Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

– Друзья, – признал Бишоп хмуро. – Но и Ал мне друг.

Рубаха у него расстегнута, взгляд исподлобья.

– Милый, зачем же так грубо? – голос у Эйлин звонкий, как горный ручей. И такой же ледяной. – Немного магии и…

– Само отвалится? – фыркнул Бишоп, украдкой потершись подбородком о затылок жены.

Эллиот выгнул бровь:

– А как же целительская этика?

– С этикой все в порядке, – заверила Эйлин насмешливо. – Эллиот, ты ведь только после инфаркта. Нужно следить, чтобы у тебя не поднималось… давление.

И подмигнула мне. Надо думать, ее магия может, кхм, давление отбить напрочь. В профилактических целях.

Бишоп крякнул и отвернулся, пряча улыбку.

Эллиот процедил:

– Учту. Милли, нам пора.

Я только глаза закатила. И я считала, что его можно урезонить с помощью дубины? Наивная!

***

Я поставила бы сто к одному, что Эллиот припрет меня к стенке, как только мы останемся одни. И проиграла бы.

Он молча подхватил кошку. Молча распахнул дверь. Молча зашагал вперед. И лишь когда под ногами мягко качнулась палуба, он разомкнул узкие губы:

– У меня завтра день рождения.

Я моргнула. Что?

Темные глаза насмешливо блеснули. Он ведь понимал, что я ждала упреков, вопросов или вообще – угроз. А вместо этого повторил:

– День рождения. Юбилей, кстати говоря.

– И?

Не просто ведь так он это сказал. Эллиот ничего не делает просто так.

Баркас под ногами взбрыкнул, как дикий жеребец, подпрыгнул на волне. Я не удержалась на ногах. Охнула, бестолково выставила руки…

Хорошо, Эллиот подхватил. Одной рукой он держался за мачту, другой обнимал меня за талию. Спросил тихо:

– Отпразднуешь со мной?

Я настороженно всмотрелась в его невозмутимое лицо. Он серьезно? Похоже, более чем.

– Эллиот, ты пьян? – осведомилась я, украдкой принюхиваясь.

Над головой орали чайки. Ворчало море. Запах воды и водорослей щекотал нос. Небо на западе было багрово-красным. Ветер будет…

Эллиот хмыкнул.

– Следовало бы сказать, что я опьянен твоей красотой. Но нет.

– Не опьянен? – переспросила я, поневоле улыбаясь.

Палуба качалась под ногами, как будто я тоже перебрала. И твердая ладонь Эллиота казалась единственной надежной опорой. Точно. Пьяна.

– Больше похоже на амфетамин. – Он не отводил странно напряженного взгляда.

Амфетамин, значит? Это почти лестно. Не то, чтобы я так уж хорошо знала действие наркотиков – на себе, во всяком случае, не испытывала – однако кое о чем волей-неволей была осведомлена. Хорошее настроение, бешеная работоспособность, энергия, интеллектуальный подъем… Жаль только, что цена за все это слишком высока.

Эллиот прижал меня покрепче и сказал совсем тихо:

– Знаешь, любого другого я бы за этот финт с бумагами…

Страха не было.

– Придушил? – усмехнулась я. – Не бойся, они в полной безопасности. Немного позже ты получишь их обратно.

Он сжал пальцы, комкая мое пальто. Процедил:

– Что ты хочешь взамен?

– Ничего.

– Ничего? – Эллиот дернул щекой. Не верит.

Я посмотрела ему в глаза. Повторила:

– Ничего. Не беспокойся, твои бумаги спрятаны в надежном месте. Я в них даже не заглядывала.

Еще один тайник, о котором знаем только мы с Алом. Меня ведь не зря считают предусмотрительной.

Эллиот длинно выдохнул. Кажется, с немалым облегчением. Интересно, что же там такое?..

Я мотнула головой. Чур меня! Динамит по сравнению с этими документами – новогодняя хлопушка.

– Мне просто нужны гарантии, Эллиот. Что ты выполнишь все, что наобещал мне, и… отпустишь.

В черных глазах сверкнула злость, губы сжались.

– Ты считаешь, что я собирался тебя обмануть?

Думает, я кинусь разубеждать? Оправдываться?

– Считаю, – протянула я насмешливо, – что ты собирался поступить, как лучше. Для меня, конечно же.

Он прищурился.

– Мы поговорим об этом позже… – прозвучало угрозой. – Значит, обещаешь вернуть мне бумаги, не читая? Никому их не показывать и не передавать?

Надо быть совсем безголовой, чтобы сунуть нос в секреты Особого отдела. Я и не совала.

– Клянусь, – подняла ладонь я и помахала ею в воздухе. – Извини, Библии под рукой нет.

Он поморщился.

– Обойдемся и так. Хорошо, я тебе верю…

– Какое облегчение!

И тут же прикусила язык. Не стоило насмешничать.

Эллиот дернул меня на себя. Выдохнул:

– Все-таки надо было тебя придушить.

Эй, вот целоваться мы не договаривались!

Я повернула голову, и его губы скользнули по моей щеке. Пульс гремел набатом, в горле пересохло. Не наделать бы глупостей…

– Пожалуюсь Бишопу! – пригрозила я полушутя. – Хотя нет, лучше Эйлин.

– Тогда надо пользоваться моментом, – пробормотал Эллиот, целуя мою шею. – Кстати, откуда ты узнала, что бумаги у меня в пиджаке?

Я только глаза закатила и уперлась ладонью ему в грудь.

– Эллиот, я ведь работала в юридической фирме. Фокусы вроде "дезориентировать, а потом ошеломить внезапным вопросом" со мной не сработают.

– Нужно было попытаться, – ничуть не смутился он, наконец-то – аллилуйя! – отстраняясь. – Так откуда?

– Я же не совсем идиотка, – я высвободилась из его рук, отступила на два шага назад и с тоской покосилась на берег. Может, сбежать, пока не поздно?

Эллиот смотрел так, что ясно было: поздно.

Я вздохнула, поправила съехавшую набок шляпу.

– Ты говорил, что эти бумаги лежали у тебя в сейфе. Но тогда, помнишь, в нем пряталась кошка? И тебя это не беспокоило. Значит, сейф был открыт и… пуст.

– Глупо хранить ценности там, куда воры уже однажды добрались, – согласился он, морщась. – И?

– И договор с Бишопом у тебя был при себе. Логично, что и остальное тоже. Ну, кроме того, что спрятано в банке.

Эллиот медленно, негромко поаплодировал.

– Браво. Ты и впрямь не идиотка. Хотя стащить бумаги у больного было не очень-то красиво, не находишь?

А выкручивать мне руки – лучше?

Вслух же я сказала безмятежно:

– Я покаюсь в этом на следующей исповеди. Непременно!

Главное, не уточнять, когда. В церковь я заглядывала… нечасто. По мне, дурацкая идея – гадости делать людям, а прощения просить у бога.

Эллиот качнул головой и отлепился наконец от мачты.

– Надо спешить.

***

– Какой у нас план? – не выдержала я, когда баркас вышел из бухты, и сунула Эллиоту кружку с горячим кофе, щедро сдобренным коньяком.

Скалы остались позади, можно было передохнуть.

Брюнет кивнул и сделал большой глоток.

– Кладовщик под стражей. Я послал телеграмму Маршу, чтобы на завтрашнее утро оформил нам пропуск.

– Хм, – я цедила понемногу, чтобы не ударило в голову. – Уверен, что он поможет?

Эллиот дернул плечом:

– Полагаю, Марш изрядно мне задолжал. Так что рассчитываю на его благодарность.

Довольно опрометчиво, ну да ладно. Эллиот ничего не теряет в любом случае. Да и какие варианты?

– А если… не он? – спросила я тихо