхом. Слабые огоньки свечей не способны были ее осветить, а печка – отопить. Зимой вода в крестильной чаше замерзала к утру и еле-еле оттаивала к вечеру. Неудивительно, что тут редко кто бывал.

– Милый? – в звонком голосе Эйлин, которая остановилась на пороге, звякнули льдинки.

И так выразительно у нее вышло, что даже Эллиот на шаг отступил.

– Здравствуй, любимая, – Бишоп попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой.

Эллиот кашлянул, однако на него и не взглянули.

Блондинка с видом суровым и сосредоточенным обходила мужа по кругу, так выразительно разминая пальцы, что он вздрагивал и морщился.

– Вот что с тобой делать, а? – она остановилась напротив и руками всплеснула. – Если уж влез под заклятие, надо было сразу драпать. А ты как всегда, геройствовать полез!

– Не мог я драпать, – пристыженно отвел взгляд Бишоп. – Там такая каша заварилась…

Эйлин изогнула светлую бровь:

– И без тебя, конечно, обойтись не могли?

Бишоп привычно пожал плечами и тут же надсадно закашлялся. Эйлин кинулась к нему, на ходу выплетая что-то пальцами. Хлопнула узкой ладонью его по лбу, отчего блондин дернулся и чуть не сверзился с узкой лавки. Зато дышать стал спокойнее, без натуги и сипения.

Эллиот подобрался по-кошачьи бесшумно. Притянул меня за локоть, сказал на ухо:

– Даже не знаю, чего мне хочется больше: придушить тебя или поцеловать?

– Ну, если так ставить вопрос… – усмехнулась я.

Тихий вздох был мне ответом.

– Сломаны ребра, – констатировала Эйлин, хмурясь и отряхивая руки. – Причем осколки попали в легкое. Милый, чем ты думал?

– Так дела же… Меня подлечили… немного, – оправдывался Бишоп глухо.

– Руки бы оторвать тому, кто так лечит! – отрезала Эйлин и сделала что-то такое, отчего он охнул и обмяк. – Как можно было умудриться?! А ты куда смотрел?

И на Эллиота глазами полыхнула.

Тот поморщился, переступил с ноги на ногу.

– У них был амулет. С такого рода оружием нам еще сталкиваться не приходилось.

– С амулетами? – переспросила Эйлин едко.

Эллиот на подначку не отреагировал, нахмурился только.

– С совмещением магии блондинов и брюнетов!

Ох, ни… ничего себе! С каких это пор давние враги стали сотрудничать? Хотя у меня перед глазами живой пример, что это вполне возможно. Были бы общие интересы!

– Угу, – поддакнул Бишоп. – Мы еле защиту удержали.

– Мы? – не выдержала я, поставив на лавку корзину с мирно спящей кошкой. Подумала немного и села рядом. Холодно, конечно, но на маяке было не теплей.

При всей дружбе Эллиота с блондинами, сомневаюсь, чтобы он потерпел в своем доме чужую магию.

– Пришлось на ходу сплетать, вместе, – Бишоп откинулся затылком на стену и глаза прикрыл. – Уже когда они долбанули… Кстати, Эллиот, – он приоткрыл один глаз, серый и лукавый, несмотря на красную сетку сосудов, – надо будет как-нибудь повторить, а? На досуге. Мощная штука оказалась.

– Еще скажи, на пенсии, – поморщился брюнет и отошел к аналою.

– А хоть бы и так, – Бишоп уже откровенно ухмылялся. – Года идут, пора бы и на покой.

– Сплюнь, – посоветовал Эллиот мрачно. По-видимому, покой его не привлекал.

Брюнет заложил руки за спину и расхаживал туда-сюда по гулкому каменному полу.

Эйлин наконец закончила колдовать и отступила от мужа. Попыталась. Он поймал ее в охапку, усадил к себе на колени, обнял… Она дернулась было, но тут же притихла. Чмокнула мужа в заросшую щеку.

Лики святых в золоченых окладах потемнели – казалось, гневались на такое святотатство. Только блондинам плевать было на их недовольство.

– Когда Бишоп встанет на ноги? – осведомился Эллиот, покосившись на светловолосую парочку.

– Через неделю, – блондинка была категорична. Вон как брови нахмурила и губы поджала.

– Но… – встрепенулся Бишоп.

– Никаких "но"! – она извернулась в его руках, ткнула пальцем в грудь. – Вы с Эллиотом друг друга стоите. Ты хоть понимаешь, что еще бы день и…

Она судорожно вздохнула и отвернулась.

– Ну не плачь, – прогудел блондин растерянно, ткнулся губами ей в макушку. – Все же обошлось…

Эллиот хмыкнул:

– Превосходно! И что мне теперь прикажете делать?

– Самому решать свои проблемы? – огрызнулась Эйлин подозрительно дрожащим голосом. И пальцы у нее скрючились так, что брюнет предпочел замять тему.

– Придется нам с Милли как-то выкручиваться, – резюмировал он, остановившись напротив.

И посмотрел сверху вниз. Вопросов ждал? Протестов?

Не дождался. Я молчала, вцепившись в край холодной скамьи. Снова ввязываться в авантюры Эллиота? Нет-нет-нет! Ни за какие коврижки. Даже обсуждать не хочу.

– Ты обещала опознать, – напомнил он негромко.

Умеет, умеет Эллиот бить в цель.

– Прямо сейчас?

– Почему нет? – он передернул плечами, сверля меня немигающим темным взглядом. И руки в карманы сунул, как будто они чесались вцепиться-таки мне в горло. – Заодно вернешь… то, что забрала.

– Сувенир? – хохотнул Бишоп, заставив меня вздрогнуть. – Надеюсь, не сердце?

– Я такой булыжник не подниму, – огрызнулась я, зябко ежась.

И ведь одета хорошо! А такое чувство, что кто-то пьет из меня тепло. Цедит по капле.

Не совесть же меня мучает, в самом деле? Эллиот это заслужил!

Брюнет дернул щекой, пообещал тихо:

– Обсудим наедине. Баркас на ходу?

– Что с ним станется? – ответила я вопросом на вопрос.

Даже заправила и продуктов добавила. Вдруг срочно пришлось бы бежать? Надо быть готовой ко всему.

После той ночи страх моря не то, чтобы исчез. Затаился, вытесненный страхом большим. Слишком хорошо было видно зарево нескольких пожаров. И выстрелы по воде отчетливо разносились.

– Послушай, Эллиот, – я встала, очутившись с ним лицом к лицу. Так проще. – Я не вернусь в столицу, пока там… такое.

– Тебе не о чем переживать, – улыбка у Эллиота сделалась… неприятной. – Бунт подавлен. В городе спокойно. Правда, еще действует комендантский час, поэтому без ночных прогулок придется обойтись.

– Какая потеря! – съязвила я.

Главное, чтобы больше трупы прятать не пришлось. Днем-то это проблематично.

– Увы, никакой романтики, – и смотрит так, что вспоминается совсем другое. Огонь в камине. Жар его тела. Блеск в глазах.

Брюнет качнулся вперед, опустил ладони мне на плечи. Наклонился.

– Кхе-кхе, – громко прочистил горло Бишоп и прогудел угрожающе: – Эллиот, держи лапы при себе, а то я их оторву!